Людмила Лазебная – Воробьиная ночь. Присурские сказы (страница 2)
Вот так-то! Божий дар в каждом человеке есть, а явным он становится, когда сам человек интерес и усердие к делу проявит. Не зря в народе говорят: «Воля и труд дивные всходы дают».
Про Михаила-то Архангела покойный Кузьма перед смертью рассказал. Он при том на лежанке в углу кузни отдыхал, всё слыхал и необычного гостя видал. А старый Кузьма слову верным был. Хотя, можа, и набредил малость по старости-то. Но народу пришлась по душе его байка, вот и я вам её пересказал, как в детстве от свово деда слыхал.
Да!.. А ещё поговаривали, будто бес-то тот кузнецу оставлен был в служках на побегушках.
Вот и истории моей конец, а кто слушал – молодец!
Воробьиная ночь
Как-то раз в последний летний вечер возле старенького дома бабушки Евдохи, покрытого соломенной крышей, собрались деревенские ребятишки послушать сказку, а то и старинную историю. Слыла эта Евдоха мастерицей были и небылицы сказывать да старину величать, ребятишек к обычаям родным приучать.
– А какую сказку, бабушка, ты нам нынче расскажешь? – нетерпеливо спросила любопытная девчушка.
– А расскажу-ка я вам про Воробьиную ночь. Знает ли кто, о чём речь? – обратилась Евдоха к притихшим ребятам, прижавшимся друг к другу, как малые воробышки.
– Нет, бабушка, не знаем! – наперебой загомонили они.
– Что же, тогда слушайте.
Вот сказывали люди, будто с незапамятных времен живёт на небесах грозная богиня молний Молóнья-царица[1] – обликом дивной красоты девица. Нет краше её во всём свете, сурова она к чужакам и изрядно строга к малым детям. Такая натура у ней, эдакое встречается и средь людей.
А муж-то её – Гром-гремучий, гордый и силой могучий. У Грома есть друг – Вольный Ветер, вольготно носиться им в Свете.
Сынок у Молоньи – Огонь-царь, ласкучий, игривый, а в гневе опасный-горючий! Он яркою искрой на землю приходит, пожар и беду за собою приводит. Коли он расшалится под ветер-то сильный, вокруг всё погубит – дубы и осины! Зверей и людей не щадит он ничуть, такого он нрава – такая, вишь, суть!
Сынка своего Молонья лелеет, поёт колыбельные, часто жалеет. Гром-то ему отец не родной. Он Велеса[2] сын, бога лунного – супротивника бога Перуна.
Велес Молонью шибко любил, да вдруг о семье на сто лет позабыл. А она-то его верно ждёт: знай, сыночку о тятьке песни на ночь поёт.
Вот ещё пролетело две сотни годов. Вдруг ночью послышался Велеса зов.
– Ты услышь-ка, Молонья, подруга моя, другую люблю, не серчай на меня! – заиграл Велес в гусли свои.
И тотчас забыла Молонья тоску свою враз. Гусли волшебными были: тот, кто игру их слыхал, тот горе своё навек забывал.
А наутро к ней Гром вдруг явился, пошумел, погудел, в ноги ей поклонился.
– Что с того, что сынок у тебя своенравный. Будь мне супругой, царицей, мне равной!
– Принимаю тебя, мужем буду считать, но с Ветром по миру не вздумай летать! Будь рядом со мной и не пробуй забыть, кого обещал ты всем сердцем любить.
– Клятву свою я тебе сберегу, но Велеса сына любить не смогу! – прогремел в небесах Гром раскатистым гулом, и Земля содрогнулась, объятая шумом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.