Людмила Лаврова – Прими новый день (страница 8)
Она не знала, что все деньги из своих копилок Соня и Гриша потратили на этого маленького песика. Что, конечно, этих денег не хватило, и родители, скинувшись, добавили. Что мама Гриши, встретив Адель Александровну, рассказала ей о том, что Нина Петровна совсем захандрила и о том, что придумали дети. Что соседка, выслушав внимательно, организовала сбор средств вместе с соседями, чтобы купить самого лучшего щенка, которого они смогут найти.
Нина Петровна всего этого не знала… Она просто в этот момент была, впервые за последнее время, безгранично и безусловно счастлива…
Сбрось скорость перед поворотом!
– Да, мама, была. Врач сказал, что заключение будет позже. Ты извини, я за рулем. Да, целую, наберу позже!
Лера отбросила телефон на соседнее сиденье и, сдерживая слезы, стала искать, где можно остановиться. Впереди показалась парковка крупного супермаркета. Лера свернула и припарковалась в самом конце парковки. Уронив голову на руль, она дала волю слезам. Выла в голос, по-бабьи, с причитаниями, тоской и злостью. Злость была на себя, на судьбу, на то, что так несправедливо, отчаянно неправильно сложилась жизнь.
Лерочка родилась в начале девяностых. Родители не планировали ребенка, понимая, как тяжело будет его поднять. Мама – медсестра, папа – водитель, бывший каскадер, после травмы ушедший на более спокойную работу. Жили очень скромно. Но, появившаяся девочка не стала ни разочарованием, ни обузой. Напротив, отец, взяв ее на руки, удивленно сказал:
– Моя! Представляешь, Ленка, моя дочка! Вся, от пяток до макушки!
– Конечно, твоя! – рассмеялась жена. – Надо мной все в роддоме смеялись, что свет еще не видел больше похожей на отца дочери, потому, что от меня там ноль вообще!
Олег качал на руках малышку и разглядывал ее личико.
– Даже не на меня, на бабушку похожа.
– Так это же хорошо! Красавицей будет! – Лена видела фото бабушки Олега, актрисы местного театра. Бесподобной красоты была женщина. Лена ее не знала, той не стало раньше, чем они познакомились с Олегом.
Девочка и правда росла красавицей. Да еще и умницей. Как-то сложилось, что Лера всегда была ближе к отцу, хотя с мамой отношения были хорошими, ровными. С папой же было все легко. Олег быстро разглядел, что дочка у него не кисейная барышня и, в очередной раз снимая ее с дерева во дворе, где та носилась с соседскими мальчишками или переплывая на спор речку, которая текла недалеко от дома, говорил:
– Когда мамка тебя носила, я пацана хотел. Надо было мне быть осторожнее с желаниями.
Лера только смеялась в ответ. С папой ей все было интересно и в радость. Когда он в десять лет посадил ее первый раз за руль на сельской дороге, ведущей вдоль поля, мама возмутилась:
– Ты что, Олег! Она же девочка! Да, до педалей толком не достает даже!
– Ничего, подрастет – достанет. Пусть потихоньку учится, мне спокойнее будет.
Они на пару с отцом пропадали в гараже, и Лера могла уже в четырнадцать перебрать двигатель их старенькой машины.
– Олег, ну не те это занятия для девочки. – Лена пыталась поговорить с мужем. – Ей бы с подружками погулять, сарафан новый примерить. А она в одни штаны влезла и целыми днями с тобой сидит в гараже.
Лера только посмеивалась, «выгуливала» сшитый мамой новый сарафан и снова убегала к отцу, к «железкам».
Неудивительно, что машину она водила как ас уже лет в шестнадцать. Отец научил ее всему, что знал сам. Но, при этом он все время твердил ей:
– Лерка, дорога дураков не любит! А самоуверенных дураков раз в сто больше! Ты можешь, ты знаешь, а на встречке или попутно будет «чайник», балбес, который ничего не может и не знает. Не лихачь, дочь!
Но, кто слушает родителей, когда молодой? Вот и Лерина самоуверенность сыграла с ней злую шутку. Получив права, она прыгала до небес от счастья. Теперь можно спокойно ездить, куда захочется, ведь отец давно сказал, что как права будут – машина ее. Месяц так и было. А потом… В той аварии Лера была не виновата абсолютно. Пьяные парни на хорошей иномарке решили «поиграть» на дороге с красивой девушкой. Лера решила, что легко уйдет от них. Не учла только науку отца. Со встречки вылетел тот самый «чайник», уворачиваясь от машины с пьяной компанией. Будь она чуть осторожнее – ушла бы от столкновения, а так, решила, что проскочит, успеет… Не успела…
Почти неделя комы. Собранная буквально по частям, год она училась ходить, говорить – все заново, как младенец.
Мама уже не плакала, как в первые дни, а стиснув зубы делала все, чтобы ее ребенок снова встал на ноги. На отца было страшно смотреть. Чувство вины, за то, что именно он посадил дочь за руль, сводило Олега с ума. До тех пор, пока Лера, еще не очень внятно говоря, не усадила отца рядом:
– Папка, перестань себя грызть! Ты-то при чем? Со своей стороны, ты сделал все, чтобы я руль держать умела. Так получилось! И ты в этом не виноват. Ведь, если бы не ты, я бы может и не выжила вовсе.
