Людмила Бояджиева – Ядовитый цветок (страница 27)
— Хорошо, малышка. Оставим «наркотики» на потом. А сейчас лучше подумаем, как повеселее провести вечер. Кажется, у Феликса собирается довольно забавное общество.
Дом фанатика автогонок был виден издалека. Зимний парк светился как ярмарка аттракционов, в воздух взлетали фейерверки, рассыпая искры над блестящим от дождя парком.
— Кажется, мы немного опоздали. — Дастин ловко вывел из автомобиля кресло с Сандрой. Закутанная в палантин из голубой норки, она выглядела величественно. Длинное платье из серебристого трикотажа обтягивало, словно узкий чехол, её хрупкое тело, придавая сходство с русалкой.
Под предводительством дворецкого молодожены проследовали в большой зал, заполненный шумной компанией. Ужин а ля фуршет не стеснял свободы гостей. На столах красовались разнообразные закуски, официанты разносили подносы с напитками, на многочисленных креслах расположились живописные группы. Здесь была представлена пестрая смесь любителей автогонок: представители высших слоев европейского общества, восточные магнаты, бизнесмены, королевы парфюмерии, экзотические юнцы в черной коже и множество красоток разного достоинства, всегда присутствующие на такого рода сборищах, вились вокруг представителей «конюшни» «Ренетона» во главе с директором Флавио Бриолоне.
Лишь только дворецкий доложил о прибытии супругов, в зале воцарилась любопытная тишина. Все повернули головы в сторону необычной пары. Пронеслась волна приглушенного говора и к прибывшим тут же кинулся худой бледный господин с большой плешью в белесых волосах, оказавшийся хозяином дома. Он радушно приветствовал Дастина, поцеловал руку Сандры и обернувшись к подошедшему высокому шатену, представил:
— А это наш венценосный герой! Трехкратный победитель гран-при Берт Уэлси.
— Мы знакомы! — В один голос сказали все трое и засмеялись.
Сандра во все глаза рассматривала виновника торжества, не находя в нем особого сходства с изувеченным пациентом санатория. Лицо Берта покрывал сильный загар, почти скрывший боевые шрамы. Когда он улыбался, на щеках появлялись обаятельные ямочки, странно сочетающиеся с грубоватой мужественность его манер.
— Вы не узнаете меня, Сандра? А эту «картошку»? — Нажав пальцем на кончик, он ещё сильнее расплющил перебитый нос. Сандра улыбнулась:
— Вас невозможно с кем-либо спутать.
— Нос а ля Бельмондо. Мечта парфюмерных красавчиков. — Деликатно заметил Дастин.
— Ну, раз вы меня узнали, позвольте поздравить вас, друзья, с законным браком и пожелать…
— Да нет, это мы должны поздравлять и превозносить тебя, Берт! Не возражаешь, если я по ходу вечеринки пощелкаю несколько снимком для семейного альбома?
— Будь так любезен. С меня не убудет. А дамы, по крайней мере, не станут огорчаться, что зря потратили время на макияж и прическу. — Берт оглянулся по сторонам, ища кого-то глазами. — А вот и Мона! Ее тоже не надо представлять.
Он замялся, но Мона приветливо улыбнулась и, нагнувшись, чмокнула Сандру в щеку.
— Поздравляю! Твой муж — загляденье! Да ты и сама так похорошела…
Сандра поморщилась от плохо скрытой фальши, прозвучавшей в её словах. Как могла эта замечательная красавица говорить комплименты Сандре? Коротенькое алое платье с длинным рукавами и открытой до предела спиной притягивало глаз. Когда она отвернулась, чтобы взять бокал, Сандра заметила взгляд Дастина, устремленный к острому декольте, в котором призывно маячил начинающийся разрез ягодиц.
— Впечатляющий фасон. В комнате довольно прохладно, бедняжку может просквозить… — Кисло пошутила Сандра. — Она ещё не испытывала ревности, но взгляд ей не понравился. А главное, в присутствии Моны она не нравилась сама себе.
Но вскоре настроение поднялось. Втянутые в кружок Берта, состоящий из его напарника, коллег механиков и их спутниц, Сандра выпила бокал шампанского и даже раскраснелась от оживления.
— Ты позволишь мне, дружище, на пару минут увести твою жену? — Спросил Берт не отходящего от кресла Сандры Дастина.
— Увезти — будет точнее. — Дастин с улыбкой развернул кресло в сторону Берта. — А я здесь пока пригляжу за Моной.
— Я хочу показать тебе фейерверки. Кстати, мы давно перешли на «ты». Посмотри — с балкона все выглядит сказочно. выходит, я не зря крутил руль, выжимая все силы из моей помолодевшей старушки. Мне удалось внести кой-какие усовершенствования в двигатель, и — ура!
С террасы второго этажа был хорошо виден большой пруд, окруженный голыми деревьями. В свете фонарей блестели мокрые от дождя ветки, каменные плитки, выстилающие дорожки парка.
— Невеселый пейзаж. Еще вчера я нежилась на экваториальном солнышке и даже думать не хотела, что где-то зима, дождь, противный ветер… — Сандра зябко укуталась в мех.
