Людмила Лаврова – Я с тобой! (страница 6)
– А помнишь, какой он был, когда мы его увидели в приюте?
– Ага. Страшный, как смертный грех! Я даже испугался!
Ксюша задумчиво почесала кота за целым ухом. Второе, потрепанное, порванное, было меньше почти вполовину. Да и шерсть там отросла немного странной. Жестковатой и короткой. На этом месте был тот страшный ожог, который достался Василию после пожара.
Историю этого кота Ксюша услышала от Сергея, своего брата. Тот работал пожарным и часто делился с сестрой и ее мужем подробностями дежурств.
– Представляешь, выехали сегодня на вызов. Двухэтажка старая. Знаешь, что на окраине, у вокзала? Сама понимаешь, там просто рай для огня. Перекрытия старые, дерево везде. Полыхнуло мгновенно просто. Люди повыскакивали в чем были. Ор, истерика, ну, как обычно все. Работаем. И вдруг оттуда – кот! Выскочил прямо на Сашку, который собирался внутрь идти, чтобы проверить, все ли вышли. Представь, Саша делает шаг к подъезду, а из огня на него шар такой черный летит и орет. Картина… Даже фильм ужасов покажется детским мультиком по сравнению с ней! Сашка в сторону шарахнулся, а кот за ним. Вцепился и вопит! Сашка его от себя отшвырнул. Кот метнулся к подъезду и опять к Сашке. Бегает туда-сюда и кричит так, что сразу ясно стало – зовет.
– Хозяин там остался?
– Хозяйка. Она лежачая была. А никто из соседей про нее и не вспомнил.
– Сереж…
– Нет, нормально все! Успели. Вытащили, скорая приехала. А она, представляешь, говорит, что нет у нее кота. И никогда не было!
– Как это?!
– А вот так! Правда, странно? Ведь он нас прямо к двери ее привел. Надышался, конечно. Откачали кое-как и забрали с собой. Саша его в приют отвез потом. Забрал бы, но ты же знаешь, что у него ребенок недавно родился, да и живут они в маленькой квартире с родителями.
– А больше никто не захотел взять?
– Ксюх, нам сказали, что у него шансов почти нет, а в приюте уход и… ему там не больно будет… Ну, ты понимаешь…
Вадим тогда даже не стал ничего спрашивать. Просто взял ключи от машины и спустился вслед за Ксюшей и Сергеем вниз.
Кот, которого они увидели в приюте, был настолько страшным, что Вадима даже передернуло. Обгоревший, ободранный, он и раньше-то, видимо, не был образчиком красоты кошачьего брата, а теперь… Лежа на боку в просторной клетке, он тяжело дышал и даже не отреагировал, когда Ксюша коснулась его лапы, бессильно вытянутой вдоль длинного тела.
– Девушка, он совсем плох. Честно скажу, я не думаю, что он выживет.
– Неважно. Сереж, а почему он так сильно обгорел?
– Мы его поймать не могли. Он метался по этажу, кричал под каждой дверью, пока мы все не проверили. Только тогда ушел на улицу. В руки так и не дался, все сам. Вышел под подъезд и рухнул. Тогда и подобрали.
Кот шевельнулся, открывая зеленые, как крыжовник на солнышке, глаза. Увидев этот взгляд, подернутый болью, Ксюша больше не думала.
– Я хочу его забрать!
– Ксюх, ты точно уверена? – Сергей переглянулся с Вадиком.
– Точно. Как нам его довезти до клиники? Он выдержит?
– Не знаю, – честно признался волонтер, который оглянулся в поисках чего-то по сторонам, а потом ушел в другую комнату. – Вот! Лучше на этом. Переноска вам не понадобится, а так хоть не придется его там вынимать из клетки и тревожить лишний раз.
Большая, порванная в нескольких местах собачья лежанка была такой большой, что кот на ней просто потерялся. Мужественно вытерпев перемещение из клетки на это импровизированное ложе, он тихо мяукнул только тогда, когда Ксюша попросила:
– Продержись еще немножко! Мы постараемся!
Подруга Ксении, в клинику которой был доставлен кот, всплеснула руками, а потом покрутила у виска пальцем:
– Ксюха! Ты того? Или этого? Что прикажешь мне с ним делать?
– Лечить, Лен! Давай! Время идет!
Лена глянула на ребят, тронула за обожженное ухо кота и вздохнула:
– Везунчик просто! Попробуем. Только, чур, я ничего не обещала!
Это «чур» прозвучало так знакомо, почти по-родному, что Ксения улыбнулась сквозь слезы. Сразу вспомнилось, как они носились по двору всей их бедовой компанией, играя в «лова».
– Чур, я в домике! – то и дело слышалось возле старого куста сирени.
Нет уже ни этого двора, ни куста, служившего им защитой и прибежищем. Теперь на месте их старенькой пятиэтажки – высотки, а компанию разбросало по свету так, что и не соберешь. Из всех в городе остались только Ксения с Сергеем, Вадим и Лена. Остальные разъехались кто куда. Правда, год назад, на Ленкиной свадьбе собрались почти все, и они тогда здорово провели время, вспоминая детство и свои проказы. И побеги на речку, когда все матери во дворе были полностью уверены в том, что их чада гуляют «за домом». И футбол на большом стадионе, откуда их не раз гоняли, но они приходили снова и снова, ведь там были настоящие ворота. И «казаки-разбойники», в которых играли двор на двор, поливая потом презрением проигравшую сторону до следующей игры: «Где уж вам! В носу не кругло!»
