Людмила Иванова – Время, проведенное с тобой (страница 2)

Лена, добежав до родного дома, который она помнила и любила с детства, сняв сандалии, босиком выбежала в огород, радостно здороваясь с соседями.

– Привет, студентка! – по-доброму поздоровался сосед. – Устала в своем городе-то? – это он спросил, чтобы потом поговорить о своей дочери, которая тоже уехала в большой город и вышла там замуж и теперь в деревню приезжает очень-очень редко.

«А было время, когда мы учились в школе и вместе соседки-подружки пололи грядки и болтали как сороки. Так и выросли. Так и разъехались. А теперь и вовсе переезжаем», – с грустью подумала Лена. – «Увижу ли подругу свою?», – задавала она вопрос в будущее. И ответа не получала.

Напоследок, до приезда родителей, Лена решила попрощаться, как следует. Она посетила свои любимые места, бегала на речку, купалась, загорала. Вокруг никого не было, потому что здесь вода была очень бурной и ледяной, прямо с гор. Но Лена безумно любила здесь бывать, и с головой нырять в ледяную воду, которая после жаркого солнца впивалась тысячами иголок в молодое и упругое тело, а потом, вынырнув, она плыла по течению до бурлящего водопадика. Там вода разделялась, на огромную реку и небольшие протоки. Выйдя из воды, она подставляла лучам свое лицо и спину и, мягкое таежное летнее солнце, греющее ласковей, чем в степи, оставляло на теле ровный и красивый загар.

Потом она прошлась по лесу, где росли, на небольшой полянке у скалы, ромашки, а неподалеку манил своим запахом розовый дикий шиповник.

«Там кислица должна поспеть», – заключила Лена и пошла, проверять свои догадки. Вдоволь наевшись терпко кислой ягоды, которую еще называют красной смородиной. И насобирав немного ягод в ладошку, Лена побрела в сторону дома.

– Ленка, привет! – услышала она за спиной знакомый голос

– Привет! – улыбнулась она светловолосому мальчишке.

Они жили на одной улице, и его она знала с самых ранних лет.

– Опять на свое ледяное место ходила? – поинтересовался он восхищенно.

– Ага, – улыбаясь, подтвердила она. Максим давно хотел подружиться с Леной, но она всегда была какой-то неприступной и недоступной. Ни на кого не похожая, с каким-то достоинством, без высокомерия. Её любили и в то же время боялись, и их ухаживания выливались в прочную защиту, поэтому Лена всегда ощущала себя в безопасности, словно какой-то невидимый щит окружал ее, в числе ее защитников был и Максим.

– Ты давно приехала?

– Неа, – лениво ответила она, – сегодня.

– А, правда, что вы переезжаете отсюда?

– Ага, через недельку папа с мамой приедут и меня увезут, – печально вздохнув чистого таежного воздуха, ответила она.

– Да, везучие вы…

Лена широко раскрыла глаза:

– Почему это? Это вы везучие, в такой красоте жить! Таким воздухом дышать! – восторженно воскликнула она.

– Так, оставайся с нами! – в ответ воскликнул Максим и тут же, смутившись, поправился. – В смысле жить тут.

Она внимательно посмотрела на него и молча повернувшись, пошла в привычном направлении.

Всю неделю она с утра вставала, собирала вещи, готовила еду, а потом бежала на свое любимое место, желая набыться там на всю жизнь и запомнить его таким, как сейчас, а в мыслях царил Данил. Как-то рядом с ним меркли все мальчишки кого, она знала и даже те, в кого она была раньше влюблена, даже в огромном мегаполисе, частичкой которого она оказалась, все просто потухали, когда перед глазами вставал образ Данила.

ХХХХ

Неделя в таежном родном селе, пролетела незаметно. Лена успела побывать во всех своих любимых местах детства, повидаться с одноклассниками и знакомыми.

В день отъезда, утром она проснулась от знакомых голосов.

– Мама! Папа! Привет! – обрадовавшись, она быстро вскочила с постели.

Позавтракав, они быстро начали собираться, чтобы успеть все вывезти до темна.

– Ну как, попрощалась? – спросила мама уже в машине, на выезде из деревни.

– Да, – спокойно ответила Лена, представляя скорую встречу с Данилой.

Мама грустно улыбнулась, и стала глядеть в окно на пробегающие домики, сравнивая их со своей жизнью и молодыми годами, проведенными здесь. А Лена смотрела вперед, где их ждала совсем другая жизнь, сильно отличавшаяся от спокойной и размеренной жизни в родном доме. Она не знала, что ее ждало сумасшедшее лето, счастливое и яркое, которое впоследствии не повторится больше никогда, оставив глубокий след на долгие годы.

А в пять утра, они подъехали к домику, уставшие, ночь не спавшие, голодные, но добрые. Всю ночь они пели песни, громко разговаривали, чтобы Владислав Петрович не уснул за рулем.

Разгружали машину под проливным дождем, который сразу же, жадно впитывала, обессилевшая от жары и жажды, сухая черная степная земля. Разгрузив оставшиеся вещи, Маргарита Витальевна ушла расстилать лежанки на полу, так как в домике шел ремонт полным ходом, и кровати были в разобранном состоянии. Остальные пошли есть пищу, приготовленную Лерой накануне, ее уже разогрели и, теперь она манила различными вкусными запахами. Наевшись, переодевшись в сухое белье, все уснули здоровым и крепким сном, спали до обеда, не чувствуя укусов комаров.