— Так всегда бывает, когда счастлив. Не можешь поверить, что кто-то мучается, бесится, сходит с ума от ненависти… Я, собственно, хотел извиниться за тот вечер в Гриндельвальде. Мне не хотелось бы ставить точку на фальшивой ноте. Большая дружба не хуже «окопного братства». Считай, мы прошли плечом к плечу нелегкую войну… Прости меня, ладно? — Берт примирительно сжал лежащую на подлокотнике руку.
— Не стоит беспокоиться — я все забыла. — Сандра зажмурилась, отгоняя мучительные воспоминания. — Многое изменилось за последнее время… Я теперь поняла, что ты имел ввиду, говоря о сильнодействующем «лекарстве», творящем чудеса. Любовь, действительно — волшебная сила. Только вот… Сандра посмотрела на свои неподвижные ноги, — бегать я все же не стала.
— Наверно, важнее, что ты перестала ощущать себя обделенной, ненужной. И научилась любить. — Берт закурил, облокотившись на дубовые балки парапета. Что бы он ни говорил, Сандре почему-то казалось, что думает Берт о своей собственной боли, своих сомнениях и какой-то иной, странной любви.
— Мне тоже жаль, что так неловко тогда получилось с Моной. Наверно, ты измучил её, возбуждая ревность. Вот сейчас — полон дом девиц, и мне кажется, все они поглядывают на тебя.
— А как же! Я герой дня, как пишут журналисты, — «событие года». Кроме того, я, кажется, становлюсь богачом! — Берт подмигнул. — И это чертовски приятно, ты не будешь спорить?
— Я только сейчас поняла, что такое богатство… Быть богатой — это значит иметь все, что хочется… Правда, сначала надо научиться хотеть… Раньше я этого не умела.
— Вот видишь, ещё одно чудо любви — быть жадным и требовательным к жизни.
— Замечательно подмечено! Это как раз про тебя. — Сказала Сандра, почувствовавшая ещё в санатории притягательную энергию изувеченного, но не унывающего человека.
— Да я родился с этим! Поторопился даже на свет появиться на целых два месяца. Потом рос быстрее других и к десяти годам успел переломать все конечности… Мона прибавила мощности моему жизненному «мотиву», будто в него влили целый бак супер-топлива… Только… — Он замолчал и как-то беспомощно пожал плечами. — Большие скорости вообще опасны.
— Нам пора возвращаться. — Напомнила Сандра, хотя Берт явно не спешил к гостям.
— Ну, мы же не видели фейерверка. — Он взглянул на часы. — Ты все испортила. Я хотел сделать сюрприз. Хозяин имения велел стрелять каждые полчаса… Вот, смотри… Загадай желание… И-и-ба-бах!
С треском взвились в небо петарды, завертелись в воздухе огненные колеса, осыпая пруд и парк звездопадом. Стало светло и весело, как в новогоднюю ночь.
— Эти залпы я посвящаю тебе, Фея! И знаешь, что бы там ни было в твоей жизни, постарайся не выпустить руль. Даже если на ладонях кровавые волдыри и в глазах чернота — жми на газ, черт подери! Бери эту жизнь за горло и она обязательно подчинится!
Берт протянул Сандре руку. Она подала его крепкую пятерню, ощутив, что слова о кровавых мозолях не были лишь впечатляющей метафорой.
— Спасибо. Я рада, что ты попался на моей «трассе», Берт. Я, кажется, понимаю, как не просто держать скорость, опережать, лидировать… И как трудно ухватить Фортуну за хвост… Но все же желаю тебе этого.
Берт рассмеялся:
— Вот не знал, что у Фортуны есть хвост! Утверждают, следуя мнению Сервантеса, что она — хмельная баба!.. — Он дружески сжал плечи Сандры. Спасибо за пожелания. Ты храбрая Фея.
На террасу, привлеченные фейерверком, высыпали гости.
— Где наш герой? — Пробился к Берту Феликс. — За тебя, парень! Сегодня пушки грохочут в твою честь.
Хлопнуло шампанское, заискрилось в бокалах, переливаясь пестрыми огнями, рассыпающегося в бархатном небе салюта.
— Вот вы где! — Ведя за руку Мону, Дастин протиснулся к Сандре и Берту. Взяв у официанта шампанское, он протянул бокал Моне. — За верную спутницу самого отчаянного в мире мужчины!
— Наконец-то кто-то вспомнил о супруге героя — его музе и вдохновительнице. Признайся, Берт, если бы не наша встреча в Монако, ты до сих пор бы копался в моторе!
Снисходительно улыбнувшись, Берт обнял жену.
— На тебе, детка было тоже красное платье… Только вырез, пожалуй, был поскромнее. Да и я занимал лишь вторую ступеньку!
— И то — не вошел в кадр! — Засмеялась Мона. А знаете ли, друзья, наш лидер начал со съемок в рекламе дезодоранта!
— Ты забываешь, дорогая, что мистер Морис — журналист. Введенный в заблуждение, он может завтра же опубликовать новую версию моей спортивной биографии. — Шутливо заметил Берт.
— Вот и отлично! Пусть хоть кто-то напишет правду! Пойдем, Дастин, я расскажу тебе все, как на исповеди. — Мона подхватила его под локоть, но Дастин не позволил увести себя.