Людмила Ладожская – В плену любви (страница 69)

Девушка нарядилась в одно из своих любимых платьев, тех, что удалось спасти из пожара. Надела в тон к платью нежно-голубые бусики и, вполне удовлетворенная своим внешним видом, занялась упаковкой подарка, который сама сшила Райнеру. После преднамеренного поджога дома Таси, Райнер, чтобы как-то отвлечь девушку от тревожных мыслей, достал для нее швейную машинку и периодически покупал отрезы тканей на местном рынке. Тася в благодарность сшила ему рубашку небесного цвета, и вот как раз представился случай вручить ему этот подарок.

Райнер освободился пораньше и при виде красоты и запахов, идущих от стола, просто остолбенел.

– Тася, чем больше мы вместе, тем больше я узнаю о тебе нового. Еще раз могу утверждать, что все твои опасения по поводу того, что ты не понравишься моим родителям, напрасны! Ты самая замечательная жена и друг.

Райнер обнял девушку и слегка поцеловал в щеку.

– Ты чудесно выглядишь, дорогая! А что это у тебя за спиной?

– Угадай! – заигрывая, промурлыкала девушка.

– Предполагаю, что это еще один сюрприз!

– Да, это мой подарок ко дню рождения, Райнер. Надеюсь, тебе будет как раз!

Райнер, как маленький ребенок, спешил добраться до внутренностей свертка. Он достал красивую тонкую рубашку, которая идеально сочеталась с платьем девушки.

– Спасибо, дорогая. Я надену ее, если ты не возражаешь?

– Конечно.

Тася была очень довольна неподдельной радостью своего возлюбленного. Райнер скинул китель, рубашку и надел свой подарок, который идеально сидел на его фигуре и шел к его голубым глазам.

В дверь постучали. Тася впустила Галю, которая тоже пришла не с пустыми руками. Переводчица подарила теплую темно-синюю жилетку, которую удачно сторговала на рынке.

– С Днем рождения, господин Нортемберг.

– Спасибо, Галя.

– Да нет, есть за что! Спасибо за Эриха. Он сейчас подойдет.

– Галя! Я опять чего-то не знаю? – спросила Тася.

– Да, Тасенька. Господин Нортемберг уберег Эриха от отправки на фронт.

– Пока еще не уберег. Надеюсь, что завтра, если он последует моим инструкциям, все будет в порядке. А вот, кажется, и наш не состоявшийся фронтовик.

Райнер открыл дверь и впустил солдата.

– С Днем рождения, господин Нортемберг. Вот, подарок! Бутылка отличного рома. Думаю, вам понравится.

– Отлично, Эрих. У меня только шампанское. Ну, что, все к столу. Я больше никого не жду.

************************************

Петерман дождался вечера и направился в подвал, чтобы до конца сломать русскую диверсантку.

– Густав, все сделал?

– Да, господин оберштурмбанфюрер.

– Приведи сюда русскую.

Густав, схватив девушку за верхнюю часть руки, тащил к Петерману, целенаправленно причиняя ей боль.

– Густав, аккуратнее. Перед тобой все-таки женщина.

– Ну, так, если бы она не сопротивлялась.

– Это временно, Густав. Сейчас мы с фройлен поговорим и наконец-то найдем общий язык. Вы готовы ответить на мои вопросы, Ольга?

– Я уже ответила.

– Хорошо. Я проведу вам небольшую экскурсию. Пойдемте.

Петерман схватил девушку за руку и потащил к камере, откуда в течение дня издавались душераздирающие крики. Немец подвел ее ближе и приказал Густаву включить свет. От увиденного, Ольга закричала и схватилась за железные прутья решетки. Перед ней стояла женщина, при помощи веревок, закрепленных к двум крюкам, вбитым в стену. Голова ее безжизненно висела. Все тело было в побоях и кровавых ранах от ударов плетей. Присмотревшись, девушка заметила, что у жертвы нет одной груди. Вместо нее зияла открытая кровавая рана. Ольга почувствовала приступ тошноты и, отбежав в сторону, вырвала.

– Можем продолжить, фройлен! Вы как? Готовы пройти по лабиринтам этого помещения?

– Нет, – тихо ответила Стропилова, вытирая губы рукавом формы.

