Людмила Голубовская – Любовный многогранник. Любовь, семья, секс, дети (страница 4)

«Любовь и смерть» или «любовь и жизнь»?

Вспомните оперу «Кармен»: любовь и смерть, разница в один только звук – «ля мур», «ля мор».

Последние две тысячи лет человек развивался, ради любви отрекаясь от своего «эго», своей семьи, своего материального благополучия и даже от жизни. Для эпохи Рыб это был лучший путь развития. Он учил человека пути отречения. От «Ромео и Джульетты» Шекспира до «Анны Карениной» Льва Толстого смерть из-за любви, ради любви, во имя любви одухотворялась и обожествлялась, и мы начали ставить любовь выше жизни. Нам казалось восхитительным, что влюбленные были способны возложить на «алтарь любви» – все. Мы воспитывались на такой литературе, и стереотип страданий из-за любви впитали с детства. «Вот это – настоящая любовь!» – думали мы.

Но действительно ли Бог хочет, чтобы люди умирали от любви? Думаю, что нет, и еще раз нет! Вот факт, относящийся к нашему времени: многочисленные подражатели юным героям Шекспира покончили счеты с жизнью. Нам всем становится не по себе, когда мы узнаем, что юноши и девушки (и даже мальчики и девочки) ушли из этого мира из-за любви. Почему это происходит и как нам сделать, чтобы любовь вела не к смерти, а к жизни?

Чтобы такие трагедии прекратились, нам всем следует осознать, что «смерть из-за любви», это нарушение воли Творца, потому что жизнь – Его Непостижимая Воля, и жизнь важнее любви. Поскольку уходящая эпоха выполнила свое предназначение в развитии любви, и век страданий, символизируемых Рыбами, уходит в прошлое, то Небо теперь преподносит нам новый урок – урок счастливой любви. Пора отказаться от веками возвеличиваемого идеала несчастной любви и заменить его на новый идеал – идеал счастливой любви.

Пользуясь благоприятной возможностью, обращаюсь к тем моим читателям, которые пишут романы, с предложением написать талантливые и сильные произведения о счастливой любви.

Беседую я как-то раз с одним духовно ориентированным человеком. С его уст не сходит слово любовь. Он воспевает и восхваляет ее. Я слушаю его и чувствую: что-то не так. Вроде бы налицо все самое возвышенное и прекрасное, но откуда-то ползет серый туман агрессии. «Знаешь, – говорю я ему – есть вещи поважнее любви». – «Как это?» – «Воля Бога важнее любви». Он действительно истинно духовный человек, потому что сразу понял свою ошибку.

Итак, чтобы освоить новые уроки в любви, а именно, счастливую любовь, нам всем следует исцелиться от любовных страданий. Поэтому прочитайте про…

Лекарство от трех любовных недугов

Все любовные страдания я разделила на три типа:

1-е страдание: «Все отдам, только чтобы быть вместе».

2-е страдание: «Ах, меня никто не любит!» (Лечение в главе «Цапля и журавль».)

3-е страдание: «Я его люблю, а он меня мучает». (См. главу «Бывает ли так, что нас “никто не любит”?»)

Замечали ли вы, что иногда близкие отношения никак не складываются, даже если обе стороны заботятся об этом. Например, влюбленных разводят неумолимые обстоятельства. Как в комсомольской песне: «Дан приказ, ему – на Запад, ей – в другую сторону». Или же родители «встают стеной» и говорят: «Ни за что!» (современный вариант Монтекки и Капулетти).

В других случаях несчастный возлюбленный воздыхает один, без ответа. Единственный рецепт для каждой из этих ситуаций – спокойно принять Волю Свыше и жить дальше. Также важно внутри себя открыться новой, счастливой любви. Я знаю, что вопрос, быть ли нам вместе с каким-нибудь человеком или не быть, полностью зависит от Воли Неба.

Если вы любите, но Небо не дает вам быть вместе с любимым, то спокойное принятие этого факта и позволяет избавиться от зацепки за любовь и избавляет от страданий.

Это лекарство от первого любовного страдания.

А можно ли все-таки быть любимым и счастливым, если Небо не дает вам именно того человека, которого вы любите? Или возможно только «зализать сердечную рану» принятием воли Бога? Есть ли еще какой-либо рецепт?

Есть. Любить того человека, который любит вас. «Как?» – спросите вы. Ведь нельзя полюбить насильно! В этой связи я вспоминаю ответ Сергея Николаевича Лазарева на вопрос, который ему задали на лекции: «Как полюбить Бога, если этой любви не чувствуешь?» На что Лазарев ответил: «А вы говорите по триста раз в день: “Господи, я люблю Тебя больше всего на свете”, – и посмотрите, что при этом произойдет».

