Людмила Бояджиева – Сердце ангела (страница 16)

— Еще раз прошу прощения, мисс Джордан. Я — узколобый болван — ничего не замечаю вокруг, кроме своего дела — знаете, как лошадь в шорах. Не узнал бы на пляже ни Синди Кроуфорд, ни саму Лиз Тейлор или Софи Лорен. Хотя вы и впрямь особый случай.

— А я сразу поняла, с кем имею дело и обрадовалась — Крис Флавин — тот редкий мужчина, который не может быть скучен. Знаете, я завидую девушке, попавшейся вам на пляже. Эту встречу она запомнила бы навсегда, как самый счастливый момент в своей жизни.

Крис молчал, думая совсем о другом. В своих трюках он умел замедлять ход времени, усилием воли превращая секунду в часы. Порою зрителям казалось, что прошло лишь мгновение, а Флавин сумел совершить нечто, требующее гигантских усилий и необъяснимой ловкости. Сейчас он просто смотрел на едва знакомую девушку, изо всех сил стараясь оттянуть прощание. Вот так стоять и смотреть, как пробегают по её лицу тени от ветвей магнолии, слушать тенор, витающий над водой и ни о чем не думать.

— Да вы витаете в облаках, мистер Волшебник! Непозволительная бестактность, — развернувшись на каблучках, так, что веером взвились шелковистые пряди, Вита направилась к дверям.

— Постойте. — Крис сжал её руку в больших горячих ладонях, его светлые глаза излучали ту особую проницательность, которая ошеломляла зрителей на сеансах телепатии. — Запомните, что я скажу. Когда-нибудь люди начнут судачить о нас. Злые будут твердить, что наша дружба — всего лишь рекламный ход, способ привлечь внимание. Добрые станут утверждать, что, впервые увидев вас на этом банкете, я тут же влюбился. Не верьте. Я начал мечтать о вас в шесть часов утра, глядя, как шлепают по песку ваши босые пятки. Не думаю, что сумею скоро избавиться от наваждения.

Они долго смотрели друг другу в глаза, целую вечность, не замечая, как некто подошел и встал рядом. Вернее, так казалось Крису.

— Я знаю, что ваше высочество предпочитает вальсы. Располагайте мной, Элоиз. — Вита насмешливо склонилась в грациозном поклоне и подала руку вышедшему к ним герцогу. — Желаю удачи в выборе ассистенток, мистер Волшебник.

Крис ожесточенно сжал зубы. Да что это на него нашло? Майские ночи, долгое воздержание? Отчего вдруг запылало сердце и неудержимо захотелось совершить нечто грандиозное — может быть, коронный трюк своей жизни?

«Идиот! Слабак! Ты прекрасно знаешь, что тебе надо.» Исчезнув с празднества, Флавин провел ночь с темнокожей Аброй.

Двадцатилетнему Крису страшно повезло — он встретил женщину, с которой предполагал никогда не расставаться. Она была на восемнадцать лет старше и стала его матерью, любовницей и самым что ни на есть преданным другом. Вместе с Ханной Ленгфил юный Флавин совершил важнейший шаг — возглавил собственный аттракцион. Она помогла ему стать знаменитым, мудро выстраивая тактику борьбы, она терпеливо выращивала в Крисе уверенность в себе, уничтожив прежние комплексы. «Это огромное счастье, когда в двадцать лет встречаешь женщину. способную научить столь многому», — признался позже Крис.

Наездница и акробатка, Ханна обладала огромной выносливостью, недюжинной силой воли и острым умом. На старых фотографиях Крис видел себя гарцующим на вороном коне по цветущему лугу в предгорье Альп. Он смеялся, сжимая в объятиях сидящую перед ним подружку — стройную, в жокейской шапочке на взлохмаченных ветром рыжеватых кудрях, тоже смеющуюся и юную. Ханне исполнилось тогда сорок два года, а через шесть месяцев она умерла на руках Криса от рака лимфатических желез.

С тех пор в отношениях с женщинами Крис Флавин был романтичен и старомоден лишь в теории, когда требовалось сочинить сценарий нового представления, поставить эффектный номер с соловьиными трелями, хрустальными фонтанами и плененными девами. Тогда и он сам заменял свою неизменную черную робу на белую шелковую рубашку — сказочный герой, окрыленный поэтической страстью. В повседневной же практике Крис ограничивался короткими, необременительными связями, перенеся ритуал любовного томления и завоевания в творческий процесс.

Ситуация изменилась, когда на пути Флавина появилась Абра Гарам. Он нашел её на ярмарке в Мадрасе, где темпераментная, гибкая как пантера мулатка демонстрировала танец на раскаленных углях, хождение по лезвиям отточенных сабель и приемы восточных гаданий. В шатре царил полумрак, по обе стороны от восседавшей на возвышении жрицы полыхали смоляные факелы, источали благовония тлеющие угли. Обнаженный торс девушки казался отлитым из бронзы, в черных, вздымавшихся пышной короной волосах мерцали алые стразы.

