Людмила Кулагина – Эксперимент (страница 1)
Людмила Кулагина
Эксперимент
1. Первое свидание
Лестница. Шаг, ещё один осторожный шаг. Поднимаюсь по ступеням заброшенной многоэтажки. Диагональные полосы света тускло освещают путь.
Ступени, усыпаны разбитым стеклом и мусором. Окна заколочены досками. Странное место. Зачем пришла сюда?
Стекло хрустит, озвучивая каждый мой шаг. Я потеряла счёт времени. Мне кажется, что я иду очень долго. Бесконечная лестница.
Грустно, одиноко и страшно. А вдруг он не придёт? Мы с ним договорились о встрече по интернету. Там же познакомились. Может быть он и не собирался приходить. Мы договорились встретиться на тринадцатом этаже. Почему на тринадцатом?
Иду бесконечно долго. Он сказал, что тринадцатый этаж подписан, и что я сразу это увижу. Я всё иду и иду. Нужно было считать этажи. Чувствую себя маленькой внутри этой громадины. А когда выходила из своего дома на Верхнем берегу, была смелой, дерзкой.
Трудно было решиться. Но любопытство было сильней. Может быть это авантюризм? Или просто желание нарушить монотонность жизни, в которой всё правильно, всё по – порядку, как положено, так, как требуют родители, учителя.
Что я хочу, никого не интересует. А я уже и не знаю, чего мне хочется, не чувствую ничего. Атрофировались чувства. Собственное желание? Что это? Я уже не помню, а может и не знала никогда.
Где он? Не придёт, наверное. Так тебе и надо, дура. (Я разговариваю сама с собой). Понятно же было, что это подстава. Только не понятно зачем? Может, наблюдает сейчас с друзьями откуда-нибудь и смеётся.
И зачем я только вырядилась так. Нелепо выглядит нарядная одежда в заброшенном здании, на этой свалке. Вонь и грязь, пылища. Споткнулась. Упала. Теперь вся грязная. Так тебе и надо, не будешь делать глупости. Слушалась всегда мамочку, и дальше сидела бы дома.
Стоп. Что это? Музыка? Показалось? Или нет? Он? А вдруг это кто-то другой? Говорят, что на Нижнем берегу в заброшенных зданиях живут люди.
Наш город делит на две части река. Один берег называют Верхним, другой – Нижним. Я живу на Верхнем берегу. У нас очень красиво. Современные технологичные здания. Парки, сады, широкие улицы, удобные многоуровневые развязки. А здесь, на Нижнем берегу, множество разрушенных зданий, как после землетрясения или после войны. Даже те дома, которые не разрушены, пустуют. Мёртвые высотки из бетона, стекол в окнах уже не осталось.
Как тут жить? А может и правда, здесь кто-то живёт? Вон остатки еды, старая кровать. А вдруг он сам здесь живёт? Грязный, наверное. Противно. Но он не виноват, что приходится здесь жить. Здесь нет воды.
Почему дома, когда собиралась сюда такие мысли не приходили в голову. Думала, что всё чистенько и красивенько будет. Не ной. Уже пришла.
– Эй, это ты? – услышала я чей-то голос.
Эхо, эхо, эхо. Или у меня в дурной моей башке это эхо? А может и голос только кажется мне, потому что, очень хочу, чтобы позвал хоть кто-нибудь.
– Не слышишь? В наушниках что ли? – это действительно реальный голос реального человека. И мне это не кажется.
Кто-то спрыгнул сзади. Боюсь оглянуться. Сжалась в комок. Нет, стою я, конечно, прямо. Внутри всё сжалось в комок. Тронул за локоть. Боюсь посмотреть. Зачем я пришла? Повернись уже. Не могу. Заморозило. Он сам обошёл вокруг. Стоит передо мной. Он. Рядом. Живой. Настоящий. Весёлый. А меня колотит озноб. А он улыбается.
Неужели, у меня теперь есть настоящий друг? Мой. Не сын друзей мамы, не дальний родственник. А только мой? Слёзы на глазах. Ну вот, этого не хватало. Срочно отвернуться, посмотреть в сторону, чтобы он не заметил. Заморозило. Не могу. Это всё. Кошмар. Закрыла глаза.
Он уже где-то включил музыку. Не здесь, не рядом. Или не он? Я не слышала его шагов. Но со слухом у меня всё в порядке, в отличие от зрения. Сколько прошло времени? Может он ушёл? Надоело? Тормозная девчонка. Почему я такая тормозная?
– Эй, ты где? Ты ушёл? Подожди. – Я кричу, сейчас разрыдаюсь. А он дышит совсем рядом. Сколько уже он здесь стоит?
– Привет.
– Привет.
Отморозило. Заговорила, наконец-то.
– Знаешь, я так долго шла, свалки, заброшки, дымится что-то, как будто уже сумерки, ведь рано ещё. Здесь всегда так? Когда мы с папой проезжали по улицам Нижнего берега, я такого не видела.
Теперь другая беда – я не могу остановиться. Долго я уже говорю?
– Там стоят фильтры. – ответил он. – Вы всё видите другого цвета и при другом освещении. Как в Изумрудном городе. Читала такую детскую сказку? А заброшек вечером не видно, как в Лондоне не видно новых домов в старых кварталах. Только исторические здания освещены. Поэтому такая иллюзия создаётся.
– Ты здесь живёшь? – спросила я.
– Где здесь? – удивился он.
– В этом доме. – уточнила я.
– Нет. Почему ты так решила? – улыбнулся он.
– Ну… – я не смогла объяснить.
– Ложись – вдруг сказал он.
– Что? Зачем? Ты о чём? Что ты имеешь в виду? – Чуть не задохнулась я.
– Небо! Посмотрим на небо. Ты же наверняка думала, зачем тащиться на 113 этаж без лифта. – Он лёг на какую-то горизонтальную поверхность.
113? Или мне послышалось? Моё пальто. Мама наверняка заметит. Да плевать. Хочу посмотреть с ним на небо.
– Это что? Не звёзды ведь? –спросила я вслух.
Он смеётся. Классно смеётся. Не обидно. Какое у него лицо? Я не помню!!! Я не запомнила!!! Надо срочно на него посмотреть. Он страшный или красивый? Я же не пойму, он ли это, если встречу ещё раз. Узнаю, если только засмеётся. Ну почему у меня такая плохая память на лица? Он что – то спросил?
– Что ты сказал? – решилась уточнить я.
– Устала? – участливо спросил он.
Молчу. Почему? Странно, наверное, то, что я молчу. Надо что-то ответить. Молчу.
– Сколько у тебя времени? – снова задал вопрос он.
Молчу. Я не могу смотреть людям в лицо. Может поэтому, я их не запоминаю. Не во всех странах принято смотреть в лицо во время разговора. Например, в Японии это считается наглостью, грубостью. Мне было бы там комфортнее жить, наверное. Здесь меня фриком считают из-за этой особенности. Особенно учителя злятся, что я не смотрю на них, когда они объясняют. Зачем им это так необходимо, интересно.
А может, на Нижнем берегу тоже не принято смотреть в лицо. Вот было бы здорово.
Мне так хочется на него посмотреть. Он же стоял напротив меня. Почему я не посмотрела? Он что-то рассказывает, а я отключилась, кажется. Вдруг он что-то важное сказал, а я не услышала. Может я опять заснула, как на уроке? Нет. Не может быть.
Хорошо, что мы лежим, а то бы он заметил. На чём мы лежим? Я не посмотрела. Неважно. Хорошо лежать. Плохо, что пальто запачкалось. Что скажет мама? Неважно. Хорошо лежать рядом. Друг. Мой. Настоящий.
2. Он
«Я неправильно всё делаю. Обычно сначала спрашивают имя. Но я же знаю её имя. Нет, то имя, которым она назвалась при переписке, конечно, не настоящее.
Она так странно здесь выглядит. Как инородное тело. Как инопланетянка в нашем мире. Дело даже не во внешнем виде. Я ощущаю её, как нечто необычное и непривычное.
Но как может быть иначе? Она чужая здесь. Хотя я видел много девчонок с Верхнего берега, но никогда не разговаривал с ними.
Она молчит. Не хочет разговаривать со мной? Кто я такой для неё? Все, кто с Верхнего берега, считают себя королевских кровей. Но она зачем-то переписывалась со мной…
Переписывалась, потому что не знала, что я с Нижнего берега.
Но она приехала сюда! Наверняка догадалась, что я живу на Нижнем берегу, тем не менее приехала.
Во время переписки мне казалось, что мы друг друга понимаем. А сейчас она такая чужая. Я думал, что она разговорчивая. А она мочит. Может, у них принято общаться только письмами? Я почти ничего о них не знаю, хоть они и живут рядом – на другом берегу реки. Проносятся на машинах по нашему берегу, заходят в салоны и магазины, которые только для них. Всё, что знаю о людях с Верхнего берега – сплетни, одна другой противоречащие.»
Его размышления прервала мелодия вызова на телефоне.
– Извини, мне звонят. Я должен ответить. – Сказал он.
Он говорит по телефону. Слышно, что ему отвечают.
–Я занят. – Резко сказал он.
–Это срочно. – Ответил ему собеседник.
–Что случилось? – Также резко спросил он.
–Белые напали на наших в районе цирка, – ответили ему.
– Обзванивай третью бригаду. Я буду через 12 минут. На объект А 141 пришли охрану по форме 1. Отбой. – командирским тоном произнес он.
– Извини, у нас ЧП. – Заговорил он совсем другим тоном. Мягко и ласково. – Мне нужно идти. Тебя проводят. Не бойся, – отошёл на несколько шагов, вернулся. – Я очень рад, что ты пришла. Мы здорово помолчали вместе. – Он исчез, как испарился, тихо, бесшумно.
Несколько ребят появились также тихо. Все парни одеты в серое. Самый высокий сказал: