Людмила Королева – В оковах бездны (страница 56)

— Даю тебе последний шанс, говори код, иначе я вышибу мозги твоей подруге. В ее смерти будешь виновата ты, — с этими словами к виску Котовой приставили дуло.

Ира побледнела и зарыдала. В ее глазах читалась неподдельная паника.

— Таня, умоляю, они же убьют нас, — завизжала Ира и попыталась вскочить с места, но ей не позволили.

— Раз… — начал отчет верзила, а у меня мурашки пробежали по спине.

— Я не знаю код! — отчаянно крикнула им в лицо.

— Два… — мое сердце замерло в груди. — Три… — наступила тишина, и я зажмурилась.

— Она не врет, — подала голос Котова. — Нам здесь больше не чего делать. Лев Владиславович при таком раскладе просил оставить предупреждение для Ларина, — хмыкнула Ира, поднявшись с дивана.

Я распахнула веки и удивленно уставилась на бывшую подругу. Выходит, она с ними заодно? Она просто разыграла спектакль?

Из ступора меня вывел увесистый удар по лицу, потом последовал удар по животу, по ногам. Я интуитивно прикрыла голову руками, не в силах сопротивляться.

— Передай муженьку, что в следующий раз мы тебе жизнь не сохраним. Пусть прекратит копать под Добровольского, — зло выплюнул мужчина со шрамом и со всего размаху ударил меня пистолетом по голове.

Мир исчез, тьма утащила в свои объятия, но я была этому рада, мне не хотелось оставаться в реальности.

Когда пришла в себя, застонала, во рту все пересохло, хотелось пить. Открыть смогла лишь правое веко, левое так и не поддавалось. Заметила силуэт мужчины у окна и попыталась сфокусироваться. Накатило облегчение, когда поняла, что это Игорь.

Муж будто почувствовал мой взгляд и обернулся. В его глазах было отчуждение, губы поджаты, на скулах желваки ходили. Любимый тяжело вздохнул, сел рядом со мной, обхватив голову руками, и молчал. Меня это медленно убивало, потому что видела, что Ларин снова возводил вокруг себя забор из колючей проволоки. Зная Игоря, он во всем винил себя.

Завертела головой, сразу сообразила, что находилась в палате. Как я сюда попала и когда?

У меня дыхание сбилось, и аппарат, стоящий рядом с кроватью, пикнул, оповещая о том, что ритм сердца нарушился. Мне так хотелось поговорить с любимым, но ни звука не могла произнести. Снова возник барьер, как в прошлый раз. Хотелось рычать от досады, но все, на что меня хватило — еле слышный стон. Ларин напрягся, буквально окаменел.

— Я знаю, кто это сделал. Они обрезали все провода у камер, когда вошли в дом, все, кроме скрытой, которая расположена в кабинете. Мы их вычислим и накажем. Я успел посмотреть запись, видел, что произошло, — сказал на одном дыхании, смотря на свои переплетенные в замок пальцы, а не на меня. — У тебя, к счастью, переломов нет, только сотрясение мозга и многочисленные гематомы по телу. Я договорился с врачом, тебя продержат в одноместной палате две недели. Когда поправишься, переедешь в другой город вместе с Мишей и Наташей.

Я схватила Игоря за руку, заставив посмотреть на меня. Муж прочел в моем взгляде невысказанный вслух вопрос.

— Да, Тань, мы больше не будем жить вместе. Я тебя чуть не потерял… И чтоб ты знала, в сейфе действительно хранятся очень важные документы. Там улики против Добровольского, их мало, чтобы упрятать его в тюрьму, однако кто-то доложил ему о том, что я собрал некоторые данные. Видимо, на работе завелся крот, который сливает информацию. Я не хочу больше тобой рисковать. Прошу без истерик принять тот факт, что больше вместе нам не быть. Добровольский не успокоится, пока не отомстит мне за смерть сына. Они так и будут наносить удары по тем, кто мне дорог. Теперь понимаешь, почему я не хотел детей? Нападавшие убили Люка, а если бы в доме был наш малыш, они бы и его не пощадили…

У меня слезы нескончаемым потоком текли по щекам, трясло как в лихорадке. Твою же мать! Хоть бы слово выдавить из себя! Как же сложно.

— Это ради твоего блага, поверь, мне так же хреново, как и тебе, но лучше буду жить один и знать, что ты жива и здорова, чем ждать, когда они снова явятся за тобой. Они от тебя отстанут, когда поймут, что ты больше не моя слабость, — заявил Ларин и поднялся с места, намереваясь уйти.

У меня сердце чуть не разорвалось в груди, аппарат противно пищал, фиксируя скачки пульса.

— Нет, — выдохнула я через силу, снова схватив мужа за руку. — Не надо, — умоляюще проговорила. — Ты мне нужен, не бросай меня… — прошептала, глотая ком в горле.

Слезы душили. Слова давались с трудом, создавалось впечатление, что мне душу раздирали на клочья.

— Тань, так будет лучше. Так будет правильно, — твердо ответил Ларин, а я увидела в его глазах лед, он все уже решил, и теперь хоть тресни, не изменить этого.

Игорь наклонился, зажмурился и поцеловал меня в висок.

— Выздоравливай. Сейчас к тебе мама приедет, а я приду завтра. Я всегда буду рядом, никогда тебя не брошу, но жить вместе мы больше не будем, — оглушил он меня своими словами.

Ларин отстранился от меня и, не оглядываясь, вышел из палаты, оставив меня одну. Я чувствовала пропасть, возникшую между нами. Боже! Четыре года я прокладывала дорогу к душе этого человека, и когда казалось, что почти перешла через бездну, разделяющую нас, выстроенный мост разрушился. Игорь вновь закрылся от меня, решил оттолкнуть, потому что боялся за мою жизнь. Но, черт возьми, почему он не понимает, что без него мне не нужно все это?! Он — мой кислород!

Мама застала меня в оцепенении. Она плакала, причитая, прижимала меня к себе, а я ее не слышала, лихорадочно соображала, как вернуть мужа? А еще разъедало изнутри осознание того, что меня больше не будет встречать с работы Люк. Теперь понимала, почему Игорь никогда не заводил животных, он не хотел привязываться к ним. Он был прав, это нереально больно терять питомцев, но страшнее остаться без близких сердцу людей.

— Все будет хорошо, — повторяла мама, гладя меня по голове, а я продолжала молчать, словно закрывшись коконом от всего мира.

Игорь, как и обещал, пришел на следующий день, принес мне небольшой букет цветов и фрукты. Избегал моего взгляда, был сдержан, холоден.

— Завтра к тебе придет следователь, если будут силы, то ответь на пару его вопросов, если не сможешь, то он заглянет к тебе позже, — отстраненно проговорил Игорь. — Твои подруги Наташа и Даша сегодня приедут к тебе после обеда. Твои вещи я уже перевез в квартиру, замки там сменил на всякий случай. Наташа и Миша занимаются переездом в другой город, как устроятся на новом месте, помогут перебраться и тебе.

Зажмурившись, я с шумом втянула в себя воздух.

— Я не буду там жить без тебя, — сказала осипшим голосом, буравя мужа взглядом.

— Таня, это не обсуждается, — сухо ответил он и отошел к окну.

— Игорь, давай уедем в другой город вместе, туда, где нас никто не знает, и будем спокойно жить, — предложила я выход из этой ситуации.

— Ты ведь прекрасно меня знаешь, я не бегаю от врагов, я их сажаю за решетку. И теперь приложу все усилия, чтобы Добровольский поплатился за то, что причинил моей семье вред, — процедил сквозь стиснутые зубы Игорь, сжав кулаки до хруста.

— Игорь, ты всех не пересажаешь, появятся новые отморозки, это бесконечно. Давай уедем, начнем все с чистого листа. Найдешь другую работу, перестанешь копать под опасных людей. У нас с тобой жизнь одна, ты забываешь об этом, — проговорила с отчаянием, пытаясь достучаться до сердца Ларина.

— Тань, ты не изменишь моего решения, — без эмоций ответил он. — Я поклялся на могиле сестры, что уничтожу как можно больше тварей, подобных Добровольскому. Все эти годы, я отправлял виновных за решетку. Я не остановлюсь, не уйду с намеченной цели. Одному легче выполнить свой долг, поэтому ты уедешь. И даже не спорь!

— Ларин, проваливай отсюда! — крикнула я, бросив в него подушку. — Пошел вон, предатель! Трус! Видеть тебя больше не хочу! — завизжала, а потом разрыдалась, скатываясь в истерику.

Игорь подошел ко мне, хотел обнять, но я дернулась от него, как от прокаженного.

— Убирайся! — зашипела, потеряв над собой контроль. — Живи по своим дурацким правилам, а я найду себе мужика, который не боится трудностей, который будет со мной несмотря ни на что. Найду такого мужчину, для которого я буду на первом месте! Такого, который не одержим местью, который не цепляется за прошлое. Давай, отталкивай меня, вычеркивай из своей жизни. Считаешь себя благородным? Господи! Я же люблю тебя! А ты так жестоко со мной поступаешь! Так вот знай, Игорь, я ведь назло тебе наложу на себя руки от одиночества.

Боже! Что я несла? Это все стресс, мозг не желал принимать тот факт, что между нами все кончено, не хотела с этим мириться, стремилась вывести Ларина на эмоции, чтоб одумался, чтобы понял, какую ошибку совершает. Мы ведь погибнем друг без друга.

Игорь схватил меня за плечи и тряхнул с такой силой, что у меня голова закружилась.

— Прекрати истерику, — зарычал на меня Ларин. — Мысли о самоубийстве выбрось из головы, иначе я за себя не ручаюсь. Как же ты не поймешь, что это были цветочки! От нас не отстанут. Куда бы мы не поехали, Добровольский найдет нас. Он — тварь мстительная, злопамятная, не успокоится, пока меня со света не изживет, за своего гавнюка мстить будет. Я успел узнать многое про этого человека, он очень опасен. Лев не из тех, кто просто убивает, ему нравится наблюдать, как жертва мучается. И он знает, что ты — моя слабость. Думаешь, тебе просто так сохранили жизнь, не тронули? Они это на следующий раз оставили, дождутся момента и снова нанесут удар, чтобы мне больнее сделать. Я ведь тебе желаю лучшей жизни, Танечка. Со мной тебе ничего хорошего не светит, ведь я уже ступил на тропу войны. Лев не из тех, кто отступит, он добьется своего, будет превращать мою жизнь в ад. И это можно остановить только одним путем — упрятать его на долгие годы за решетку. Вот только этот черт очень хитрый и умный, его не так-то просто поймать. Со стороны закона он чист, у него всегда железное алиби.