Людмила Коптева – 2. Белый Дракон: остаться в живых (страница 2)
Это потом, когда все повзрослели и разъехались, я поняла, что у девочки во взрослой жизни больше привилегий. Каблуки, короткая юбка… Эх, где мои наряды, ванна с пеной, тортик… Что-то нахлынули воспоминания, и на глаза навернулись слезы. А эти… эти подумали, что я слабая…
Да и леший с ними, больно много чести. Но в одном похитители были правы: от знакомых мне гномов мы достаточно далеко, чтобы хоть кто-нибудь услышал вопль, а праздничные возлияния продлятся еще два дня, значит, никто моего отсутствия не заметит. Сила тоже не на моей стороне. Сколько бы в фильмах не показывали, как героиня махнула ножкой, и мужики штабелями падают, в жизни мы все-таки в разных весовых категориях. Мои избиения заставят обычного мужика лишь почесаться, а тут – гоблины.
– Дебил, – услышала я звук затрещины, – дохлая она никому не нужна, даже нам.
Второй в ответ заржал.
Зрение стало возвращаться. И я увидела, что оба бугая смотрят на меня.
– Не, не, не, вы посмотрите на себя, полудохлая я тоже вряд ли кому пригожусь! – запричитала я, подозревая, что они задумали что-то нехорошее.
Они снова заржали и толкнули меня к одному из тоннелей, в котором я никогда не была. Темень там была непроглядная, но нарываться я не собиралась и доверилась рукам. Стены прохода были до того узкими, что заблудиться было невозможно. Шаря руками по шершавым стенам, я неторопливо продвигалась вперед, поеживаясь от сопения прямо в затылок. А вскоре похитители догадались зажечь факелы, и я смиренно пошла ноженьками к врагу своему. Какому именно, мне предстояло еще узнать.
Так как я гордо вошла в тоннель первой, этим дурням ничего не оставалось, как идти за мной. Проход был довольно узкий, чтобы двое шли рядом, поэтому все их попытки обогнать меня потерпели крах.
«Ну и черт с ними, – решила я, – хоть съедят первой».
Чем дальше уходили, тем темнее становилось. А тишина давила на мою нежную психику. Нет, конечно, пыхтение позади себя я слышала прекрасно, но слух улавливал едва заметные звуки пещер: где-то осыпались крупинки песка, где-то капает вода, где-то гуляет ветерок. Вот эти звуки меня и пугали. Я точно не знала природу их происхождения, а неизвестность, как раз и предоставляет волю воображению и страху.
Спустя пройденные километры, стоптанные ноги и стертые об стены руки, я вышла из тоннеля в пещеру и завизжала, увидев в ее противоположном конце, смотревшие прямо на меня, глаза. Много глаз. Тут же вспомнилось, как я сказала вслух, что пусть меня съедят первой…
Бойтесь желаний своих! Никогда я больше ерунды не скажу, не подумаю, Богам гномьим молиться буду, буду послушной девочкой… – раскрыв широко глаза, я замерла от страха.
А мысли так и неслись галопом по кругу в моем мозгу. На меня смотрело огромное количество глаз, подсвеченных голубоватым светом. Это существо было огромное, а глаза, находившиеся значительно выше моего роста, ввели меня в ступор. Это точно паук, только у него столько страшных глаз. Ну, почему он тут? Я не сахарная барышня, но пауков боюсь до дрожи.
«Милый, милый Алланшер, спаси-помоги! Твоя благоверная женушка говорила, что украшения помогают найти и спасти любимую».
В этот момент гоблинам надоела моя заминка, они вытолкнули меня вперед и вышли на площадку, освещая факелом всю поганую красоту этого чудовища.
Дальше поможет только замедленная съемка: оценив масштаб угрозы, гоблины выругались и начали доставать оружие. Чудовище тоже кое-что просчитало в своем уме и, не предупреждая, ринулась на нас. А между нападающим пауком и защищающимися гоблинами визжала я! Да так звонко, что аж у самой сердце ушло в пятки и ноги со страху сами понесли меня в сторону.
Едва успев добежать до стены, я нырнула в темное отверстие тоннеля. Да, я не дура просто бежать, я бежала целенаправленно. Очень вовремя скрывшись, потому что почувствовала легкое дуновение сзади. Схватившись за свой зад, я заорала еще сильнее: мне оттяпали кусок платья! Тут, конечно, мне повезло, что не кусок зада. Ногами я старалась перебирать побыстрее.
Лязг металла становился все тише, сумерки сменились полной темнотой. Я уже не бежала, а чуть шла, выставив руки вперед на случай, если придется стукнуться головой. Шла я долго: чем дальше от паука, тем лучше.
Знаете, мне всегда нравились платья, где перед был донельзя коротким, выставляя напоказ ноги, а сзади струился шлейф. Я, помнится, даже мечтала о таком платье в розовом цвете. Я уже говорила «бойтесь своих желаний»? Скажу еще раз, потому что теперь на мне платье в точности до наоборот: спереди шлейф, сзади голые ножки и все это грязного цвета.