Лена сделала все возможное и невозможное. Кот выжил. Только ухо, которое пострадало так сильно, что подруга Ксюши только развела руками, пришлось оставить как есть. Оно заживало особенно долго, и Василий очень возражал, когда Ксения доставала флакон с зеленкой.
– Цвет не ваш, величество? Ну, извините!
Вадик, который уже привычно доставал две старые прихватки, чтобы держать «пациента», посмеивался:
– А у него характер!
– У меня тоже!
– Битва титанов! Ставлю на кота!
– Только попробуй! Давно с зеленым носом не ходил?
Василий под эту сурдинку умудрялся вывернуться из рук Ксюши, и начиналась погоня по всему дому.
Ксюша нарекла приемыша Василием и, заметив, что он совершенно не реагирует на простонародное «Васька», величала его только полным именем.
– Василий, радость моя, походишь немножко зелененьким, зато потом болеть не будет! – пыхтела она, зажимая вырывающегося кота и размазывая зеленку по нему, по себе и по Вадику заодно.
Через какое-то время и Ксюша, и Вадим пришли к выводу, что без кота их жизнь явно была несколько пресной. Если раньше они приходили с работы и без сил падали на диван, чтобы посмотреть какой-нибудь фильм и пообщаться, то теперь Василий делал все, чтобы им не было скучно даже полминуты. Сюрпризы, которые он тщательно и со вкусом готовил почти каждый день, заставляли сначала ругаться, а потом вздыхать, чередуя проклятия с уборкой или скачками за неуловимым хвостатым по всей квартире. Но неизменно, после того как все успокаивались, кот появлялся совершенно невозмутимый и усаживался в «позу Будды», как говорила Ксюша. Его вид был настолько комично-торжественен, что сначала Ксения, а потом и Вадик начинали смеяться, тут же забывая о том, что натворил этот злодей.
Угомонился Василий, когда к Ксении переехала бабушка. Валентина Андреевна сдавала все больше, и сама уже не справлялась. Кроме Ксюши, других вариантов, где «преклонить голову», у нее не было. Сергей жил один, дома почти не бывал, пропадая то на работе, то в компании таких же, как и он, байкеров. С ними Сергей исколесил почти всю страну и, возвращаясь из своих путешествий, твердил сестре:
– Ксюшка, лучше, чем дома, не бывает нигде! Точно тебе говорю!
Он заикнулся было о том, что бабушку заберет сам, но и Ксения, и сама Валентина Андреевна только рассмеялись в ответ.
– Гуляй, пока молодой! А мы уж как-нибудь сами. Девочками!
– И мальчиками! – Вадим притворно хмурился, за что тут же получал сразу два поцелуя. И от жены, и от бабушки, которая ее воспитала.
Родители Ксении и Сергея ушли один за другим в течение года. Сначала отец, который молчаливо боролся со страшной болезнью, терпя боль и стараясь не омрачать свои последние мгновения с семьей. А потом ушла и мать, не найдя в себе сил жить без любимого мужа. Резко обострившиеся проблемы с сердцем дали о себе знать, и Ксения с братом осиротели.
Валентина Андреевна не раздумывала даже минуты. Несмотря на возраст, она подняла все свои связи, которых у нее, как у лучшего эндокринолога города, было немало, и добилась, чтобы детей отдали ей, а не отправили в детдом. Единственная дочь, которую Валентина Андреевна родила почти в сорок лет, подарила ей сразу два счастья – внуков. И отдать их кому-то на воспитание для Валентины Андреевны было подобно предательству.
Бабушку Ксюша любила как никого на свете. Она звала ее к себе с того самого дня, как они с Вадимом поженились, но Валентина Андреевна отнекивалась:
– Молодые вы. Поживите сами. Зачем вам такой мухомор, как я, рядом?
– Ба!
– Не делай мне голову, Ксения Александровна! Ее есть кому сделать и без тебя! Придет время, и я вам еще успею надоесть. А пока радуйтесь тому, что у вас есть возможность побыть вдвоем.
Время пришло чуть раньше, чем планировала Валентина Андреевна, но ноги уже плохо слушались, зрение подводило, и справляться даже с несложными домашними делами становилось все труднее. Ксюша махнула рукой на бабушкины возражения и перевезла ее к себе.
– Бабуленька, и мне, и Вадиму очень далеко от тебя на работу. Так бы мы к тебе перебрались. Я понимаю, что ты не хочешь переезжать. Но я обещаю, мы будем тебя привозить в гости к подругам.
– Да разве я об этом переживаю?
– А о чем?
– Что помешаю вам…
– Бабушка! Ты не о том переживаешь!
– Вот скоро придет мое время…
– Да чтоб ты сто лет еще здорова была! – сердилась Ксюша. – Что за глупости?! Бросить меня хочешь? Нет уж! Дудки! Кому я своих детей доверю, а?