Людмила Королева – Особенная девочка для властного Альфы (страница 26)

Щеки Ани становятся пунцовые.

— До дома потерпишь, — шикает она на него, а Мирон хохочет.

Артур прижимает меня к себе, срывает с моих губ поцелуй.

— Теперь поедем на территорию, которая мне принадлежит. Там накрыли фуршетные столы, поставили беседки около озера. Побудем на свежем воздухе. Как только стемнеет, проведем ритуал присоединения к стае, и ты будешь по закону людей и по закону волков принадлежать серым волкам.

— Хорошо, только сначала в туалет забегу, — говорю Артуру, а он кивает.

— Я ей помогу с платьем, — бросает Аня на ходу, хватает меня под руку.

Мы вместе отходим от гостей, заходим в туалет. Платье пышное. Подруга помогает мне собрать все юбки. А мне так неловко, но деваться некуда.

Справив естественную нужду, мою руки теплой водой и тут ощущаю знакомый удушливый запах.

— Проклятие! Это же та отрава… — начинаю я, и замечаю в отражении, как моя подруга, стоящая за моей спиной, бледнеет. — Аня! — взвизгиваю я, разворачиваюсь, успеваю поймать ее, не позволяю упасть ей на кафель. — Аня! Аня! — зову ее, но она уже без сознания, медленно сползает по стеночке.

Осторожно укладываю подругу на пол, чтобы она не ударилась головой. Надо срочно звать на помощь!

Я открываю дверь, и вижу, как гости один за другим валятся на пол, а густой серый туман заполняет пространство, проникая через вентиляцию. Видимость плохая. В какой стороне окна и двери уже не понятно. Тот, кто украл Сонечку, явился за мной.

— Рита, беги! Он позади тебя! — орет мне Борис и уклоняется от летящего в него дротика.

Я срываюсь с места, но кто-то грубо хватает меня за фату. Я ойкаю от боли, так как вместе с фатой натянулись и волосы на затылке. Похититель в специальной маске, которая защищает его от дыма. На нем черный костюм и белая рубашка. Значит, был среди гостей. Но из-за маски я не узнаю, кто это. Вижу, что передо мной высокий, спортивного телосложения оборотень. Но оборотни все такие!

Мужчина рывком прижимает меня к себе и тащит к лестнице, ведущей в подвал. Одной рукой держит меня, и хватка у него такая сильная, что не вырваться. Другой рукой он стреляет в Бориса, поэтому охотник не может к нам приблизиться. Боря отражает своей магией атаки. Кто-то явно знал, что на свадьбе будет охотник. Значит, предатель все это время был рядом с нами, знал про наши планы. И этот кто-то отлично подготовился. И у меня вопрос, как много этот волк знает? А если он сорвет с меня маячки, которые спрятаны в украшениях?

Похититель бросает какую-то колбу на пол. Она со звоном разлетается на мелкие осколки и происходит взрыв. Я слепну ровно на минуту. В ушах стоит гул. А потом слышу хлопок железной двери. В нос ударяет затхлый запах подвала.

— Ну, здравствуй, племянница, — раздается над моим ухом знакомый голос.

Глава 24

Я дергаюсь в руках похитителя, поворачиваю голову и натыкаюсь на взгляд зеленых глаз.

— Михаил Иванович? — удивленно хлопаю ресницами.

Быть этого не может! Он же тоже в тот день пострадал, у него голова была пробита, ему швы накладывали!

— Для тебя, красавица, просто Миша, — подмигивает он мне и тащит по темному сырому подвалу.

А мне все, что остается, это быстро переставлять ногами, потому что иначе ноги будут безвольно волочиться по полу.

В помещении темно, но я почему-то хорошо вижу. И до меня доходит, что это сын усиливает во мне способности оборотней отлично видеть в темноте.

Зубов резко останавливается. Рывком срывает с меня ожерелье и бросает на пол. Я слышу всплеск воды. Видимо, ожерелье угодило в лужу.

— Снимай серьги, — рычит он, и я слышу угрозу в его интонации.

— Зачем? — испуганно шепчу я.

— За тем, что я не идиот. Амурский напичкал тебя датчиками слежения. Фату тоже снимай. И платье. И обувь. И кольцо обручальное, — перечисляет он, а мне дурно.

— Я не буду перед вами раздеваться!

Он грубо хватает меня за подбородок и впечатывает в холодную каменную стену. Я стону от боли.

— Послушай, моя милая Риточка, твоя жизнь принадлежит мне. Не будешь делать то, что говорю, я тебя вырублю сонным порошком. Переодеть тебя в таком случае не составит труда.

— Что вам нужно? — шиплю в ответ.

— Ты вроде не дура, должна понять, что мне нужно, — прищуривается он, а у меня в висках долбит от паники.

— Хотите изнасиловать? — тяжело дыша, спрашиваю я.