Я хихикнула раз, хихикнула еще, потом звонче и, наконец, стресс прорвался наружу, и я стала хохотать, как сумасшедшая. Отсмеявшись, смахнула слезы и удивленно уставилась вдаль. Там, вдали, еле заметный, мерцал огонек. Маленькое желтое пятнышко казалось по-домашнему теплым и уютным. Интуиция про чудовище не вопила, значит, ничего страшного впереди нет. Правда, она и про паука молчала. Хм.
Но стоять на месте было нелогично, а возвращаться к пауку, либо к гоблинам тоже радости мало. Один сожрет, другие наставят синяков и отдадут заказчику. Еще кто его знает, может чудище и получше окажется. Заказчик-то неизвестен.
И я пошаркала уставшими ногами к источнику света. Под землей у меня совсем потерялось чувство времени. Я совсем не знала, сколько прошло с момента моего побега из дворца. Поначалу я плакала, обняв кастрюлю в доме гнома-повара Ферго, подкармливающего меня. Я никак не могла решить: правильно ли я поступила, убежав от Черного Дракона? Все-таки я в него влюбилась, он, как мне казалось, тоже. Но всегда существуют какие-то «но». Так и здесь, самым жирным и большим «но» выступала его жена, утверждающая, что беременна от моего Алла. Тьфу-ты, не мой он совсем. Вторым, незначительным «но» было то, что я совсем ничего не знала ни о драконах, ни о традициях его народа. Все эти украшения, которые и правда никак нельзя было снять (это мы выяснили всем гномьим городом), были очень важны для него. Почему? Он не говорил, а гномы молчали.
И вообще, вопросов было значительно больше, чем ответов. Как я оказалась в его мире, как он попал в мой, можно ли вернуться обратно…
На этом животрепещущем вопросе я споткнулась и полетела кубарем вниз. Спуск был невероятно крутой, я кувыркалась, перекатывалась, проскальзывала и, наконец, остановилась. На выдохе, стон сам вылетел с моих потрескавшихся губ. Не имея сил пошевелиться, я осталась лежать и стонать. Я наверняка стала похожа на чучело: волосы всклокочены, щеку и руки саднит от царапин, пятая точка болит неимоверно. Думаю, синяк будет знатный. Оп-па! Конечно, там же нет платья!
Я как представила, себя со стороны: задница без платья, зато с огромным синяком, грязная, сбежавшая неизвестно куда неизвестно зачем. Сумасшедшая. Еще и на хи-хи пробило.
Вдруг, прям над ухом раздался скрипучий женский голос. Я аж вздрогнула. Да, не-ет, глубоко в пещере бабуля? Очень смешно. Ха-ха. Но старушка не считала это смешным и ткнула в меня палкой. От неожиданности я подскочила и уставилась на нее во все глаза.
– Вы живая и я вас вижу! – восторженно воскликнула я.
Старушка подняла глаза вверх и проскрипела, взывая к кому-то невидимому:
– Просила же помощь, сдалась мне твоя сумасшедшая. Все через «темную сторону» делаешь. Змеюка еще до кучи объявилась, как теперь помирать?
После этой патетической речи, она уставилась на меня нечитаемым взглядом.
– К-кто змеюка, я? – от неожиданности я стала немного заикаться.
– Да при чем тут ты? В тебе магии-то крохи, а там сильная, да расчетливая гадина. Белого ящера как бы не одолела своей хитростью. А ты чего такая нервная? – злобно прищурилась она на меня.
– Вы не переживайте, это стресс. Там гоблины, паук, домой хочу, а тут дракон и… и вы. Вот. Давайте знакомиться. Я – Мария.
– Ведьма. Идем в дом, чаю дам успокаивающего.
– Отравите и съедите? – хихикнула я, не понимая ругнулась бабуля или представилась.
– Съесть тебя – это хорошая идея, пожалуй, только отварю сначала, костлявая ты, – задумчиво оглядев меня, произнесла бабуля.
– Ну, нет. Что ж тут хорошего? Я не вкусная, подавитесь еще. К тому же у вас вон зубов нет, не прожуете.
Ведьма резко обернула, сверкнув красными глазами:
– Ничего, студень сделаю. И съем.
– А, ну, если так, но, может, не надо? – пробормотала я. – Я тут что заметила: у всех, кто живет в пещерах глаза светятся?
– Это у кого еще? – недовольно проворчала бабуля, помешивая в котелке какой-то травяной взвар и, одновременно, внимательно изучая меня.
– Да, есть тут один… – отмахнулась я, не желая вспоминать чудовищного паука.
– Пей. – ведьма сунула мне глиняный пузатый неровный стакан с настоем из трав. – Успокаивает.
Подозрительно понюхав содержимое, решила не пить, а только губы смочить, якобы очень горячее, поэтому понемногу пью.
– Значит, драконья девка, – поджала она губы. – Сбежала. На сносях?
– Вот вы скажите, как ведьма со стажем… Вы же ведьма? Домой меня сможете отправить? – решила не обращать на странные ведьмины вопросы, а сразу «брать быка за рога».
– Чтобы насолить, отправлю. У меня свои счеты с Черными. Но мне нужен был ученик, уходят из меня силы. Думала, тебя прислали, но нет. Приведешь толкового, верну домой.