Людмила Лазебная – Шувани (страница 2)
Долго ещё не оставляла мысль известного Орловского портного о цыганах и их отъезде. Вспоминал он, как впервые столкнулся с цыганскими скрипачами и танцовщицами возле дома одного уважаемого генерала в начале нового века. Как он тогда, молодой помощник портного был поражён необыкновенным магнетизмом их музыки и пристальным взглядом юной красавицы – цыганки. А хозяин мастерской, заметив его состояние сказал ему тихонько: «Не смотри ей в глаза, это и есть ихняя ведьма цыганская! Сколько уж раз видал её за эти годы, она всё такая - же! Не стареет ни на грамм! Одно слово – ведьма! Они её зовут «шувани».
Цыгане тогда ехали к местному генералу на званый вечер в двух экипажах и громко пели, а скрипка ликовала в умелых руках кудрявого и темпераментного скрипача, выводя такие трели, что сердце трепетало у каждого, кто слышал эти чарующие мелодии. «Раз всё это есть, значит, так угодно Богу!» – подумал Кац и, вздохнув глубоко, вошёл в мастерскую...
***
Цыгане… Откуда они пришли и куда все время идут? Точно никто не знает. Одни считают их выходцами из Индии, а другие утверждают, что этот народ пришел из древнего Рима, раз называет себя - «рома’». Одно известно точно, что это вольный, закаленный ветрами и жизнью народ тысячи лет, живет так, как жили их предки, не смешиваясь с другими народами, сохраняя свою самобытную культуру, язык и традиции. Все знания и навыки они передают своим потомкам в песнях и преданиях. Это как раз и помогает оберегать сокровенные тайны родовых мудрецов и искусных мастеров от инородцев.
Письменной речи у них нет, хотя будто бы в средневековье был найден цыганский Священный Свиток, написанный на древнем языке этого народа. Об этом Свитке и о загадочных излучающих тепло металлических дисках с загадочными символами, похожими на цыганские амулеты рассказывают и по сей день старые шувано – колдуны цыганских родов. Диски эти, как и Священные Свитки – часть магических древних предметов, с которыми и пришел этот необычный народ на землю, так рассказывают старики-цыгане.
В России первые цыганские кибитки появились с присоединением Малороссии в XVII веке, куда они проникли из Венгрии, Румынии и Сербии.
В последующие два столетия, с расширением границ Российской Империи на запад, особенно после присоединения Бессарабии и Крыма, количество цыган в России сильно увеличилось. Этот народ проживал с давних пор на Кавказе и в Средней Азии. В Армении их называли боша, в Азербайджане-карачи, а в Средней Азии- люли или джуги и мазанг.
Самая большая группа российских цыган – ромá. Это и русска ромá, народ, прибывший в северо-западные части России из Польши, и другая крупная группа цыган ромá – кэлдэрары, или котляры, пришедшие из Румынии. В России много и небольших групп ромá – сэрвы, влахи, кишинёвцы, крымы, урсары и ловари.
Кому не приходилось встречаться с этим непоседливым и свободолюбивым племенем? Нет народа на свете, который бы пользовался такой известностью, как цыгане. Часто люди встречают цыган с опасением, но всегда с любопытством. Может быть, оттого, что жизнь этого народа, привычки и сама наружность слишком необыкновенные, что и вызывает у других людей интерес. Есть такое поверье, что цыгане приходят всегда незваными…
Действительно, в каждую страну, цыгане являлись по-разному. Одних они обманывали, рассказывая о притеснениях, другим рассказывали о себе небылицы, третьим показывали фальшивые документы…
Рассказывают, будто в Германии цыгане впервые появились на берегах реки Эльбы ещё в средневековье. Пришли они туда шайкой человек в триста, полураздетые, голодные и грязные... Показали немцам письмо, будто от польского короля, в котором он рекомендовал этих людей как трудолюбивых и добропорядочных. Письмо это, как оказалось, было поддельным, но было уже поздно. Немцы, глядя на оборванцев, сжалились и поверили им, добродушно приняв на своей земле.
Прошло время и ромалэ, собравшись в одночасье, отправились во Францию, где назвали себя христианами, будто бы исполняющими свой добровольный обет, который они наложили на себя, за грехи своих отцов, обет странствования по чужим землям. Французы тоже поверили им и приняли на своей земле с жалостью, как странников, и даже прозвали их «кающимися грешниками».
Да вот только цыгане не могли оставаться на одном месте и отправились по миру дальше.
Придя в Венгрию и Испанию, они представились египетскими христианами, которых прогнали из Египта турки. Поэтому испанцы прозвали их египтянами, а венгры, столкнувшись вскоре с этим народом поближе, назвали их «
Так вот придя в Европу, хитроумные скитальцы подметили, что там большим уважением пользуются родовитые семейства – представители аристократии. И они тут же договорились называть своих вожаков – «баро» или баронами, чтобы их тоже все уважали. А самые пронырливые и находчивые подметили в Европе известные слабости и недостатки людей – невежество, легковерие, любовь к зрелищам и хвастливость. Тогда цыгане, помимо песен и танцев, тотчас принялись за ворожбу, гадание и лесть.
Так что, это хитроумный и ловкий народ! С давних пор везде ромалэ жили и живут по-своему. Только в мелочах, например, одежде, некоторых словах они взяли от тех стран и людей, среди которых оказались. Но суть цыгана осталась прежняя. На самом деле, он до сих пор тот же, каким и пришёл в наш грешный мир. Этот народ всё так же чуждается других людей, не принадлежащих к его племени, всё так же пренебрегая трудом и всё так же ловок и хитёр в своих бесполезных, а иногда и вредных для других людей занятиях…
***
Мелкий осенний дождь сыпал с самого обеда и под вечер листья клёнов и тополей повисли понуро как уши мокрого зайца… Природа нехотя смирилась с неминуемой сменой времени года и перестала сопротивляться сырой и промозглой осени.
– Доброго вечера, многоуважаемый Зиновий Сымуилыч! – стряхивая со шляпы капли дождя, громко поприветствовал по обыкновению пришедший без приглашения Яков Моисеевич. – Не хотел было к Вам в такую непогодь идти, а потом вдруг вспомнил, что мы с вами – таки не отметили ни Йом Кипур (Судный день – примеч. автора), ни Суккот (праздник Кущей – примеч. автора), ни Шмини Ацерет с Симхат Торой… Всё нам как-то не удавалось, некогда, да страшно, как бы не узнал кто и не сообщил куда следует… А вот нынче увидал я цыган-то и подумал, смелые они! Намного смелее нас – иудеев! Никто им не указ! Снялись враз всем табором и ушли…
– Проходите, проходите, уважаемый Яков Моисеич! Повесьте пальто на вешалку возле печки, пусть обсохнет от жара моих дров. Вы ведь не просто так пришли? Видал я, как Вы дрожали под дождём возле лавки с керосином. Я так и подумал, что поздно вернётесь домой, когда уж Вам топить Вашу старую, дымящую печку, вот, думаю, скоро Вы ко мне явитесь, как всегда, с вечерним разговором… – подметив жадность старого ветеринара, вежливо сказал портной Кац.
– Таки не только с разговором я изволил к Вам заглянуть на минутку, вопросы меня гложут… – неожиданно ответил Яков Моисеевич, аккуратно расправив своё мокрое пальто у разгоревшегося пламени печи. – Занятный вопросец у меня имеется к Вам, достопочтенный Зиновий Самуилыч…
– Так-так! Что же Вас так озаботило на ночь-то глядя? – поинтересовался портной, отложив свои большие портняжные ножницы в сторону и свернув исчерченный мелом, ещё не раскроенный кусок плотной шерстяной ткани.
– Вопросец-то мой не особо может и сложный, но определиться с ним я не в силах, так как он касается Вашего мастерства. – сохраняя загадку и увлекая друга, старый ветеринар уселся в пододвинутое портным к печке высокое деревянное кресло.
– Ну-тес, уважаемый Яков Моисеич, не томите! Сказывайте, в чём же Ваш интерес? А то уж я было думал, вы и впрямь на минутку заглянули и чаю не попьёте.
– Что же, раз Вам так угодно, составлю Вам компанию… Я, признаться, тороплюсь, но для Вас, дорогой мой друг, у меня всегда есть свободные минуты… – ветеринар выдохнул довольно, будто только этих слов и дожидался.
– Что же, прошу к столу! Будет нам и беседа, и чаепитие, а пока что прошу отведать гефилте фиш. Я таки сподобился нынче приготовить себе на ужин. Но я поделюсь с Вами, так уж и быть. А Вас попрошу об одной маленькой услуге… Завтра к Вам придёт молодая дама со своим питомцем. Уж окажите любезность, посмотрите эту чудо – юду, долго ли ей осталось?
– Таки ей бы лучше в лечебницу, пусть бы рассказала, что её беспокоит… Я не дамский доктор, вы же знаете! – удивлённо ответил Яков Моисеевич.
– Так я же не за даму ходатайствую, а за её собачку…
– Ах, собачку посмотреть, хорошо! Посмотрю… – чуть чванливо ответил ветеринар и сел за стол. – Да-с, дорогой мой друг, когда-то по завершении череды осенних праздников в Симхат Тору в синагоге заканчивался годовой цикл чтения Пятикнижия и начинали новый цикл весёлыми танцами… – переводя тему, сказал ветеринар, беря со сковороды рыбу, превосходящую в размерах оставшуюся.