Людмила Королева – В оковах бездны (страница 60)
Сосредоточиться на бумагах снова не удалось, вспомнила о приближающейся пятой годовщине нашей свадьбы. Через каких-то два месяца наступит деревянная свадьба. Подумать только, как же быстро летит время! Я уже выбрала для мужа подарки из дерева, а еще купила билеты на четыре дня в турпоездку. Хотела провести с любимым время среди гор и лесов, освоить лыжи и просто отдохнуть от повседневной суеты.
Мой телефон завибрировал, увидев номер Даши, улыбнулась.
— Привет, — проговорила я, была очень рада услышать подругу.
— Можешь поздравлять! — крикнул в трубку Никита. — Мы только что родили богатыря на четыре килограмма, пятьдесят пять сантиметров, — у меня улыбка стала шире, старалась не обращать внимания на то, что сердце защемило. — Мы? — услышала я восклицание Даши. — Вообще-то это я рожала, — но тут же послышался возмущенный голос Никиты. — Да, но я же рядом был и морально поддерживал.
Я усмехнулась. Ох, уж эти Колесниковы.
— Как назовете? — поинтересовалась я, вырисовывая карандашом круги в блокноте.
— Алексеем, — гордо ответил Никита.
— От души поздравляю, когда выпишут, приедем с Игорем к вам в гости, — пообещала я.
— Ловим на слове, — ответила мне Даша.
Мы перекинулись еще парой фраз. Я пожелала маме и малышу здоровья, и мы распрощались. Невольно прижала ладонь к груди, чувствуя тревогу на сердце, как-то стало неспокойно на душе. Не могла объяснить себе, что со мной творилось в тот момент. Постаралась не обращать внимания на боль под ребрами. Перевела взгляд в окно и вздохнула. Я тоже хотела детей, до ломоты, но после того, как убили Люка, я больше с мужем на эту тему не разговаривала, осознавала, что любимый в какой-то степени прав — нам опасно рожать малышей. Игорь пытался засадить слишком опасного человека, и я понимала, что рано или поздно грянет гром.
С Лариным мы жили в квартире, так как после нападения мне не хватило духу вернуться в дом, даже несмотря на то, что муж сделал там ремонт.
Наконец-то выкинув все не касающиеся работы мысли, сосредоточилась на документах, погрузившись в них с головой. Вот только так и щемило под ребрами, душа была не на месте. Отложила карандаш в сторону и пощелкала пальцами. Интересно, как там любимый? Освободился уже или нет? У него сегодня слушание в суде, поэтому не звонила ему, чтобы не отвлекать. Может, все-таки набрать? Соскучилась по нему так сильно, что словами не передать. Потянулась рукой к сотовому, а он в тот же момент начал вибрировать. На экране высветилась фотография мужа.
— Игорёк, только о тебе подумала, — призналась я.
Пульс сразу подскочил, а по венам тепло разлилось.
— Танюш, — выдохнул он как-то очень напряженно, а меня накрыло чувство тревоги, сердце сбилось с ритма. Я нахмурилась и замерла на месте.
— Игорь, что случилось? — взволнованно спросила я, искусав губу.
— Танюш, я люблю тебя и всегда любил. Прости меня… И прислушивайся к своему сердцу, — прошептал он, и такой тоской были пронизаны его слова, что мне дурно стало.
— Игорь? — крикнула я, но в ответ была лишь пугающая тишина, сменившаяся на монотонный голос робота: «Абонент вне зоны доступа сети».
У меня ком застрял в горле, оцепенение напало, не могла вдох сделать. Я не знала что думать, места себе не находила. Душу словно колючей проволокой обмотали. Мое предобморочное состояние заметили сотрудники. Подали стакан с прохладной водой. Делала жадные глотки, но это не помогло успокоиться. Меня трясло как в лихорадке. Позвонила отцу и попросила выяснить, где Игорь. Отец обещал перезвонить, как только что-нибудь узнает, просил меня раньше времени не волноваться, вот только я нутром чувствовала, что случилось что-то плохое. Игорь очень редко признавался мне в любви. Эти его слова прозвучали так, будто он со мной хотел попрощаться. Тяжело вздохнула, пытаясь удержать слезы, отгоняла от себя дурные мысли. Смутно помнила, как добралась до дома. Места себе не находила, металась из угла в угол как раненый зверь. Телефон Ларина по-прежнему не отвечал. Мне становилось дурно, а еще безумно страшно. Будто темные тучи сгустились над головой, и повеяло пронзительным холодом, по телу пробежали мурашки.
Включила телевизор, нарушая пугающую гробовую тишину и отгоняя чувство давящего одиночества. Забралась на подоконник и с тоской смотрела на дорогу, казалось, что вот-вот и машина Игоря появится из-за угла, и любимый припаркуется на своем привычном месте.
— И последние новости, — услышала я голос из телевизора. — Сегодня после полудня была расстреляна машина прокурора нашего города Ларина Игоря Викторовича. Автомобиль, потеряв управление, на большой скорости слетел с моста, угодив в реку…
Дальше я не слышала, у меня в ушах загудело, чуть не свалилась с подоконника, смотрела на кадры, сделанные репортерами, и умирала. Показалось, что услышала треск собственного сердца, оно разлетелось на части, осколками врезаясь в душу, оставляя кровавые борозды. Мне казалось, что внутренности вспороли тупым ножом, превратив их в кровавое месиво. Каждый новый кадр, мелькающий с места происшествия, отзывался дикой агонией у меня в груди. Меня будто перемололи через мясорубку, мозг отказывался верить в происходящее. В ушах продолжало гудеть, а в глазах темнело. Мне было так больно, что не выдержав, завыла на всю квартиру, испугавшись собственного крика. Настойчивый стук в дверь и трезвонящий сотовый телефон, вывели меня из шокового состояния. На негнущихся ногах подошла к двери и распахнула ее, даже не посмотрев в глазок. На пороге стоял взволнованный отец, вместе с ним были какие-то люди. Мне хватило одного взгляда на папу, чтобы понять, что все, что услышала в новостях — правда. Почувствовала, как медленно стала оседать на пол. Упасть не позволил отец, он подскочил ко мне и прижал к себе.
— Пожалуйста, — умоляюще прошептала, губы дрожали, а слова давались с трудом. — Пожалуйста, скажи, что это неправда, — заскулила я, захлебываясь слезами. — Почему это происходит со мной? Пап, почему?
Меня накрыла дикая истерика, я пыталась вырваться из папиных рук, но он не позволил, только крепче прижал к себе. Ощутила, как игла вошла в мое плечо, кто-то сделал мне укол. Мне было на все плевать, я умирала от огня, который выжигал меня изнутри.
— Машину подняли со дна… Игоря не нашли. Водолазы работают. Раз нет тела, то всегда остается крошечный шанс, — прошептал отец, поцеловав меня в висок. — Тань, ты должна быть сильной, — строго сказал папа, немного встряхнув меня, пытаясь привести в чувства.
— Не могу… Я не смогу без него! — закричала, стуча кулаками по груди отца, мои эмоции вышли из-под контроля.
Он схватил меня за запястья, крепко удерживая, шептал что-то успокаивающее, а я рыдала так громко, что наверняка распугала всех соседей.
А потом как-то резко все внутри стихло, тишина пугала. Я стала как безвольная кукла. Что мне вкололи? Наверняка какое-то успокоительное. Мне было плевать на присутствующих в доме людей, они зачем-то просматривали документы, даже в мой телефон залезли. У меня не было сил задавать вопросы, я притихла, уткнувшись носом в грудь папы.
— Я отвезу тебя к матери, — заявил он и, набросив мне на плечи куртку, взял под руку и повел прочь из дома.
В его машине я отключилась, очнулась лишь, когда автомобиль остановился. Посмотрела на стоящих на крыльце маму, Мишу и Наташу и вжалась в сиденье. Хотелось побыть одной, никого не желала видеть, но понимала, что родные не позволят мне этого. Миша открыл дверь, впустив в салон холодный воздух и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки и понес в дом. Брат ловко поднялся на второй этаж, пнул ногой дверь и внес меня в комнату, которая когда-то была моей. Тут ничего не изменилось за эти годы. Миша осторожно уложил меня на кровать и погладил по голове.
— Наташа сейчас сделает тебе чай. Ни о чем не переживай, мы с Колесниковым лично будем следить за поисками. Ты, главное, держись и не смей сдаваться. Поняла? Еще есть шанс, — строго сказал он, а я уткнулась носом в подушку и зарыдала.
— Прости, — мягче проговорил Миша и снова погладил меня по голове. — Все наладится.
Мама и Наташа тоже вошли в комнату и обняли меня, они что-то говорили, а я их не слышала, в голове лишь билась мысль: «Игорь! Где бы ты ни был, не смей сдаваться, не оставляй меня! Ты же обещал!»
Родные напоили меня успокоительным чаем. Я сделала вид, что уснула. Когда все ушли из моей комнаты, я села на кровати, подтянула к себе колени и обхватила голову руками. Грудь горела огнем, каждый вдох приносил муку. Прокручивала в мыслях последние слова любимого и тихонько скулила, прикусив зубами кулак. Мне казалось, что меня выпотрошили, уничтожили, раздавили как букашку.
Окинула безразличным взглядом свою комнату, и тошно стало. Господи, какими же глупостями я занималась, когда жила здесь, считала, что мир кружится вокруг меня, что могу покорить любую вершину, психовала, когда Ларин спускал меня с небес на землю, не хотела верить в то, что жизнь сложнее, чем есть на самом деле. Вела себя как эгоистичная дура. Игорь показал мне другую сторону нашего мира, направлял, поддерживал, не давал сбиться с курса. Он был моей жизнью, моим кислородом.