Людмила Евсюкова – Я выбираю тебя. Книга первая (страница 10)

Вскоре девушка-экскурсовод подвела нас к картине И. Репина «Иван Грозный убивает сына».

Вздохнув, она произнесла:

– Едва ли можно найти картину Репина более знаменитую, чем эта.

Царь Иван Грозный убил своего сына Ивана, тем самым он прервал династию Рюриковичей. Момент прозрения и осмысливания содеянного предстает перед нами во всем трагизме. Царь в панике. Мы видим перед собой не самодержавного правителя, а обезумевшего от горя и ужаса старика. Крепко вцепившись в мертвое тело сына, он пытается закрыть рану на его виске, из которой еще бежит алая кровь. Он отчаянно пытается поправить то, что никто поправить уже не может..

Атмосферу липкого ужаса довершает обстановка царских покоев: красные ковры, опрокинутое кресло, орудие убийства – царский посох, красные стены. Создается впечатление, что кровь везде.

Да, настоящие художники всех времен – это еще и чудесные психологи в своем роде.

– Взять, к примеру, картину «Утро в сосновом лесу» – одно из ярких произведений кисти И. Шишкина. Тут восхищение природой растительного и животного мира. Здесь все гармонично. Зеленые, голубые и ярко-желтые тона создают эффект едва проснувшейся от сна природы.

На заднем плане можно увидеть яркие золотистые оттенки – это намек на пробивающиеся лучи солнца. Они придают картине торжественную атмосферу. По земле еще клубиться туман, изображенный довольно реалистично, и, если сосредоточиться на этой детали шедевра, то можно прочувствовать утреннюю прохладу.

Картина настолько реалистичная, что кажется, будто бы это не шедевр кисти, а снимок лесного пейзажа. На переднем плане поваленная с корнем сосна, на которую взбираются медведи. Они резвятся, вызывая положительные эмоции. Для них утро нового дня является настоящим праздником.

Медвежата так добры и безобидны, словно приручены. Кажется, что они не способны на жестокость и совсем не хищны, несмотря на свою животную природу. Главный акцент картины – это сочетание солнечного света на заднем плане и медведей на дереве на

переднем.

Мы с Ирой шептались:

– У меня от правдоподобия природы вдруг появилось желание оказаться в тени лесных деревьев, – шептала я.

– Я сама смотрю на картину и мечтаю оказаться в этом густом сосновом бору, побродить по влажному моху, всей грудью вдыхая запах терпкой хвои, с радостью взбираться на ветки, как изображенные на картине три медвежонка под пристальным вниманием медведицы.

А девушка продолжила:

– Спокойная и полная добра и света картина, как и все его шедевры.

Мы кивнули в знак согласия головами.

– А знаете ли вы, какая у художника была трагическая судьба?

Мы недоуменно пожали плечами.

– У него обе жены умерли рано, затем два сына, чуть позже отец. Да и он умер у себя в мастерской совершенно странной смертью. Все было, вроде, нормально. Он с утра поработал, потом проведал родных. А, вернувшись в мастерскую снова, вдруг упал на пол. И умер.

Далее нас подвели к картинам Айвазовского:

– Мальчик любил рисовать с детства, но семья была бедной. И только, благодаря помощи градоначальника Феодосии Казначеева, Айвазовский получил образование.

В 1838 году Иван Константинович Айвазовский отправляется на два года в Крым, знакомится с будущими морскими героями России – Нахимовым, Лазаревым, Корниловым. У него появляются не просто морские этюды, как во время обучения, а картины-баталии.

Николай 1 приобретает для музея его знаменитую картину « Девятый вал». Изображенное после ночной бури море, едва переведя дух, должно встретиться с девятым валом. По легенде, именно он – апогей штормов. За обломки мачт корабля цепляются выжившие изнемогающие мореплаватели. Озаренное рассветным солнцем небо словно сулит им победу. Такие произведения создаются в счастливые моменты творческого подъема

Я всегда любила морскую тему. И до корней волос была поражена этими картинами. Море выглядело таким, каким я видела в штиль или в шторм. У меня тревожно забилось сердце, как при просмотре хороших фильмов.

Мы продвигались все дальше и дальше по залам Эрмитажа.

Как видите, картин в залах бесчисленное множество. И написали их великие художники. Возле каждой картины всегда множество посетителей.

Буду рада, если кого-то из вас заинтересовал мой рассказ.

Из Эрмитажа вышли все взволнованные.

Следующие два дня мы были предоставлены сами себе. Каждый занимался тем, чем хотел: кто-то посещал театр, кто-то бродил по улицам города или катался на метро, кому-то нравилось ходить по магазинам.

Заключающим событием был «Праздник Авроры», ради которого мы и приехали в Ленинград. Кульминацией этого торжества стало возвращение крейсера «Аврора» на историческое место на Неве у Николаевского моста, где в 1917 году прогремел исторический залп. Жители города были в восторге от этого события.