И в это время, открылась входная дверь и, вошел Данил. Просто так, без предупреждения.

– О! – протянул удивленно он. – Ты когда приехала? – спросил он, а лицо осветилось искренней радостью.

– Сейчас, – также радостно сообщила Лена и, хитро прищурив глаз, шутливо спросила, – ну что? Обниматься будем? – раскрыв объятья, не заметив, что руки вымараны картошкой.

– Да ну…, – смутился Данил, – у тебя…, – он искал отговорку и внезапно увидел ее руки, – вон, руки вымазанные, – и указал на руки.

А Лене этого и надо было:

– Ну вот, – сделав грустный вид, сообщила она ему. – Так обниматься хотела, а у меня руки грязные…, – и вдруг, опять прищурившись, спросила. – А если помою, обнимешь? – заигрывала она, забавляясь смущением Данила. – Ты смотри, я очень обниматься люблю, хлебом не корми, дай только по обниматься, видно в детстве не до обнималась, – уже вовсю веселилась она, потом сделав независимый вид, бросила. – Ну и ладно. Не хочешь, как хочешь!

– Тебе что-то нужно было? – улыбаясь диалогу молодежи, спросила Маргарита Витальевна, так звали Ленину маму.

– Ага, – оживился Данил, – у вас тут где-то шпатель мой завалялся, маленький такой…

– Не знаю, – пожала плечами она, – сам посмотри в гараже, а его, наверное, Ваня у тебя взял, да?

– Но, а я там ремонтик делаю и мне он очень нужен, – пояснил он, своим немного грубоватым голосом. И в этот момент зашла сестра Лера.

– О, привет, Данька! О, Ленка, приехала! Привет! – и тут же, пока Данил не сбежал, Лера обратилась к нему. – Дань, отвези меня домой, а то там готовить надо, скоро все придут, – и резко повернувшись к Лене, спросила. – Поедешь со мной?

– Ну, поехали, – согласилась Лена, – а обратно?

– Данил привезет, – просто пообещала она и, повернувшись к нему утверждающе спросила. – Ты же привезешь, Ленку обратно?

– Ну конечно, – ответил он, – только поехали быстрее.

Лена, обернувшись на маму, вопросительно посмотрела.

– Поезжайте, – отпустила она девчонок, – скоро отец придет с работы, успей вернуться, чтобы хоть поздороваться с ним!

– Хорошо! – пообещала Лена и, чмокнув маму в щеку, выпорхнула из калитки вслед за сестрой.

Данил привез девчонок и сам пропал, уехал неведомо куда, а девчонки начали вовсю хозяйничать в доме у Леры. Готовили вкусную еду, Лена испекла пирог, а Валерия прибиралась в комнатах, а затем, выполнив все работы по дому, сели пить чай с тортиком и ждать Данила. Наслаждаясь жизнью и чистотой, девчонки не заметили, как за чаем и разговорами, начало темнеть за окном.

– А Данька-то что-то не едет? – удивленно произнесла Валерия.

– А, – махнула рукой Лена, – Забыл поди…

Он приехал внезапно, ворча зашел в дом и, почувствовав запах еды, подобрел, а Лена обрадовалась и побежала скорее накрывать на стол, чтобы покормить его, а после ужина Данил повез к родителям.

ХХХХ

Так и текло время. Клеили обои, белили потолки, перестраивали сараи, расставляли привезенную мебель, а еще успевали полоть огороды, косить сено и управляться по хозяйству. «Летом – день год кормит», – любил повторять Владислав Петрович, торопя жену и дочек поскорее заниматься заготовками на зиму.

– Мам! Ты представляешь, переезд, ремонт в домике, покос, ягоды, огород – это же сумасшедший дом! – качала головой Лена.

– Ой, не говори! Ужас! – подтвердила мама, чувствуя приятную усталость и тревогу одновременно: «Как все успеть? Лето такое короткое!», – они еще не привыкли к размеренной степной жизни, где люди медленно и лениво раскачивались для дел, а Лена с родителями привыкли к строгому ограниченному лету тайги, там некогда раскачиваться, пока будешь раскачиваться кончится лето, а в сентябре уже и первый снег…

Но им очень хорошо и охотно помогал Данил. И в это время начался завязываться узелок отношений его и Лены – легкий как ветерок, сложных как головоломка и нежных как вода. Лена это стала понимать, когда ловила его взгляды, которые Данил бросал на нее. А когда она перехватывала их, то он сразу отводил глаза. Так на нее не смотрел никто и никогда. От этого взгляда мурашки пробегали по всему телу, а на душе становилось радостно и светло.

Лена замечала, что ему очень нравилось быть у них, есть еду, приготовленную ею. Особенно Даниле нравились тортики, которые Лена пекла сама в изобилии. Еще Лена стала по утрам приезжать к сестре на велосипеде и будить спящего Данила, шепча в ухо: «Доброе утро!», – и, пока никто не видит, а Данил не открывая глаз, хватал ее за руки и тянул к себе под одеяло, желая обнять ее и не отпускать от себя. Но Лена, погладив его по голове, быстро выбегала из комнаты, к сестре и они отправлялись по делам.