Людмила Королева – Девочка для опасного Альфы (страница 30)

Вити в комнате нет.

Меня трясет так, что зуб на зуб не попадает.

— Сон… страшный… — заикаясь, отвечаю я.

Куда делся Витя? Или у меня галлюцинации из-за выпитой капсулы? Это отходняк от нее такой?

Отец прижимает меня к себе, целует в висок.

— Мы рядом. Мы тебя никому не отдадим. Охотник сюда не сунется. У нас везде датчики на магию охотников расставлены. Охрана патрулирует вокруг дома. Ничего не бойся. Хорошо? — спрашивает он и водит ладонями по моей спине.

А я думаю о том, что раз Витя каким-то образом оказался в моей комнате, то и охотник может обойти все ловушки.

— Спасибо, пап, — шепчу я, а он целует меня в висок.

— Завтра возьму тебя с собой в офис. Если тебе там понравится, можешь выбрать себе любую должность. Мои люди тебя всему научат. Если не захочешь работать, можешь просто заниматься любимым хобби.

— Можно я завтра с мамой дома побуду? — спрашиваю я.

— Конечно.

— Спасибо. Но если хочешь, можем завтра вместе в парке погулять. Если ты не занят вечером, — предлагаю свой вариант.

— С радостью. Покажу тебе твое любимое место в парке, — оживляется отец.

— Спокойной ночи, пап.

— И тебе, малыш, — отвечает он и выходит из моей комнаты, но на пороге останавливается. — Если что, зови. Мы все рядом. Даже если страшный сон приснится, все равно зови. У тебя была трудная жизнь. Это неудивительно, что тебя мучают кошмары. Я найду для тебя хорошего психолога.

Я киваю. Отец уходит. А я прислушиваюсь к тишине комнаты. Сползаю с кровати, встаю на четвереньки и заглядываю под кровать. Туда спрятался волк или нет?

— Отличный ракурс. Мне нравится, — слышу за спиной голос Виктора, а потом ощущаю, как он своими лапищами задирает мою ночную сорочку и прикасается ладонями к моим ягодицам.

Я дергаюсь, но он, схватив меня, переносит на кровать и ставит меня на кровати на четвереньки.

— Шшш… Не бойся. Я люблю тебя. Или еще не поняла? Ради тебя в шкафу прятался, пока Амурский в идеального папашу играл. Если кто узнает, что Дикий в шкафу отсиживался, засмеют. Так что ты мне должна, моя маленькая девочка.

— Вить… — возмущаюсь я, пытаюсь встать с колен, но он не позволяет, нежно поглаживает мои бедра, вызывая странную волну жара между ног.

— Ах, — стону, когда муж, отодвинув в сторону трусики, нежно проводит пальцами по моим складочкам.

Он спускает трусики вниз, чтобы они ему не мешали.

— Я дурею от тебя, моя отзывчивая девочка, — шепчет он и начинает ласкать меня пальцами, а потом прижимается губами к моим складочкам.

Ощущения такие острые и крышесносные, что я дергаюсь.

— Куда ты все время пытаешься от меня сбежать? М? — рычит. — Тебе не убежать от меня. Ты моя!

Охаю, когда наглый, жаркий язык проходится по моему клитору. Меня начинает трясти. То ли от стыда, то ли от возбуждения. Я еще не разобралась в своих эмоциях. Между ног теплеет и как-то сладко потягивает. Голова кружится от невыносимо сладких ощущений. Дыхание сбивается и по коже мурашки.

Я упираюсь локтями и коленями в матрас, стону, а Виктор все продолжает и продолжает эти волшебные манипуляции языком и пальцами.

— Вить… Вить… — шепчу я и кусаю губы, чтобы не стонать громко.

— Шшшш…

Его пальцы проникают в меня, скользят по мокрым складочкам. Я уже не в силах что-либо говорить.

— Бля… Как же я тебя люблю. Так бы и съел тебя, моя сладкая, — хрипловатый от возбуждения, тихий, низкий голос с нежными нотками будоражит мою кровь.

Я прогибаюсь в спине, когда он глубже погружает в меня палец. Я мелко дрожу, потому что наслаждение становится нестерпимо трудно выносить.

— Как же ты сладко стонешь, готов слушать вечно, — шепчет муж.

Продолжая удерживать меня на четвереньках, Витя нажимает ладонью на мою поясницу, заставляет сильнее приподнять попку. Я пытаюсь сопротивляться, но так слабо, что он, кажется, этого даже не ощущает. А у меня на борьбу сил нет. У меня внутренности горят огнем. И я ощущаю, как могучий член касается моих мокрых складочек. Я испуганно замираю.

— Не бойся. Просто доверься, — шепчет этот дьявол.

А я немного в ужасе от происходящего. Витя потихоньку двигается вперед, проскальзывает в меня, растягивает. Он крепко держит меня за талию, и, плавно покачивая бедрами, заполняет меня собой. Я с распахнутыми глазами смотрю перед собой. Дурею от происходящего.

— Какая же ты у меня узенькая, — хрипит муж и, удерживая за бедра, принимается трахать меня.

