Людмила Евсюкова – Удар ниже пояса. Повесть (страница 4)

Карты тут же скрылись со стола. Наступила гробовая тишина.

– Вот! – усмехнулся надсмотрщик, перебрасывая ментовскую палочку с одной ладони в другую.– Совсем другое дело. А-то смотрите, вмиг в карцер отправим.

Роман вернулся к Корнею:

– Ну, вот. Машина завертелась. Лиха беда начало. Все решили, теперь только ждем.

Кстати, сопровождать будет новенький. Салага, можно сказать. это уже неплохо. Нам только на руку.

– Какая разница?

– Это как кто-то зажимает в углу, а кто-то только дразнится. Потом узнаешь.

Где-то спустя час снова лязг засовов и такой же металлический голос:

– Шумейко, Тибетский! На выход. С вещами.

Подскочили, как ошпаренные, переглянулись. Снова заколыхалось желе внутри, задрожали поджилки: кто знает, может этот взгляд станет последним в жизни.

Глава 3. Побег. Встреча с медведем

В автозак посадили не двоих, как предполагали, а троих. В последний момент привели молодого пацана, отсидевшего по хулиганке. Щуплый, с бегающими от страха глазами, он вовсе не производил впечатление злостного преступника.

– Вон того юнца сегодня должны выпустить. Нужно только постановление судьи. А этим двум сидеть и сидеть, пока рак на горе не свистнет, – консультировал сопровождающего конвоир. – Да не переживай ты, все будет ништяк. Чуть что, останавливай машину. Я разберусь.

Роман шепнул:

– Лишний- это плохо. А вот хилый и неопытный сопровождающий вне клетки в самый раз.

В кабине сидели водитель и конвоир, вне клетки сопровождающий и трое в клетке, как животные в зоопарке. Не хватало только кормушки на полу.

У Корнея сердце колотилось бешено в груди, стучало в голове, как кузнец по наковальне. Еще бы: на кону собственная жизнь. И еще немного удачливость. Повезет или нет? Тут фортуна пятьдесят на пятьдесят. А то и хуже. То ли побег удастся и они окажутся на свободе. То ли их ликвидируют при попытке к бегству.

До здания суда добираться минут двадцать, если без скопления машин на дороге, с большим количеством – больше. Примерно за два километра до моста Корней с Романом устроили бучу, стали драться, орать матерные слова, визжать, стучать по стенам машины и по полу.

Я ударил тебя первый? Не ври, молокосос неотесанный, конь педальный!? -орал Роман.

– Да, вы толкнули локтем! И не смейте меня так называть, а то так врежу, мало не покажется.

И Корней действительно саданул Романа в скулу.

Тот отлетел, ударился о стену автозака. Сжал кулаки:

– Ах, ты так!? А я вот так! – Роман нанес удар изо-всей силы в пах.

Корней согнулся в три погибели. Потом выпрямился и стал дубасить попутчика, куда придется.

Третий попутчик забрался на лавку и дрожал всем телом, даже слышен был перестук его зубов. Тоже мне хулиган. Трусливый заяц, не преступник. И чего он мог такого страшного натворить? Хотя именно его поведение оказалось двум бегунам на руку.

Драчуны во время потасовки матерились, как портовые грузчики, выли и визжали, при этом не забывали дубасить друг друга. Получилась просто кровопролитная драка.

– Жаль, ножа нет! – Ревел Роман.– Я бы тебя, с…, на гуляш изрубил! Слава Богу, опыт есть!

– А я бы из тебя отбивную пожарил, – огрызался Корней.

Сопровождающий вжался в угол стены, лицо его казалось мраморным. Он дал сигнал в кабину, чтобы остановились. И теперь канючил:

– Мужики, прекратите, пожалуйста! Нельзя так себя вести! Господи, знал бы, что тут такое возможно, ни за какой золотой бублик не устроился бы сюда на работу!

– Что там происходит? Останови машину, – курьер приказал водителю.

И отправился к кузову, продолжая дымить воздух сигаретой в мундштуке- была у него такая блажь. Открыл дверь:

– Заткнитесь, выродки! Какого хрена надо? Что не поделили? Прекратите дебошь, а то в суде вам еще и эта драка добавится.

