Людмила Лазебная – Душа альбатроса 3 часть. Героями не рождаются (страница 7)

Намечая и подробно описывая главные направления «Большой Азиатской программы», Российский император опирался не только на собственные впечатления, которые он почерпнул, совершив ещё Цесаревичем кругосветное путешествие на Восток. Помимо геополитических причин для молодого Николая II Александровича существовали также другие причины, имевшие сакральный характер. О духовном родстве с Россией не раз ему писал великий русский путешественник и знаток Азии генерал-майор Николай Пржевальский, сделавший важный политический вывод, что население китайской Внутренней Азии, включая Монголию, Бурятию, Тибет и Туву, «горячо и искренне мечтает войти в состав Российской империи!»

Между Российской православной монархией и её многолетними народными чаяниями о Белом царе и мусульманской верой в пришествие Ак-Падишаха (Белого царя), надеждами буддистов на воплощение Белой Тары (всё того же Белого царя), специалисты по Восточной Азии не напрасно усмотрели много общего. А главное то, что азиатские народы, чувствуя родство с народами многонациональной империи, были духовно готовы строить с Россией новую, русско-восточную цивилизацию. К таким важнейшим мерам по развитию Дальневосточного региона Российское государство подвигали и военные задачи: недовольство англичан бурным строительством Транссибирской магистрали заставило их укрепляться на южных границах Российской империи в Афганистане, близко подходивших к китайской территории. Поэтому главным лейтмотивом нынешней встречи с Военным министром Государь обозначил разговор не только о создании новой стратегической российской военной базы и нового – «Тихоокеанского Гибралтара», но и о строительстве новой Тихоокеанской столицы с самым крупным в мире незамерзающем торговым портом. В этих местах должны были воплотиться самые заветные чаяния, самые дерзкие и прекрасные мечты о Русской Пацифике, о которых вскоре неизвестный русский поэт напишет такие строки:

«Издревле вышли мы с Востока

И на Восток идём опять.

В народах тёмных волей рока

Свет Просвещенья зажигать» …

…Ещё в конце ХIХ столетия, когда империя только заявила о своём интересе к незамерзающему Жёлтому морю и высказала намерение арендовать у Китая Порт-Артур и прилегающие территории, у Николая II 6 мая 1897-го года состоялась первая секретная встреча с генералом Куропаткиным.

– Хорошо, что мы ведём дорогу на Кушку, – подчеркнул министру свою мысль император, – завершив это строительство, мы станем хозяевами положения в Северном Афганистане.

– Ваше Величество! – заявил генерал, – я согласен, но ещё стратегически важно учитывать, чтобы планы империи не сводились только к военно-оборонительным мероприятиям.

– Совершенно верно, дорогой Алексей Николаевич, – продолжил Николай II. – Цели России, которых она добивалась ещё при моих венценосных отце и деде, обширны и многозначны. А именно: утвердить своё главенство на Балканах. Затем захватить контроль над Проливами, при этом противодействуя Австрии и Османской империи в Южной Европе, а Англии и Франции – на Ближнем Востоке. И эти основные цели сегодня сопряжены с ещё большими трудностями. Наши новые задачи отражены в Большой Азиатской программе, определившей будущее России именно в Азии. Это ускоренное, стратегическое развитие Сибири, Дальнего Востока, дружественная политика с Китаем и Кореей. Все эти меры дадут нам возможность избежать военных конфликтов в Европе и мирным путём обеспечить судьбоносный выход наших торгового и военного флотов к незамерзающим гаваням в мировом океане. Я также наметил тайные стратегические действия Императорского военно-морского флота в Абиссинии [Эфиопии], Сиаме [Таиланде] и государствах Южной Африки, включая военную помощь наших героических моряков народам этих государств, особенно бурам, в борьбе за их независимость.

– Давняя антиколониальная помощь империи в Абиссинии и перечисленных Вами, Ваше Величество, странах давно изрядно злит англичан и итальянцев, стремящихся также утвердиться в богатой полезными ископаемыми Африке. Светлая память Вашему батюшке Александру III, благодаря которому Санкт-Петербург с первых дней встал на защиту этого далёкого материка.

– Значит, благодаря нашей правильной внешней политике, им до сих пор не удаётся закабалить возможных будущих союзников России! – довольно усмехнулся император. – Для народов нашей империи Эфиопия, по легенде, почти что – православная страна, в которой и по сегодняшний день хранится наша сакральная святыня Ковчег Завета. А эфиопский император является прямым потомком царя Соломона. Чтобы удостовериться в подтверждении этих исторических сведений мы послали в Абиссинию специальную экспедицию Русского географического общества. После чего есаул Кубанского казачьего войска Леонтьев стал ближайшим советником Менелика II по делам внешней политики и обороны. Всё, что не нравится Англии, есть самое благое дело для России!