Его движения сначала осторожные, а потом он начинает ускоряться все быстрее и быстрее. А мне сладко и мучительно одновременно. Витя превращается в какого-то необузданного хищника, который наконец-то добрался до лакомого кусочка. Толкаясь в меня, начинает ласкать мою грудь. Я уже не могу сдерживать стоны. Ощущения такие сильные, что пугают меня. Внизу живота будто что-то нагревается. Все сильнее и сильнее, а потом взрывается ярким наслаждением. Меня оглушает на миг. Невероятные мощные волны удовольствия расходятся по всему телу.

Витя выходит из меня, рывком переворачивает. Теперь я прижата лопатками к матрасу. Вижу хищный, пылающий страстью взгляд мужа. Витя снова заполняет меня собой одним мощным толчком. Его член входит на всю длину. Муж снова толкается в мое тело, рычит. А внутри меня разгорается новый огонь. Опять спираль закручивается.

— Давай, милая, кончи еще разочек, — приказывает он и прижимает пальцы к моему клитору.

Губы мужа обрушиваются на мои губы. Он целует жадно, страстно. И мое тело сотрясает яркий оргазм. В тот же миг муж тоже кончает. И кончает в меня. Я дышу часто-часто. Смотрю в светящиеся в темноте янтарные глаза Вити и тону в омуте этих невероятных глаз.

Муж упирается локтями в матрас, чтобы меня не раздавить, целует меня нежно. Зарывается носом мне в волосы и втягивает в себя воздух.

— Ты охуительно пахнешь после секса, — заявляет он. — Как же я от тебя кайфую. Ты невероятная девочка. И я готов на безумства ради тебя.

— К-какие… безумства? — шепчу, заикаясь.

Я все еще дрейфую на волнах пережитого оргазма.

— Я буду тайно приходить к тебе каждую ночь. Каждую ночь ты будешь кончать от наслаждения. И когда внутри тебя зародится новая жизнь, мы вместе об этом объявим твоему папаше. Представляю лицо Амурского, когда он узнает, что станет дедом. Его перекосит от гнева. Только так можно остановить войну. Мои волки не тронут тебя и ребенка, и волки твоего папаши не смогут тронуть тебя и ребенка. Ты и наш сын — это звено, которое соединит две стаи. Будет очень непросто. Но мы постараемся остановить вражду. Мы с тобой смешаем кровь двух сильных стай. Всем придется смириться с тем, что теперь мы одна большая семья. А я пожертвую своим желанием отомстить твоему папаше за убийство моего отца. Мне очень нелегко далось это решение, моя маленькая бедовая девочка. Но другого выхода не вижу. Ты мне нужна. Без тебя я сдохну. Поэтому иду на такой отчаянный шаг. Чтобы не потерять тебя, готов породниться с Амурскими.

Я удивленно хлопаю ресницами. Обвиваю шею мужа и притягиваю его к себе.

— Вить… — у меня ком в горле, слезы в глазах. — Я так сильно тебя люблю…

Глава 27

На рассвете Виктор целует меня в висок, а потом с грацией хищника спрыгивает с кровати и направляется к балкону. Я резко сажусь на кровати, прижимаю одеяло к обнаженной груди.

Мои вещи валяются на полу. Муж так и не позволил мне одеться.

— Вить, — шепчу испуганно. — Если они тебя поймают, то убьют.

На сердце появляется тоска. Чувствую, как внутри меня мечется звериная сущность. Она не хочет, чтобы Витя уходил. Мне кажется, я даже слышу скулеж в своей голове. Какая-то часть меня рвется к Дикому, требует, чтобы я убежала вместе с мужем.

Вот только я понимаю, что побег ничего не решит, а только усложнит. Развяжется война, а я не хочу, чтобы из-за меня погибали невинные. Лучше действовать по плану моей мамы. К тому же, Витя ради меня решил отказаться от мести.

— Знаю, — спокойно отвечает любимый. — Не переживай, меня не поймают. До вечера, моя сладкая девочка, — заявляет он, а потом выходит на балкон и ловко спускается вниз.

Я, завернувшись в одеяло, подбегаю к окну. Напряженно смотрю по сторонам. Охрана патрулирует вокруг дома, а вот Виктора нигде уже не видно. Он очень быстро бегает. Облегченно выдыхаю. Хорошо, что его не заметили.

Принимаю душ, переодеваюсь в джинсовые шорты и белую футболку, а затем спускаюсь на первый этаж.

В гостиной за большим столом собралась моя семья. Для меня совместные завтраки — это из ряда фантастики. В семье Гончарова такого никогда не было. Отец… Вернее охотник, всегда ел один. Он любил тишину и одиночество. Потом его жена кормила меня и Борю, а уже после нас садилась она.

— Милая, как спалось? — интересуется отец и внимательно смотрит на меня, а у меня против воли щеки краснеют и уши, потому что ночью нормально поспать мне не дал Виктор. Он заставлял меня стонать от удовольствия снова и снова. Мне достался какой-то ненасытный мужчина.

И мне кажется, что моя кожа до сих пор хранит на себе запах Дикого.

— Хорошо, — мямлю я и опускаю взгляд в пол, чтобы не выдать себя с потрохами.

Ведь после ночи, проведенной с мужем, после его признаний в любви, я парю где-то в облаках. Я счастлива. Хочется улыбаться. Но стараюсь сдержать свои эмоции в узде. Мне не нужны лишние расспросы о том, что со мной творится. Врать я не умею. А рассказать правду не могу. Витю моя семья пока еще не приняла.