Ну, а теперь серьезно… Известно, что одни люди вызывают у нас сексуальное влечение, а другие нет. Для каждого мужчины и для каждой женщины есть свой уникальный тип представителя противоположного пола, при виде которого они абсолютно «теряют» голову. Психологи ввели для них термины анима (идеальная женщина) и анимус (идеальный мужчина).

Эти анима, или, как мы иногда называем, женщина моей мечты, или анимус, мужчина моей мечты, являются для нас «кармическими ловушками». Тот человек, в которого мы влюбляемся сразу и страстно, имеет над нами максимальную власть, и ради того, чтобы он был с нами, любил нас, мы готовы на любые жертвы, согласны вытерпеть любые страдания и унижения, даже разрушение судьбы.

Именно таким образом карма взыскивает с нас свои счеты. Это тот самый случай, когда любовь приносит бедствия, и из-за чего мы начинаем бояться любви. Анима или анимус запрограммированы у нас в судьбе, и мы «летим на них, как бабочки на пламя».

«Французы называют дам, подобных аниме, роковыми женщинами. Греческие сирены или немецкие лорелеи (русские русалки) олицетворяют склонность предаваться разрушительным иллюзиям. Во всем мире распространены сказания, в которых действует дева-отравительница.

Чаще всего анима проявляется как навязчивая эротическая фантазия, когда мужчине не хватает нормальных чувственных отношений, то есть когда его восприятие жизни остается инфантильным.

Именно анима заставляет мужчину внезапно влюбиться, когда впервые встретив женщину, он сразу видит, что это – “она”. Мужчина чувствует, что давным-давно знает эту женщину, и влюбляется так безнадежно, что для посторонних это выглядит полным сумасшествием.

Анимус (женский идеал) иногда, подобно аниме, воплощает демона смерти. В одной цыганской легенде, например, говорится об одинокой женщине, принимающей симпатичного незнакомца. Пробыв с ним вместе некоторое время, она спрашивает, кто он такой на самом деле. Он сознается, что является самой смертью. Женщина тут же умирает от страха.

С психологической точки зрения, идеальный мужской образ (анимус) изолирует женщин от контактов с живыми мужчинами. При этом мечтания о будущем образуют своего рода кокон, отделяющий женщину от реальной жизни. В мифах и сказках он выступает в роли грабителя и убийцы, как, например, Синяя Борода. Такой образ воплощает все негативное, что приходит к женщинам по ночам…» (К. Г. Юнг, «Человек и его символы»).

Женщина может не отдавать себе отчет, что втайне мечтает не только об идеальном возлюбленном, но и о том, что этот «волшебный принц» принесет ей деньги или могущество, или славу. Тогда сильный подсознательный мотив обладания земными благами может привести ее, напротив, в лапы преступника, совершающего именно над ней насилие или грабеж. Парадоксальная тайная игра женской психики может воплотить мечты о прекрасном, богатом и могущественном возлюбленном – в нападающем на нее на ночной улице преступнике.

Вспомним о зацепках. И анима для мужчины, и анимус для женщины воплощают «супер-комплекс» зацепок, то есть те качества, которые являются для них сверхнормально, патологически ценными. Никакой реальный мужчина не устраивает такую подсознательно агрессивную женщину. Никакая нормальная женщина не устраивает такого чрезвычайно взыскательного мужчину. Доводит же всю их подсознательную агрессию до крайнего выражения зацепка за секс, которая лживо сулит им несказанное «блаженство» в объятиях своего идеала.

То, что возникающие у людей образы идеальных возлюбленных «замешаны», прежде всего, на сексуальных фантазиях, ясно показывает следующее интересное упражнение:

«Нарисуйте в своем воображении образ очаровательной женщины или красивого мужчины, кого-то, кто являлся бы отражением вашего идеала любимого человека. Постарайтесь представить его как можно живее, потом начинайте изменять его лицо так, чтобы оно становилось все старше и старше, пока не исчезнет вся его красота и оно не сморщится и не поблекнет.

Ощущаете ли вы теперь ту же любовь, что вначале? Большинству из вас покажется очень трудным испытывать те же чувства по отношению к старому морщинистому лицу, что и к прекрасному молодому.

Можно ли назвать это любовью, если только изменение образа приводит к такому изменению отношения?» (Дипак Чопра, «Путь волшебника», урок 15).

Знание о том, что существуют люди, присланные нам сверху, чтобы поймать нас «на крючок зацепки» за идеальный мужской и женский образы (с тем, чтобы мы, в конечном счете, от зацепки избавились), оказалось целительно само по себе, потому что позволило осветить светом сознания «любовные страсти». Одна знакомая мне женщина много лет страдала от безответной любви и «остыла» в тот момент, когда осознала, что человек, которого она так долго любила, всего лишь образ ее мечты о «настоящем» мужчине. То есть она любила придуманный идеальный образ, а не реального конкретного мужчину.