– Мне передали на словах смысл устного послания к Вам, Николай Александрович, эфиопского императора (Негуса) Менелика II, который с дружеским чувством лично к Вам, Ваше Императорское Величество, признался, что его правительство отметило честную помощь России. «Не преследуя, как прочие державы Европы, никаких корыстных целей и меркантильных задач в Африке», наша держава искренне сочувствует Абиссинии, препятствуя созданию новых английских колоний в этом регионе.

– Встречая большую африканскую делегацию в Большом Екатерининском дворце Царского Села во главе с двоюродным братом Негуса, расом (князем) Дамтоу, мы с Аликс после докладов, оставшись наедине, отметили, что это – красивые, высокие и сильные люди, только с чёрным цветом кожи и немного … в странной одежде. От главы делегации я получил орден «Печать Соломона» …

– Они же увезли с собой на корабле большую партию оружия и боеприпасов, поставки которых увеличились в ходе начавшейся войны. Российское общество Красного Креста отправило в Абиссинию большой санитарный отряд и открыло стационарный госпиталь в Аддис-Абебе… В марте 1896-го года эфиопская армия благодаря поддержке России нанесла сокрушительный удар итальянцам и англичанам в битве при Адуа…

Кратко перечисляя события недавних лет, Военный министр генерал Куропаткин вспомнил и про нападение Франции на Королевство Сиам [Таиланд], когда единственным государством, помешавшим захвату и разрушению этой страны, также явилась Российская империя, установившая с Сиамом по просьбе короля Рамы V крепкие дипломатические отношения. Всё мужское семейство Дома Романовых во главе с Николаем II лично встречало короля Сиама на Варшавском вокзале Санкт-Петербурга.

Визит тайской делегации длился с 20 по 29 июня 1897-го года. В те дни по всему миру газеты раструбили новость, что «король Сиама является личным другом Всероссийского императора», что возмутило Европу и вызвало особую ненависть к России у французского правительства…

Так, медленно и верно, шаг за шагом империя разворачивалась лицом к Восточной Азии. Тем самым Николай II демонстрировал стратегические приоритеты России. Чего ему не хватало для ещё более успешного претворения в жизнь Большой Азиатской программы? Возможно, всего лишь – времени!

Нельзя упрекать имперскую разведку, в те годы активно и успешно действующую за границами государства, в несвоевременности предоставления важных политических сведений. Ещё перед первым нападением маленькой островной Японии на Великий Китай Государь Император получил секретную депешу от посланника в Токио Михаила Хитрово, где тот доложил: «В лице Японии нарождается новая сила, которая будет иметь огромное влияние на дальнейшие судьбы Дальнего Востока. Я сознаю, что, может быть, это не укладывается в головы, но рано или поздно с этим придётся примириться».

Возможно, побывав лично в Японии, будучи Цесаревичем, Его Величество Николай II Александрович, став императором, своевременно недооценил ту мощную военно-технологическую помощь целой коалиции европейских государств в развитии японской армии и японского флота. Поэтому спокойно написал на депеше, которую счёл всего лишь ознакомительной, своё мнение: «Совершенно правильно! И с этой силой придётся считаться!»

Первая Японо-Китайская война, начавшаяся 25 июля 1894-го года, явилась тому гораздо более ярким и убедительным подтверждением! Резкое усиление Японии, вопреки ожиданиям, быстро и практически беспрепятственно захватившей Ляодунский полуостров, на котором находился Порт-Артур, удивило и насторожило даже её европейских союзников. Поэтому 11 апреля 1895-го года Санкт-Петербург, Париж, Лондон и Берлин через своих дипломатов потребовали от Токио отказаться от Ляодуна.

Чтобы микадо были сговорчивее, эти государства совместно провели демонстрацию своих объединённых военно-морских стратегических сил неподалёку от Японских островов.

В те дни император получил короткую, но обнадёживающую телеграмму с Дальнего Востока от своего тайного советника из рода Рюриковичей, князя Алексея Борисовича Лобанова-Ростовского4. Русский дипломат сообщал в секретной переписке, что Япония вовсе отказывается от территориальных притязаний на Ляодунский полуостров.

Именно тогда Государь признался своим приближённым, что «большая гора свалилась у него с плеч». «Сколько жизней и жертв спасено! – написал Николай II Александрович в ответном письме к Лобанову-Ростовскому, назначенному в феврале 1895-го года на пост Министра иностранных дел Российской империи: – Меня несказанно радует это полюбовное окончание нашего вмешательства в Японо-Китайское столкновение».