Олег опустил голову и, наконец, заплакал. Все то, что он держал в себе весь год, прошедший с аварии, вымывалось с этими тихими слезами. Он гладил дочку по руке, на которой видны были шрамы, и думал, что сделает все, чтобы она снова стала прежней девочкой, которая любила жизнь так, что дух захватывало.
А Лера, как только встала на ноги и смогла ходить, двигаться почти как до аварии, снова попросила у отца ключи от машины. Старенькую иномарку родители купили на смену разбитой в аварии машине, чтобы возить Леру на процедуры и в поликлинику.
– Ты с ума сошла! – ахнула Лена.
– Мам, если я сейчас этого не сделаю, я всю жизнь буду бояться собственной тени.
Олег внимательно посмотрел на дочь, достал из кармана куртки ключи и обнял жену.
– Дочь…
– Папуль, все хорошо будет. Я в город не поеду, так, по соседним улицам и все. Хочешь – давай со мной.
– Я с мамой останусь. Иди!
Почти час просидела Лера в машине, прежде, чем собралась с силами и завела двигатель.
Постепенно жизнь налаживалась. Лера окончила сначала училище, после того как восстановилась, а позже и медицинский институт, став врачом-педиатром. Работала в детской клинической больнице и там познакомилась со своим будущим мужем, Костей. Тот приезжал проведать племянника. Свадьба, купленная в ипотеку квартира и отчаянное желание иметь детей. Константин вырос в большой дружной семье и мечтал о такой же для себя. Лера смеялась:
– Ну десять детей – это я тебе не обещаю, но мальчика и девочку – да.
Год, два, десять – ничего, а, точнее, никого. Они прошли все обследования, кучу анализов, врачи только разводили руками.
– Никаких противопоказаний, ничего. Вы оба здоровы.
Лера оценила готовность мужа идти с ней до конца. Костя даже слова не сказал, когда она заикнулась об анализах. А ведь она знала, как часто мужчины считают это унизительным. Врач, который ее наблюдал, даже предупредил:
– Если муж откажется… просто сейчас это не редкость, то будем думать, какие варианты у нас есть еще. Но, честно говоря, их немного.
На робкую попытку заговорить о необходимости сдать анализы, Костя лишь обнял Леру:
– Ты что, глупенькая? Конечно! Мы же вместе.
В глубине души, Лера подозревала, что все проблемы связаны с той злополучной аварией, хотя врачи и уверяли, что она восстановилась.
Сегодня она ездила на прием к профессору, которого порекомендовал ее лечащий врач и для нее жизнь остановилась ровно в тот момент, когда он произнес:
– Я сочувствую, но, увы, детей вы иметь не сможете. Медицина тут бессильна.
Он разъяснил еле слышавшей его Лере, что к чему, и та, понимая, что он прав, спросила:
– Никогда?
– Мне жаль!
И вот сейчас она билась в истерике на парковке, понимая, что закончилась не только она как женщина, закончилась и ее семейная жизнь. Костя никогда ее не простит, ведь он так хотел ребенка.
Слезы сдавали позиции, когда зазвонил телефон. Костя! Лера выключила звук и бросила телефон обратно на сиденье. Она не знала, как сказать мужу.
Еще продолжая всхлипывать, она набрала номер отца:
– Лерка! Ревешь… Ты где?
Папа как всегда был конкретен.
– На парковке, возле супермаркета.
– Сейчас буду.
Через полчаса отец уже сидел в машине дочери и обняв ее, гладил по голове:
– Все образуется. Знаю, что звучит это сейчас куце, но так и есть. Лерка – время! Тебе просто нужно время. Косте сказала?
– Нет, я не знаю как.
– Скажи как есть. Он тебя любит. Не заслужил, чтобы ты молчала.
– Пап, я жить не хочу… Я пустышка…
– Ты с ума сошла? А, ну-ка! – Олег рывком оторвал от себя дочь и заглянул ей в глаза. – Я знаю, что тебе сейчас очень больно и очень плохо, но это пройдет. Дай себе год. Вот если через год ты поймешь, что жизнь тебе не мила, тогда и будешь говорить, что она того не стоит, чтобы ее дальше тянуть. Поняла? Понимаю, что жизнь у тебя сейчас поменяется, но не гони пока! Сбрось скорость перед поворотом…
– Поняла, пап.
– И еще. Ты думаешь, что хуже, чем тебе, быть не может. Может, Лер, кому-то может и хуже. У тебя муж, мы с мамой живые и относительно здоровые, ты молодая и сильная. Все наладится, подожди только. Ты сильная, доченька, очень сильная, я знаю.
– Ох, пап…
Они еще долго сидели в машине, пока, наконец, Олег не пересадил дочь на пассажирское сиденье и не отвез ее домой, где уже с ума сходил Константин, который не мог дозвониться до жены. Сдав с рук на руки Леру мужу, он сказал Косте: