Людмила Лапина – Перстень с сапфиром. Повести (страница 10)

– Что ты делаешь? – вскрикнула сеньора и застыла на месте, наблюдая, как ее воспитанник подцепил ладонью большой кусок сырого мяса, поднес ко рту и с наслаждением впился в него белыми зубами.

– М-м, – простонал он в кулинарном экстазе.

– Подожди, дай я тебе сделаю хоть соус тартар, – дрожащим голосом сказала Хулия.

– Не хочу ни майонеза, ни соленых огурцов, – невнятно сказал Ричи с набитым ртом. – Что может быть вкуснее сочного молодого мяса?

Проглотив весь кусок, он подошел к Хулите, обнял ее за талию и потерся щекой об ее плечо и щеку.

– Спасибо, очень вкусно, – почти промурлыкал он. Глаза его закрылись, лицо расплылось в довольной улыбке.

– Смотри, ты весь испачкался, – сказала сеньора. Его белая рубашка была заляпана багровыми кляксами, губы и подбородок казались вымазанными жертвенной кровью. Хулита взяла бумажные салфетки и вытерла лицо Ричи, как когда-то в его детстве.

– Иди, переоденься, в твоем шкафу еще есть несколько чистых белых рубашек.

– Сейчас, – Ричи разжал объятия и сладко потянулся. – Я быстро, – он чмокнул ее в мягкую щеку и вылетел из кухни. Хулита вслед перекрестила своего воспитанника, но в глазах ее теперь застыл страх.

Вскоре из-за ворот ранчо прозвучал резкий гудок, и Ричи поспешил встретить свою невесту. Он успел сменить рубашку, надел пиджак, затянул узкий галстук и в темном костюме выглядел истинным аристократом. Дон Лопес лихо развернул машину в первом дворе ранчо, Ричи распахнул дверцу и помог выйти прекрасной пассажирке. Они взялись за руки и не смогли оторвать глаз друг от друга. На старинном ранчо в испанском стиле девушка казалась случайной гостьей. Ее белый шелковый брючный костюм и скромная нитка жемчуга были бы более уместны на чопорном рауте восточного побережья США, но Ричи жадно смотрел на нее, от его крепкого рукопожатия горячая волна прокатилась по ее телу, и Саманта ощутила, что он искренне рад ее приезду. Она вздохнула и, довольная, опустила глаза. Ричи опомнился, нежно поцеловал ее руки и сказал:

– Пойдем, дорогая, я представлю тебя моей названной матушке.

Рука Саманты осталась в его широкой ладони, жених и невеста спустились в патио к бассейну. Каблуки-шпильки туфель Саманты звонко цокали по белым мраморным плитам патио. Сеньора Хулия Лопес добавляла последние штрихи к убранству праздничного стола – расставляла серебряные свечи под хрустальными колпаками. Плетеные кресла вокруг стола заменили дубовыми стульями, тяжелыми даже на вид.

– Хулита, дорогая, пожалуйста, познакомься, – начал Ричи бархатным голосом. – Это мисс Саманта-Виктория-Элизабет Гловер. Она оказала мне честь, согласившись завтра стать миссис Сарандон.

– О, сеньорита Самина, я рада вас видеть, надеюсь, вы составите счастье нашего Рикардо, – ответила сеньора и потянулась обнять девушку. Рубиновые браслеты на запястьях хозяйки сверкнули темными искрами. Саманта позволила себя поцеловать и обрадовалась радушному приему. В этот момент подошел дон Лопес и пригласил всех к столу. Саманта и Ричи сели вместе, а супруги со стажем заняли места на противоположных концах роскошно убранного стола. Ричи зажег все свечи, хотя в патио и так было светло от полной серебряной луны. Казалось, ночь была светлее дня, от бассейна тянуло приятной прохладой, в его родниковой воде отражались теплые огоньки свечей. Полная серебряная луна прочертила перламутровую дорожку по поверхности воды. Стол был заставлен красиво украшенными блюдами с закусками.

– Изумительные запахи, – сказала Саманта и почувствовала, что голодна. Приятные волнения этого дня не дали ей уделить себе минутку внимания.

– Позволь, малышка, я поухаживаю за тобой, – сказал Ричи. – Что тебе предложить?

– Пожалуйста, на твой вкус, – ответила девушка. – Только что-нибудь не очень острое.

– Мы, как и мексиканцы, ценим острые приправы, – усмехнулся Ричи.

– Какие? – захлопала глазами Саманта, прикидывая, что будет готовить своему мужу.

– Острые шутки, горячие танцы, обжигающую страсть, – сказал Ричи, понизив голос. Саманта залилась краской.

– Вина? – предложил дон Рамон.

– Немного, сухого, – ответила девушка.

– Вот легкое золотистое вино с виноградника Сарандонов из Калифорнии, – сказал сеньор и передал Ричи бутылку.

– Дон Рамон Лопес забыл уточнить, что тоже владеет частью этих виноградников, – заметил Сарандон, наполняя бокал невесты.

– Позвольте мне сказать, – она подняла бокал. – За вашу дружную семью. Я рада, что вы так тепло приняли меня, миссис Лопес, мистер Лопес.

– А как же иначе, деточка? – ответила синьора и смахнула слезу.

– Твои родители прибудут на вашу свадьбу?

– Нет, они не смогут, – произнесла Саманта, вспоминая последний разговор с матерью по телефону. Не говорить же этим милым простым людям, что строгая мама посчитала ее рассказ о предстоящей свадьбе дурной шуткой. – Мама плохо меня слышала, были помехи на линии, – продолжала девушка. – Значит, они узнают о нашей свадьбе из газет, – и улыбнулась жениху.

– Жаль, что их не будет на нашем бракосочетании, – ответил он. – Но мы навестим их после окончания медового месяца.

– Обязательно, – сказала Саманта.

Подали суп, аппетитный и сытный.

– Крошка моя, возьми немного гренок, – посоветовал Ричи между двумя ложками. С детства он обожал острые мексиканские супы, приготовленные Хулитой.

– Гренки? Где гренки? Вот это вот? – подняла брови Саманта при виде горки белых сухариков на тарелке. Золотистые, обжаренные в масле куски белого хлеба, вымоченного в яйце, и горячий кофе с молоком были любимым воскресным завтраком семейства Гловер.

Ричи усмехнулся и посыпал суп невесты горстью белых сухариков.

– По-французски они называются крутоны, – пояснил он.

– Очень вкусно, – вежливо произнесла она, глотая обжигающую красную жидкость.

– Вторая перемена, – возгласил сеньор Лопес, когда суп был съеден.

– Сейчас Рамон пожарит нам мясо, – пояснил Ричи Саманте. Мангал с рдеющими углями был уже подготовлен, замаринованное мясо в большой кастрюле доставлено с кухни.

– Я помогу мужу, а ты, Рикардо, покажи Самине наше ранчо, – попросила сеньора.

– Охотно, и я еще не насытился, – Ричи белозубо улыбнулся Хулии, взял невесту за руку и повел на второй этаж, в аркаду, окружающую с четырех сторон патио с бассейном.

– О, Ричи, твой старинный дом очень красив, – восхищенно сказала Саманта, опираясь на перила галереи. Внизу, у мангала, слажено работала чета Лопесов.

– Я люблю мой дом, он часть меня, – серьезно сказал Сарандон. – Ты, правда, хочешь выйти за меня? – добавил он после паузы.

– Да! – твердо ответила Саманта, но голос ее задрожал, прервался, и она тихо проговорила: – Я тоже хочу стать частью тебя.

– …пока смерть не разлучит нас, – процитировал Ричи старинный супружеский обет.

– Да, – выдохнула невеста.

– Благодарю тебя, сердечко мое, – сказал Ричи и прижал ее к себе. Она подняла к нему бледное лицо, сияющее в лунном свете, и жених бережно коснулся губами ее нежных губ, как в первый раз на берегу Солт-Ривер.

– Я уже чувствую себя твоей частью, – прошептала Саманта.

– Моя радость, я весь твой, – Ричи поцеловал ее руки.

– Спускайтесь, мясо готово! – крикнул снизу Рамон и помахал им рукой.

– Я хотел бы показать тебе свою спальню, – хитро прищурился Сарандон.

– Но, сэр, я честная девушка, – игриво потупилась Саманта. – И нас ждут твои родственники.

– Что ж, не будем огорчать стариков.

– Они у тебя такие милые.

Ричи помог Саманте спуститься по мраморной лестнице и занять место за столом. Подали мясо с зеленью и красное вино. Сеньора Лопес со своего места тревожно присматривалась к Ричи и его невесте. Он очень напугал ее сегодня на кухне, когда с аппетитом поедал кусок сырого мяса. Почему ее вежливый, воспитанный Рикардо повел себя как дикий голодный зверь? Мальчиком он был спокойным, конечно, в отрочестве стал диким и необузданным, но те трудные времена уже давно миновали. «Сумеет ли юная нежная Самина укротить зверя, который проснулся в нашем Рикардо?» – печально думала сеньора, не чувствуя вкуса сочного ароматного мяса.

– Никогда не ела такого вкусного барбекю, – сказала Саманта, отодвигая пустую тарелку. Проворные слуги увезли грязную посуду на специальной тележке.

– А что у нас на десерт? – весело осведомился Ричи.

– Ты не наелся, мой мальчик? – горестно ахнула Хулита.

– Наелся, но хочется еще что-нибудь пожевать, – честно ответил он и покосился на губы Саманты.

– У нас еще есть твое любимое мороженое и пирожные со взбитыми сливками, – сказала синьора.

– Их нужно запить шампанским, – предложил Ричи.

– Пойдем, выберем бутылку в подвале, – поддержал его Рамон. Мужчины поклонились дамам, и вышли из патио.

– Самина, дорогая, я приготовила для вас на завтра спальню родителей Рикардо, – сказала Хулита, подходя к девушке.

Она залилась горячим румянцем и пролепетала:

– Рикардо… вы так его называете по-мексикански?

– Ты же знаешь, что у семейства Сарандон испанские и индейские корни. Их предок-ацтек был жрецом бога-леопарда.