Людмила Королева – Надежда Пандоры (страница 24)

Когда Бальтазар отстранился, я ощутила пугающую пустоту. Осознала, что за это время привязалась к правителю, рядом с ним мое сердце оживало. Я нуждалась в нем, как в кислороде. Неужели, влюбилась?

— Ну, если не желаете в кровать, леди Мила, тогда нам пора на совет, — вздохнул он, открывая передо мной дверь.

Зал совета располагаться на первом этаже. Это пространство способно вместить несколько тысяч посетителей. Вдоль стен стояли скамейки, обтянутые красным бархатом. В конце помещения на возвышенности стоял металлический трон, строгий дизайн, пугающий… Сиденье обтянуто золотым бархатом. По обе стороны от трона, стояли в ряд красные кресла.

Бальтазар повел меня к трону. Цоканье моих каблуков о мраморный пол, эхом разносилось по залу. Я любовалась обстановкой. Здесь преобладали красные и золотые тона. Большие окна пропускали солнечный свет. Стены украшены драгоценными камнями. Между окнами висели зеркала. Бальтазар остановился, заключил меня в объятия и страстно поцеловал. У меня весь дух выбило.

— Можешь занять вот это место, — предложил он, указывая на кресло, которое стояло через одно от трона по левую сторону.

Я кивнула и послушно села. Бальтазар создал себе другую одежду. На нем были черные брюки с серебренным отливом, белая рубашка и плащ в сочетании красного и золотого. На спине красовался герб королевства. На ногах кожаные ботинки. В его руках появился меч, который он поставил рядом с собой. Оружие невероятно красивое. Тонкая блестящая сталь, большая рукоятка, украшенная рисунком золотого дракона. Правитель сидел в троне так величественно, что пугал меня одним своим видом. Взгляд стал холодный, властный и непроницаемый. Губы натянулись в тонкую линию, на челюсти заходили желваки. Мне казалось, что передо мной другой человек, не тот, который пять минут назад страстно целовал меня, смотря с желанием и страстью.

В зале было три выхода. Люди прибывали на совет, занимая свои места. Рядом со мной села Валькирия. Мы с ней были по левую руку от правителя, а по правую сторону от Бальтазара занял место Энза, потом Марк, еще какие-то воины. Рядом с Валькирией села тетя Венера. Она вопросительно посмотрела на меня, но промолчала. Наш ряд заняли разные люди. Но одно место рядом с Бальтазаром было пустым. Я сгорала от любопытства, кто же займет это кресло, но никто так и не появился. Словно прочитав мои мысли, Валькирия прошептала мне на ухо.

— Пустое место когда-нибудь займет его жена. Я рада, что он позвал тебя. Вообще на совете присутствуют только члены королевской семьи. Мы помогаем правителю принять решение в спорном вопросе. На совете всегда очень скучно.

Стало понятно, почему между мной и Бальтазаром находилось пустое место. Между нами всегда стояла его будущая жена, и чтобы я не делала, мне не быть его половиной. Хотелось расплакаться от этой мысли. Собрался полный зал людей, около дверей расположилась охрана, среди воинов был и Михаил. Он улыбнулся и помахал мне рукой.

Я скромно улыбнулась ему в ответ, при этом заметила, как напрягся Бальтазар. Он прожигал меня тяжелым, ревнивым взглядом, а я сделала вид, что не замечаю этого. В середину зала вышел пожилой мужчина лет шестидесяти и громко сказал:

— Милорд, мы все рады, что вы здоровы! Итак… К вам хотят обратиться сэр Тимур и леди Анна, — с этими словами мужчина отошел в сторону, а двое названных вышли в середину зала и поклонились Бальтазару.

— Милорд, мы рады, что вы здоровы! Мы просим разрешение объединить нас в семью, — дрожащим голосом проговорил Тимур.

У меня бы тоже дрожал голос на его месте. Надо было видеть лицо правителя… Он все еще злился из-за того, что я ответила на приветствие Михаила. А злого Бальтазара боялось все королевство… Чтобы исправить положение, я повернула голову в сторону и посмотрела на Бальтазара. Еле заметно улыбнулась ему, смотря влюбленными глазами. Он мельком бросил на меня взгляд и заметно расслабился, даже изобразил улыбку, но она получилась фальшивой.

Жестом подозвал к себе молодую пару. Они подошли, стараясь не смотреть в глаза правителю. Милорд поднялся с трона. Мужчина и женщина встала на колени перед ним. Я наблюдала за процессом. Бальтазар создал новобрачным браслеты и монотонно произнес свою речь. Милорд соединил около ста пар, и было заметно, что это ему наскучило.

— Он полгода не объединял людей в семьи, теперь вот сразу все обратились, — хихикнув, прошептала мне Валькирия.

— Пары ждали полгода, пока он соизволит это сделать? — возмутилась я, нахмурившись.

Валькирия лишь пожала плечами.

— Я же говорила, что у него каменное сердце!

Почему мне не верилось, что он жестокий человек? Почему видела свет в его черных глазах? Почему надеялась, что у правителя добрая душа?

Почему я не влюбилась в Михаила? Ведь он отличный парень, с ним бы я была как за каменной стеной… Почему меня притянуло к правителю? Ведь знаю, что нам не быть вместе… Однако ничего не могла с собой поделать. Человек не властен над своими чувствами.

Когда желающие вступить в брак закончились, к правителю обратились воины. Кто-то просил новое оружие, другие получили благодарность за свою службу, а некоторым дали новые задания. Действительно скучно…

В помещение вошли воины и ввели людей закованных цепями. Среди пленных были и мужчины и женщины.

— Милорд, это те, кто нарушил закон. Леди Виола была поймана за измену, — пояснил «ведущий».

Воины толкнули в середину зала симпатичную женщину лет тридцати, и она с грохотом упала на пол. Мое сердце защемило от жалости. Я дернулась, чтобы помочь ей встать, но меня рывком остановила Валькирия. Смотрела на меня с ужасом и отрицательно покачала головой. Женщина поднялась на ноги, смотря испуганно по сторонам. Мне хотелось защитить бедняжку.

— Леди Виола, вы знаете, что за измену в нашем королевстве наказывают? — зашипел Бальтазар, сжимая кулаки так, что костяшки хрустнули.

— Да! — судорожно сглотнув, ответила незнакомка. — Но мой муж пропал пять лет назад, может его и в живых нет, — промямлила она, стараясь не смотреть в глаза правителю.

— Только смерть одного из супругов дает право строить новые отношения. Ваш муж не был найден ни мертвым ни живым, а раз нет определенности, вы считаетесь замужней, а значит, нарушили закон! — грозно прорычал Бальтазар.

От его угрожающего, властного тона, у меня мурашки пробежали по спине. И что, ей теперь всю жизнь быть одной? А если мужа сожрал зверь и никто не найдет его тело? Что за странные законы?

— Приведите ее любовника, — холодно сказал Бальтазар.

Двое воинов ввели в зал молодого парня. Он гордо поднял голову и смотрел в глаза Бальтазару. На вид они ровесники.

— Вашу судьбу решат члены моей семьи, — заявил Бальтазар, бросив безразличный взгляд на присутствующих.

— Смерть! — прокричали многие.

— Помиловать! — сказали другие.

Смерть? За то, что она снова полюбила? Они что, тут совсем с ума сошли? Как выяснилось, только я, Валькирия и Энза были за помилование.

— Что же… Совет решил, что вы не достойны жизни! Данной мне властью, я приговариваю вас, леди Виола и сэр Леонид к смерти, — с самодовольной ухмылкой проговорил Бальтазар.

Я ужаснулась от мысли, что правитель испытывал удовольствие от казней. Ему нравилось видеть страх в глазах людей. Бальтазар кивнул страже. Молодого парня поставили на колени, и одним взмахом меча отрубили ему голову. Она со стуком упала на пол… Я лишь успела услышать крик женщины, а потом снова стук… У меня в глазах потемнело, и я потеряла сознание. Откуда-то из темноты я слышала голоса, но никак не могла найти свет. Поморщилась и разлепила веки.

— Мила! Мила! Мила! Очнись!

Надо мной склонились Энза и Валькирия, они помогли мне сесть на место. Бальтазар замер и с беспокойством смотрел на меня, но с места не сдвинулся, чтобы узнать как я себя чувствовала. Наверное, ему нельзя было показывать свое отношение ко мне… Я мельком бросила взгляд в середину зала. Женщины оттирали пол от крови. Тошнота комом стояла в горле, сердце грохотало, мне не хватало кислорода. Господи, да что же они за люди такие? Убили невинных… Как хорошо, что на Земле есть тюрьмы, где дают человеку возможность исправится.

— И часто вы тут казните? — шепотом спросила я Валькирию, когда Энза от нас отошел.

— Постоянно. Мы с Энза против многих казней. Считаем, что наказывать таким способом надо за более серьезные нарушения, но Бальтазар придерживается старых традиций, которые были приняты еще до нашего деда.

— У вас нужно все менять, — сказала я шепотом.

Возникла надежда, что я смогу убедить Бальтазара отказаться от старых традиций.

Или же разозлю его и окажусь на месте заключенных…

Воины толкнули в середину зала другую девушку, на вид ей было лет двадцать. Высокая, смуглая и очень красивая. Ее черные волосы заплетены в колосок, а голубые глаза с любовью смотрели на правителя. У меня сердце дрогнуло. Я осознала, что пленница любила Бальтазара. Ревность затопила мои вены. Он же смотрел на нее с яростью.

— Леди Катерина сбежала из Центрального замка и без разрешения прибыла в Черный замок, — сообщил пожилой мужчина.

Я взглянула на Бальтазара. Он поджал губы, на скулах ходили желваки, дышал тяжело. Смотрела на пленницу убийственным взглядом. Да что тут такого? Подумаешь сбежала… Она же не украла, не убила… Черт побери, за что ее судят-то? Я не могла этого понять.