После возвращения «Авроры», в Неву вошли более двадцати кораблей Балтийского флота. Они растянулись на несколько километров до самого Смольного. Набережные вдоль реки были красочно оформлены и освещены. Все здания вечером вдоль Невы были озарены скрытым подсветом, и выглядели торжественнее, чем всегда.

Седьмого ноября в сумерки, несмотря на ненастье и дождь, на набережных Невы собралось огромное количество зрителей. Среди них были и мы.

В небе разлетались гроздьями огней множество красных ракет, горящих 1—2 минуты.

А в девять часов вечера на реке началось торжественное театрализованное представление.

На бастионах и стенах Петропавловской крепости 250 факелов взметнули багровые языки пламени в серое, закрытое тучами, небо. Из них пятьдесят – в знак пятидесятилетнего юбилея- были выше и мощнее других. Из самой Невы высоко в воздух поднимались пятьдесят мощных фонтанов, освещенных цветными прожекторами. Засветились огнями и знаменитые Растральные колонны – символ Питера!

С крейсера» Киров» зазвучали фанфары, а вслед за ними зрители услышали голос диктора: «Внимание! Внимание! Говорит Ленинград! Говорит Ленинград! Слушайте! Слушайте, что было в нашем городе 50 лет назад!».

И тут же в стихах начался рассказ о Смольном, штабе революции, о знаменитой пушке Петропавловской крепости и обо всех событиях того исторического дня.

Это было так торжественно. Души экскурсантов ликовали.

В девять часов 45 минут вечера, как и в революцию, над Петропавловской крепостью был поднят красный фонарь, и грянул залп «Авроры». Над Невой вспыхнул длинный красный луч, как бы соединяя крепость с самим крейсером.

По Неве от Литейного моста двинулась флотилия, над каждым кораблем было по флагу одной из союзных республик СССР. Их сопровождали 15 катеров с выстроенными на борту экипажами. На всех катерах тоже развевались на ветру республиканские флаги.

Вдоль набережных реки стояли курсанты артиллерийских училищ. Они держали в руках ракетницы и пиротехнику. По сигналу они нажимали на спуск и над Невой, словно радуги, загорались величественные и разноцветные огненные арки.

Корабли были украшены золотистыми лампочками и только «Аврора» – центр торжества – выделялась красным цветом. На ней были подняты флаги всех союзных республик. А в небо на аэростате взмыло огромное полотнище с портретом Ленина, освещенное мощными прожекторами.

Зажглось и засверкало над водой огромное солнце – символ новой эры человечества Его высоко подвесили на плавучем кране! Небо озарилось разноцветными фейерверками! После этого представления до глубокой ночи над Невой шел концерт – артисты пели песни и декламировали стихи о Ленинграде, о блокаде, о жителях города. И только, когда все на воде замерло, ленинградцы неохотно стали покидать мокрые набережные, унося с собой дух праздничной общности советских людей.

Наутро мы вместе с Ольгой Алексеевной, полные впечатлений, на поезде» Ленинград- Баку» с сожалением покинули полюбившийся город. Кто при продвижении поезда по городу делился своими эмоциями от путешествия, кто читал книгу.

Я, Ира и Люда, разглядывали через окна мелькающие улицы города, наблюдали за спешащими на работу ленинградцами. Праздник праздником, а работа работой. В годы социализма придерживались принципа:» Раньше думай о Родине, а потом о себе». Мы, шутя, называли себя «абэвэшками»: всегда были вместе, а учились в разных смежных классах.

Я сказала:

– Так жалко покидать город. Кажется, за несколько дней целая жизнь здесь прошла. Столько событий произошло, столько эмоций.

Ира откликнулась:

– Я как раз об этом же думаю.

– Хорошо, что мы попали в число экскурсантов. Такое событие, что мы видели вчера, вряд ли кто из нас забудет. Я в полном восторге от города, его музеев и даже жителей, – поддержала Люда.

– Помните, как мы здесь заблудились, и не могли найти дорогу в гостиницу? Тогда совсем незнакомый парень поехал вместе с нами на метро, хотя собирался ехать совершенно в другую сторону, показал нам точную дорогу. И лишь потом отправился туда, куда ему надо было.

Я тогда даже растерялась. Не могла сопоставить действия этого ленинградца с поступками москвичей, к которым мы с родственниками не раз обращались за помощью. Ни один из москвичей даже не остановился, когда его просили что-нибудь объяснить или показать. Частым ответом было:» Понаехали тут всякие! Пройти свободно не дают».

– Такое не забудешь, – улыбнулась я.

– Да, между москвичами и ленинградцами полный контраст. Страна одна, а люди совершенно разные.