— Все-таки идиотка, — качает он головой. — Думаешь, у меня баб мало? На хрена мне твоя пиздёнка? В ней нет ничего особенного. Другое дело твои яйцеклетки. Они особенные. Я буду подбирать для тебя нужных мужиков, ты будешь от них рожать особенных детей. Буду брать твои яйцеклетки, оплодотворять их спермой сильных волков и подсаживать суррогатным матерям. В моей стае очень быстро появятся сильные и необычные волки, и как только эти детки подрастут, мы свергнем Виктора Дикого и уничтожим его наследников, а потом явимся к Амурским. Твоя доченька будет прятать своих братиков и сестричек от взора других волков, а твой пацан будет усиливать ее способности. Представь эту стаю с непобедимыми волками. Я буду управлять городом, ведь мы с тобой из древнего и очень сильного рода, власть раньше была в наших руках, пока наш дед все не просрал. Я всего лишь хочу восстановить былое могущество своей стаи. И ты мне в этом поможешь. Вернее, твои яйцеклетки. Сама по себе ты мне и даром не нужна. У тебя нет никаких способностей, никакой магии. Ты никчемное создание, которое я не смог убить, потому что просто мой зверь учуял родную кровь. Я про тебя вообще все эти годы не вспоминал, был уверен в том, что ты давно сдохла от голода или какой-то зверь тебя растерзал. Мне было плевать на тебя, пока ты не родила особенное дитя. Еще обследовав Сонечку, я понял, какой скрытый дар в тебе заперт. Внутри бестолковой курицы спрятаны золотые яйца…

— Я не буду рожать для вас волков, — цежу сквозь стиснутые зубы.

— Куда ты денешься? — хмыкает он и разрывает на мне платье.

Я взвизгиваю, пытаюсь прикрыться. Зубов достает откуда-то из ниши рюкзак и швыряет его мне в руки.

— Переодевайся. Путь неблизкий. Тащить тебя на руках нет желания. Но если вынудишь, оглушу тебя и потащу. Живее! — рявкает он, а я вздрагиваю.

Лихорадочно избавляюсь от платья. У меня щеки горят, ведь чувствую на себе оценивающий взгляд Миши.

— Если мы кровные родственники, почему вы так пялитесь на меня? — спрашиваю с раздражением.

— Слишком много вопросов, девочка. Поживее, — злится он.

Я натягиваю черный спортивный костюм. Скидываю туфли, надеваю кроссовки. Снимаю с себя все украшения, кроме кольца.

— Его тоже, — кивает Зубов.

— Не снимается, — признаюсь я.

Миша грубо хватает меня за руку, пытается снять с пальца обручальное кольцо, но оно не поддается.

— Сука! Мы теряем время, — злится Зубов и достает из кармана какой-то порошок.

Миша посыпает фиолетовую пыльцу мне на руку. И обручальное кольцо начинает сиять золотым цветом. Я вижу, как Зубов заметно расслабляется.

— Ладно. Кольцо оставь. На нем нет маячка.

Миша грубо хватает меня за руку и тащит за собой. С потолка капает вода. Где-то рядом пищат крысы. Мои ноги хлюпают по воде.

Останавливаемся, когда Зубов открывает очередной потайной лаз. Мы в каком-то подземном лабиринте. Этот проход узкий, темный, завешан паутиной, и оттуда тянет каким-то смрадом.

— Ты первая. Живее.

— Я не пойду туда. Я боюсь замкнутые пространства. И пауков, — кошусь опасливо на гирлянды из паутины.

— Сука, что же ты такая… — говорит он, и я не слышу продолжение его фразы, так как мое сознание резко отключается.

Когда сознание ко мне возвращается, я сажусь и хватаюсь за голову. Ничего не понимаю. Кто я, где я… Мысли скачут, как кузнечики. Меня тошнит. А потом я замечаю обручальное кольцо на своем пальце и память восстанавливается. Осматриваюсь по сторонам.

Я в доме. Сижу на грязном полу в пустой комнате. На окнах решетки. В ушах все еще гудит. С трудом поднимаюсь на ноги. Покачиваясь, подхожу к облезлой деревянной двери. Берусь за грязную потрескавшуюся от времени ручку, тяну на себя. Дверь с противным скрипом открывается. Я морщусь от этого звука.

— Быстро ты очухалась. Впечатлен. Твой пацан не только тебе регенерацию усилил, но и от сонного порошка защищает. На вот, тебе поесть надо, — говорит Зубов и протягивает мне нарезку колбасы, упакованную в пластик.

— Я не хочу есть. Меня тошнит. Воды… — прошу я, и он протягивает мне бутылку с водой.

Делаю жадные глотки и быстро осматриваюсь по сторонам. Помещение, в котором мы находимся когда-то было кухней. Но сейчас тут нет кухонного гарнитура, нет плиты, есть только раковина и газовая труба. Старый облезлый стол у окна. И одна табуретка, на которой сидит Миша. И сидит так, что загораживает проход, ведущий в коридор. А там, судя по всему, и находится выход. Мы в заброшенном доме, где-то на окраине города.

— Это твой дом? — удивляюсь я.

— Пф. Конечно же, нет. Это заброшенный сарай. Тут обычно бомжи тусуются. Я притащил тебя сюда с целью проверки. Если Амурский сюда явится через пару часов, значит, твое кольцо — это маяк. И тогда мне придется действовать по другому плану. Я бы с радостью отрезал тебе палец и выбросил кольцо, но не могу этого сделать.

— Почему? — испуганно шепчу я и прячу руки за спину, будто это поможет спасти мои пальцы. — Не надо мне ничего отрезать.

— Какая же ты дура. И что в тебе Амурский нашел? Твой пацан усиливает твою регенерацию, я просто не смогу отрезать твою конечность, ткани будут срастаться очень быстро.