– Предпочтете мой кабинет? – улыбаясь, спросил Петерман.

– Да.

Гестаповец с Ольгой поднялся в кабинет. Мысли девушки лихорадочно работали. «Что же делать? Нет, я не вынесу таких испытаний», – настраивала себя девушка, стараясь оправдаться сама перед собой.

– Ну, что, Ольга. Давайте все по порядку.

– В группе всего шесть человек. Задание состоит в том, чтобы узнать про секретное оружие и ликвидировать очаг производства.

– Вы молодец. Мы умеем поощрять людей, которые идут нам навстречу. Каким образом вы собирались это сделать?

– Нам выдали документы на имя Вилды Вайс и Атжида Бергмана. Сообщать все по рации в центр. Дальше действовать по ситуации, согласно указаний сверху.

– Где и когда вы встречаетесь с остальными членами группы? Покажите на карте.

– Завтра, в три часа дня в этом квадрате.

– Ольга, я сейчас верю в каждое сказанное вами слово, но мне надо все-таки убедиться. Вы мне поможете в этом?

– Да.

– Ну, вот и славно! Завтра мы выйдем на это место немного раньше ваших друзей. И если мне посчастливится лично с ними познакомиться, то считайте, что вы спасли себе жизнь.

– Что с ними будет?

– Вам не кажется, что это глупый вопрос? Их расстреляют. Но если они пойдут нам навстречу, то их жизнь изменится на 360 градусов. У вас хороший немецкий, фройлен. Сегодня вы проведете ночь в гестапо. А завтра, возможно, будете отдыхать на мягком матрасе. До завтра, фройлен. Инструкции получите по дороге к месту встречи.

Охранник вернул девушку в камеру. Она чувствовала себя мерзко и одиноко. Она ненавидела себя и жалела. После последней операции в ней что-то сломалось. Тот жесткий стержень, который присутствовал в самом начале войны, сломался. Девушка долго не могла уснуть в ожидании завтрашнего дня. Но усталость взяла свое.

************************************

– Господин Нортемберг, мне пора, – сказал Эрих, вставая из-за стола. – Галя, не провожай меня.

– Как быстро прошло время. На самом деле я хотел с тобой серьезно поговорить, Эрих. Точнее выразиться, наверное, даже посоветоваться, как бы это ни странно для тебя звучало. Дамы, вы позволите мне с Эрихом поговорить наедине?

– Да, конечно, Райнер. Мы вас отпускаем, – весело прощебетала Тася после игристого шампанского.

Мужчины вышли в другую комнату, закрыв за собой дверь.

– Эрих, я, как офицер, не должен тебе говорить этих вещей, но за последние месяцы мы очень сдружились. Ты единственный человек, кому я доверяю в своем окружении, не считая Таси и Гали. Я не знаю, как ты отнесешься к тому, что сейчас услышишь, но ты должен пообещать, что все останется между нами.

– Да, господин майор.

– Эрих, судя по всему, война проиграна. Сейчас идет время отсчета. Немецкая армия не в силах удерживать взятые ранее рубежи. Мы отступаем. Я думаю, что в скором времени мы покинем и этот город, как бы ни пыжился Кенинг, убеждая офицерский состав в преднамеренном отступлении, типа необходимого стратегического шага.

– Об этом поговаривают и в казарме, господин майор. Вы сейчас только подтвердили и мои сомнения в исходе окончания войны.

– Мы слишком молоды, чтобы умереть за выходки какого-то одержимого властью Гитлера. Я долго думал. И решил, что в случае угрозы нашей жизни и наших женщин нам надо бежать.

– Дезертировать?

– Да, Эрих! Ты готов к такому шагу?

– Если быть честным до конца, то да. У вас есть план?

– Да, Эрих, есть! Нам главное добраться до Германии. Я надеюсь, что отец простит и поймет меня. Все детали обсудим позже. Я хотел убедиться, что ты со мной. Гале ни слова. Они узнают, когда придет время. Я рад, что мы нашли общий язык, Эрих. А теперь давай иди в казарму. Не забудь завтра утром заболеть, пока я буду в комендатуре. До встречи! Я приду тебя навестить, чтобы убедиться в твоей безопасности.