Людмила Ладожская – Амулет счастья I (страница 10)

– Завтра к вечеру, – с такой уверенностью сказала Катя, что у Макса не осталось никаких сомнений. – Ладно, Макс, нам надо идти.

Юноша остался стоять возле аудитории, соображая, как ему поступить дальше. «Ну, что же Максим Аркадьевич, придется тебе скорей всего столкнуться сегодня с будущей тещей. Конечно, будет все сложнее, если Снежана уже все ей рассказала, но другого выхода помириться, кажется, нет».

– Блин, Катя, я забыла конспект на столе, – вдруг вспомнила Даша.

– Ворона, иди, я жду тебя у выхода. Давай быстрее, – фыркнула Катя.

– Я бегом, – понеслась назад Дашка, чуть не сбив с ног Максима. – Макс, Снежана в комнате. Пришла рано утром вся заплаканная. Че у вас случилось? – пыталась узнать девушка.

– Даш, я повел себя, как идиот, но мы сегодня же помиримся. Спасибо тебе. Кстати, на следующей неделе в Гостинке будет привоз, какой размер обуви у тебя?

– Тридцать седьмой, – улыбнулась Даша в предвкушении желаемого. – Ладно, беги к своей королеве. Только осторожней, у выхода меня Катя ждет.

– Спасибо, Даш. Я в долгу не останусь. Вот увидишь, до вашего прихода мы обязательно помиримся, – Макс, помчался в общежитие, аккуратно лавируя между студентами.

«Сегодня сделаю предложение. А на выходных можно будет съездить к ее маме и официально объявить о нашем решении пожениться», – на бегу строил планы на будущее Максим.

– Здравствуйте, Александра Прокофьевна! Как ваше здоровье? – поздоровался Максим с вахтершей.

– Слава богу, Максим. Ты к Снежаночке?

– Ну, конечно, к кому же еще?

– Сходи, посмотри, девочки сказали, что приболела она. Итак, вся худенькая такая. Вот уж эта весна! Говоришь, им говоришь одеваться теплее надо. А они слова тети Шуры мимо ушей пропускают! – пробубнела Александра Прокофьевна.

– И не говорите! Ну, ничего! Летом поженимся со Снежаной, так уж буду лучше за ней присматривать! – подмигнул старушке Максим и побежал на второй этаж.

Чем ближе он подходил к дверям комнаты любимой, тем сильнее стучало его сердце и горячее становилось в груди.

– Снежана! – Максим постучал в дверь.

Девушка, услышав голос обидчика, вздрогнула, оглянулась на дверь и, сильнее зажав подушкой уши, отвернулась опять стене.

– Снежана, открой дверь! Надо поговорить! Да, я негодяй. Да, я повел себя, как последняя скотина, но я все осознал и хочу попросить у тебя прощения! Снежана, мы же любим друг друга и вот так просто нельзя все перечеркнуть, – Макс уперся головой в дверь, пытаясь достучаться до сердца девушки. – Я прошу у тебя всего одну минуту. Пожалуйста.

– Матерь божья, Дашка, смотри! Наш пострел, везде поспел, называется! – усмехнулась Катерина. – Что тебе тут надо, Дон Жуан? Обидел девчонку, а теперь сопли размазываешь! Мы свою подругу в обиду не дадим! Понятно! – Катерина воинственно встала перед дверью, сложив на груди руки, с презрением оглядывая Макса.

Сквозь гробовую тишину Макс и девушки услышали, как с той стороны повернулся ключ. Катя первой вошла в комнату. Снежана, убирая в хвост свои красивые волосы, тихо сказала:

– Ладно, Кать, пусть войдет! Лучше раз поговорить и навсегда друг друга забыть, чем постоянно слушать такие концерты, как сейчас.

– Нам выйти? – Спросила Катерина.

– Нет. У меня нет от вас секретов. Максим, что ты мне хотел сказать? – уставшим голосом спросила девушка, не глядя в сторону молодого человека.

Макс словно по команде, упал перед девушкой на колено и, выставив ладошку на которой ярко переливалось бриллиантовое колечко, уютно устроившееся в бардовой бархатной коробочке, сказал:

– Снежана, сегодня ночью я был не прав. Наверное, это потому что всегда встречался не с теми девушками. И готов искупить свой поступок чем угодно, лишь бы заслужить твое прощение. Будь моей женой! – Макс смотрел на Снежану влажными глазами с надеждой о прощении не в состоянии больше произнести ни слова.

– Да, – многозначительно сказала Катя и, взяв за руку Дашку, вывела из комнаты, что бы дать договорить влюбленным без свидетелей.

– Катька, ты видела кольцо? – закатила глаза Дашка. – Боже! Сколько же оно стоит?

– Даша, прости, но тебя только могила исправит, – покачала головой Катя. – Кольцо, кольцо! Заладила! Сейчас судьба нашей подруги решается! И Макса как то жалко. Ты видела, он чуть не плакал?

– Просто бразильский сериал! – беззвучно рассмеялась Даша.

– Снежана, почему ты молчишь? Ответь мне что-нибудь, – пытался добиться ответа Макс от любимой. – Скажи, что я идиот, осел, глупый баран! Только не молчи!

– Максим, ты поступил со мной очень нехорошо. Мне казалось, что я не давала тебе повода, что бы ты мог позволить себе подобные вещи, – совершенно спокойно начала говорить Снежана.

– Снеж, ты выйдешь за меня? – Макс с мольбой смотрел девушке в глаза.

– Максим, если ты думаешь, что вот так просто сможешь купить меня этим кольцом, то ты ошибаешься! Ты напрасно потратился.

– Снежка, дело не в кольце, не в тратах! То есть кольцо тоже непросто так! Я же тебе предлагаю стать моей женой! А кольцо, это наша семейная драгоценность, которая переходит по женской линии в нашей семье. Это еще от прапрабабушки со времен Екатерины II.

– Хм, – усмехнулась Снежана. – Неужели твоя мама решила принять меня в вашу семью?

– Снежана, мы уже говорили о моей маме. Кольцо принадлежит тете Наташе. Сегодня утром она мне его отдала, что бы я одел его на твой палец. Снежана, прости меня. Впредь я буду сдержан и прошу тебя дать мне только один шанс, – Макс поцеловал ее холодную нежную руку и не отпускал от своих губ.

– Хорошо, Максим, я дам тебе, то есть нам еще один шанс, – ее глаза начали наливаться слезами и она, пытаясь их сдерживать, продолжала тихо говорить. – Максим, может, это сейчас не модно, может это покажется тебе странным, но я хочу, чтобы все близкие отношения произошли у нас только после свадьбы. Это мое желание и мое решение.

– Снеж, конечно, как ты скажешь! Прости меня дурака! Прости! Я буду делать все, как ты скажешь! Значит, ты согласна стать моей женой?

– Да, – девушка улыбалась сквозь слезы, глядя, как Максим старательно одевает на ее пальчик колечко.

– Девчонки! Заходите! – объявил счастливый Максим. – Вы будите свидетелями сделанного мной предложения! Снежана, пойдем сегодня же сходим в ЗАГС!

– Максим, мы же договорились, что сходим после твоей защиты, – улыбалась девушка, вытирая слезы о куртку своего жениха.

– Снежана, поздравляем вас! Мы, правда, очень рады за вас обоих! Только вы уж постарайтесь больше не ссориться до свадьбы, – попросила Катя, улыбаясь уголками глаз и, показывая Максу из-за спины кулак.

– Девчонки, я обещаю вам, что с вашей подругой я никогда и ни за что не расстанусь. Я никогда, и ни на что не променяю нашу любовь! – торжественно произнес Максим, подхватив на руки свою невесту.

***********************************************

Рыков сидел в ресторане «Волна», поглядывая на часы. В послеобеденный час здесь было малолюдно, и место прекрасно подходило для встреч с такими людьми, как Андрей Тарасович Добровольский, или Папа, как его знали бандитские группировки Ленинграда. Подполковник милиции немного нервничал. Уже минут пятнадцать он смотрел на вход, ожидая своего благодетеля, попивая минералку и вытирая со лба пот. Папа появился внезапно со стороны кухни и сел напротив Рыкова, указав своим мордоворотам занять позиции у входа в ресторан и кухню.

– Добрый день, Костя! Извини, опоздал немного. Дел невпроворот. Везде глаз да глаз нужен, – без эмоций сказал Добровольский, подав знак официантам. – Ну, что Костя, дочка твоя довольна машиной? Видел, как лихачит по городу. Ты скажи ей, что б поаккуратней ездила. Ведь ребенок совсем. Мало ли что. Дураков на дорогах хватает.

– Хорошо, Андрей Тарасович. Обязательно проконтролирую. А машина понравилась ей, – заискивающе сказал Рыков, пытаясь понять, зачем Папа так срочно назначил ему встречу.

– Наверное, дети это все-таки счастье, чего мне не удалось узнать в этой жизни. Что, Костя, составишь мне компанию? – спросил Папа у Рыкова, разводя руками и указывая на стол, который наполнялся едой, словно скатерть-самобранка.

– Спасибо, Андрей Тарасович. Недавно дома отобедал, – промокнул пот на лбу Рыков.

– Да, Костя, и то верно. Худеть тебе надо, а то уж на поросенка стал похож! – рассмеялся подтянутый, держащий себя в форме Добровольский. – Когда начальником отделения Васьки ставили, ты был в раза три худее.

– Буду стараться, Андрей Тарасович, буду, – закашлялся после таких комплиментов подполковник.

– Ладно, Костя, не буду тебя томить. Дошло до меня, что твой ментенок из отдела по борьбе с наркотиками, пошалил тут малость с ребятами с козыревской банды. Изъял товара на немаленькую сумму, превышающую запланированную мной сумму на статью расхода в этом направлении, – уже без улыбки посмотрел на подполковника Папа. – В других районах в этом месяце таких проколов не было. Как вопрос решать будем, подполковник?

– Я предполагал, что у нас состоится встреча по этому вопросу, Андрей Тарасович. Через неделю я верну вам товар, изъятый моими сотрудниками, – краснея, пропыхтел Рыков. – Сами понимаете, надо же все по уму сделать.

– Хорошо, Костя. Ты внимательней будь со своими людьми. Не нужно допускать таких проколов. И еще, пару человечков у тебя там томятся. Опять таки, взятые вместе с дурью. Отпустить их надо бы. Больно уж много знают, да и продавцы хорошие. Такими людьми я дорожу. Вот фамилии, – Добровольский протянул бумажку и продолжал поглощать пищу, не глядя, как бледнеет и краснеет Рыков, изучая маленький клочок бумаги. – А, вот еще. На, вот получи, – Папа небрежно кинул на стол конверт. – Твоя зарплата за апрель. Детей, да жену побалуешь.