Огромные глаза мулатки остановились на лице Флавина, скрывавшегося в толпе зевак. Она сделала несколько пассов гибкими, словно змеи, руками, и Крис двинулся к ней. Не поддающийся внушению Флавин позволил гадалке на радость зрителям опустошить свои карманы, а потом назначил ей деловую встречу.

Вечер в ресторане перешел в долгую ночь, на протяжении которой Абра продемонстрировала незаурядное эротическое мастерство и виртуозное владение телом. Попав в труппу Флавина, она вскоре стала главной его партнершей по сцене и в постели, незаметно устранив соперниц: кто-то из «девушек Криса» сломал ногу, кто-то некстати забеременел, кому-то не повезло с автомобилем, а кого-то просто переманили конкуренты.

Девушка уверяла, что владеет приемами древней магии, унаследовав их от отца — вожака туземного племени. Ее матерью была белокожая американская исследовательница, проведшая два года в джунглях и умершая вскоре после рождения дочери. Настоящее имя Абры звучало совершенно непроизносимо, а в переводе означало «Дочь негасимого пламени».

Флавин, изучавший эзотерические науки, не слишком верил в паранормальные способности своей подружки. Не единожды он вызывал её на поединок в приемах колдовства и магии, но неизменно получал отказ. Единственным, в чем удалось лично убедиться Флавину, были незаурядные гипнотические возможности Абры — ей удавалось не только усыплять совершенно не поддающегося никаким внушениям помощника Криса Гарри Уолтера, но и вводить в столбняк разбушевавшихся лошадей.

Несколько раз Крис пытался порвать ставшую обременительную связь, но вскоре снова оказывался в объятиях Абры. «Ты несравненна, огненная моя», шептал он ей в минуты страсти, а после спрашивал себя: «А что тебе, собственно, ещё надо, Верзила Флави?»

Увидав на средиземноморском песке босую девушку, Крис подумал, что ничего ещё не знает о настоящей любви. Такой прозрачной, нежной и чистой, как это майское утро. Стало жаль ушедших лет, промчавшихся незамеченными цветущих весен, задорных девочек, некогда вздыхавших по нему и превратившихся в солидных замужних матрон. Крис долго сидел на причале, кидая в ленивую волну камешки и наблюдая, как наливается рубиновым светом всплывающий из тумана солнечный диск. Когда за белой пеленой остался лишь крошечный краешек, Флавин швырнул в море висевший на шее амулет и загадал желание. Он и в жизни любил эффектные номера. Вода приняла его дар и тут же окрасилась пурпуром — родилось солнце!

Вечером он встретил незнакомку, оказавшуюся невестой герцога. А ночью сжимал в объятиях умащенное благовониями тело Абры, которую избегал уже больше месяца.

— Как раз сегодня я гадала на огне. — Она прижала к подушке плечи Флавина, нависая сверху, подобно сфинксу. — Огонь сказал: он вернется.

— Я всегда возвращаюсь. Ты приворожила меня, хитрейшая.

Глаза Абры зажмурились.

— Клянусь, если ты затеешь интрижку с этой белокурой куклой, я изведу её, — мечтательно промурлыкала она.

Крис резко поднялся, сбросив девушку. В её проницательности было что-то пугающее. Ведь не видит же она, в самом деле, сквозь расстояния и не умеет проникать в чужие мысли.

— Прекрати, детка. Мы не на ярмарке. Оставь свои трюки невежам. А угрозы — мужьям.

— Они умерли, Крис, — печально выдохнула Абра. До этого она утверждала, что по законам своего племени владеет сразу тремя мужчинами, словно «волами или рабами». — Жаль. Скучно жить без врагов и помех. Подумай, господин мой, все, кто мешал мне, — ушли. Для нашей любви не будет преград.

— Ну, что ж, веселись, Дочь негасимого пламени. Только не забудь, я тоже умею колдовать, — предупредил Флавин. — И, знаешь, кто у меня в союзниках? Солнце. Сегодня утром оно сказало: «Будь терпелив, она придет, Кристос.»

Глава 5

…Флавин убеждал себя, что идея пригласить для участия в фильме «Уроки магии» Виту пришла к нему в полемике с Аброй. Только для того, чтобы настоять на своем и поставить на место слишком далеко зашедшую «колдунью», роль ведущей Крис решил отдать мисс Джордан. Он выбрал время и место съемок и позвонил менеджеру Джордан Хью Бранту. Тот был откровенно удивлен неожиданным предложением и заявил, что Виталия, несомненно, от контракта откажется — у неё чрезмерно загружен график на осень, к тому же, путешествие в Египет и Таиланд, где Флавин предполагал отснять несколько эпизодов с участием ведущей, слишком утомительны для девушки.

Флавин назвал фантастическую сумму за недельное участие в фильме. Пауза в разговоре затянулась. Крису показалось, что лицо Хью, находившееся на другом конце провода, багровеет от негодования. Он не ошибся:

— Что вы себе позволяете, господин Флавин?! Мисс Джордан достаточно независима в финансовом отношении, чтобы выбирать себе работу по вкусу. Она не нуждается в сомнительных предложениях, больше смахивающих на торги за её симпатию. Ведь вы это имели в виду?