Роман и Корней все еще толкали друг друга.

– Тварь недоношенная! Убийца собственного сына!

– Заткнись, гнида застарелая! Ты видел, чтоб я его убивал?

– Этого видеть не надо! Доблестная полиция просто так обвинение не предъявит!

– Прекратить, кому сказал, – стал конвоир доставать оружие. – Марш по разным углам. А- то сейчас пристрелю, как собак!

Он выстрелил в воздух для устрашения. Драчуны остановили мордобой. Они были все грязные с разбитыми носами, сверкали налитыми кровью глазами друг на друга, будто действительно на все готовы.

– А ты какого лешего забрался с ногами на лавку? – заорал конвоир на третьего.

– Я..я…я…б-боюсь, – застучал зубами трусливый хулиган.– О-о-ни ж у-убить м-могут!

– Ладно, Петрушкин, я сегодня добрый. Как-никак сын родился. А ты вроде как отсидел уже. Значит, исправился, выходи за решетку. Только смотри, начальству ни-ни. Посидишь вне изоляции. Мне трупы в радостный день никак не нужны!

Он достал из кармана ключи, стал отмыкать замок, тот загремел металлическим звоном, падая на пол вместе с ключами. Клетка распахнулась. Конвоир нагнулся поднять замок, и получил от Романа удар скрещенными кулаками сначала по спине, потом под зад. Корней, глядя на него, нанес удар кулаком сопровождающему.

Оба лежали теперь на полу в отключке:

– Ну, ты, Роман дал! Хребтину ему не повредил?

– Да прям! Во мне сейчас силы с гулькин хрен. Возраст берет свое. Раньше бы повредил точно. А теперь только на время обездвижил.

– Ты тоже молодец. Быстро сориентировался.

Они подняли сначала одного и занесли в клетку, потом другого. Те уже начинали приходить в себя. Надо было спешить. Попутчик-хулиган отправился туда же на свое законное место. Он вздрагивал от любого движения Романа и Корнея.

Клетку беглецы замкнули, ключ выбросили в траву на обочине. Трава некоторое время поколосилась, покачалась из стороны в сторону, и успокоилась. Словно ничего не видела, не слышала и не спрятала под колосьями.

Спрыгнули из распахнутой двери на дорогу, Роман при этом слегка подвернул ногу, чертыхнулся:

– Тьфу ты! Негода какая. Не вовремя все это.

Обежали автозак с обеих сторон, легли на дорогу и перекатились со спины на живот под днище машины – хорошо хоть не были толстыми и неповоротливыми.

Из кабины показался водитель:

– Да куда они все подевались? Какого ляда время теряем? Опоздаем ведь. Никто за это по головке не погладит.

Он со злости рванул клочок травы, разорвал его на две части и отбросил в сторону.

Затем заглянул в открытый настежь кузов. И, пожимая плечами, заорал в голос:

– Не понял. Вот так чудеса в решете! Сопровождающий и конвоир с третьим зеком в клетке, а двух опасных нет. И куда ж они подевались? Двадцать лет вожу этих бедолаг туда-сюда, и такого не разу не случалось.

Стал оглядываться. Никакого движения нигде не наблюдалось. Казалось, город вымер.

Он сходил в кабину за монтировкой, забрался в кузов, стал ею открывать замок на клетке.

– Ну, что ты будешь делать? Говорил же, не стоит брать новенького в сопровождение. Тут не детский сад. Так нет же: обойдется. Вот и обошлось.

В это время Корней и Роман мячиками выкатились мягко и бесшумно из – под машины, Роман закрыл дверь в кузов, Корней сбегал под откос, нашел крепкую палку. Ею они подперли эту дверь. И огляделись. Мост был примерно в двадцати метрах. Небо заволокло тяжелыми облаками. Сверкнула молния. Начал накрапывать дождь.

– Ты погляди, как ювелирно сработали. Все ничего. Жалко только: дождь начинается.

– Да, хоть бежать далеко не придется. Только бы твой товарищ не подвел. Обещают все много, а выполняют мало. Или вообще открещиваются. Что касаемо непогоды, так это только на руку.

– Не должен Тимоха подвести! Надежный вроде.

Они побежали, сломя голову под мост. Роман слегка прихрамывал.