Людмила Бояджиева – Лабиринты надежд (страница 34)

Сид поймал себя на том, что затянул последнее объяснение с графиней под предлогом поездки к арабам. Ему нравилась эта женщина. Нравилась манера держаться, её картины, совершенно не совпадающие, как ни странно, с эстетическими пристрастиями Сида. Его удивила проницательность и деликатность женщины с прекрасным именем — Снежина. Она угадала его авторство, его характер на подписанном дядей полотне, и поспешила освободить от ужаса голубой спальни. Интуиция, осведомленность? А когда Сид, ступающий по гребню черепичных скатов, услышал тихий, чуть насмешливый голос, ему показалось, что над ним прошумели крылья ангела. Ангела-спасителя.

В тот вечер Сид пребывал в странном состоянии. Вернувшиеся вдруг воспоминания о Гуго ди Ламберти толкали его в омут депрессии. Но беззаботная прелесть весны, дружеская поддержка графини и обаятельная Софи помогли Сиду удержаться. Ему захотелось стать таким же, как все эти ребята, прибывшие на карнавал — нормальным парнем, собравшимся подурачиться, выпить, потискаться в стогу с симпатичной девчонкой…

Похоже, графиня решила, что Сид полез на крышу ради Софи. Несомненно, редко кто может устоять перед этой светящейся радостью самоуверенной красоткой. Но Сид не способен влюбляться. Он поднялся на чердак, когда рухнул Пауль, помог ему развязать руки и забраться в люк. Тот только чертыхался и повторял: «А тебе самому слабо?»

— Почему бы и нет? — равнодушно сказал Сид. Не объяснять же, что у него кружится голова даже на балконе, а вид мостовой под окнами, словно притягивающей жертву, вызывает рвотный спазм. Может, это не такой уж плохой финал? Свалиться с крыши к ногам подвыпивших лоботрясов. Пусть думают, что парень погиб ради белого шарфика Софи. Романтическая история, слезы графини, она и Арчи, стоящие у гроба, измученная угрызениями совести Софи. Ведь это её вуаль трепетала на флагштоке, провоцируя парней на подвиги.

Сид позволил Паулю связать за спиной руки и выбрался в люк. Еще думая о своем, он машинально сделал несколько шагов и вдруг увидел все блестящую в колеблющемся свете факелов черепицу, вздымающееся в двадцати метрах облачко белого газа, а внизу… Господи… Сид зажмурился, сердце ухнуло и замерло. Ноги одеревенели. Не он, отстраненно анализирующий происходящее, а его живое телесное существо завопило от страха — оно не хотело, отчаянно не хотело умирать!

Голос Снежины поддержал Сида, словно спасательный круг гибнущего в волнах утопающего. Дыхание выровнялось, утихла дрожь в коленях. Сид почувствовал уверенность в себе и даже лихую удаль. Она назвала его победителем и везунчиком! А следовательно — пусть будет так! Он не мог разочаровать Снежину и не мог не отправиться на поиски Софи. Пусть графиня думает, что смельчака сразили чары его дочери. Какая разница? Чтобы вновь почувствовать вкус к жизни, ему следовало пройти испытания. Пусть это будут испытания во имя Софи и Снежины Флоренштайн! Они никогда не узнают, как здорово помогли Сиднею Кларку. Тому самому проклятому судьбой парню, который выбирался из очередной ямы лишь для того, чтобы снова попасть в ловушку…

После разрыва с Гуго Сид через суд получил наследство матери и поспешил покинуть Милан. В Сиэтле, на родине отца, осталась двоюродная тетя, с трудом припоминавшая, кто же такой навестивший её Сидней Кларк. Тете перевалило за восемьдесят и она не уставала твердить, что никак не может помочь парню деньгами, а только советом. Подарив ей бутылку итальянского ликера, Сид удалился. Старушка же выполнила обещание, рекомендовав внучатого племянника своему давнишнему знакомому, имеющему на берегу озера гараж прогулочных и спортивных катеров.

Сид начал новую жизнь. Мистер Джо Дарсет оказался трудягой по форме и по содержанию. В молодости он возглавлял профсоюзы докеров, любил баварское пиво и бесконечные разглагольствования насчет честного труда. «Мозолистые руки и чистая совесть — вот на чем держится государство и ваш собственный кошелек», — надоедливо талдычил он молодым парням, трудившимся в его мастерских.

Сид очень скоро заработал мозоли, да не какие-нибудь — кровавые. Ему поручили самое гнилое дело — разобрать насквозь проржавевший катер. Кажды винт, засевший в обшивке, стоил Сиду зверских усилий. Болели все мышцы, под брезентовыми перчатками вздулись и кровоточили ладони. Придя вечером домой — в маленькую комнату рабочего общежития, он падал в кровать и засыпал. Лучшее лекарство от ненужных воспоминаний. Парни из мастерских посмеивались над новичком, но вскоре, кажется, зауважали. Он ни с кем особо не сближался и не вступал в откровенные беседы. По договоренности с Джо Дарсетом, никто из коллектива гаража не подозревал, что парень являлся акционером их предприятия, вложив в дело Дарсета весь унаследованный капитал. Сид был очень доволен сделкой. Однажды он узнал, что даже увеличил вложенные свои деньги, но не взял дивидендов, поскольку решительно не знал, куда их деть. Ни собственного дома, ни даже автомобиля Сид заводить не собирался. Пока он знал лишь одно — чем больше устаешь, тем меньше думаешь.

Через пару лет Сид сменил комнату на маленькую квартиру в приличном многоэтажном доме и приобрел отличный мотоцикл. На нем он однажды подвез поздно вечером закончившую смену девушку. Синди работала в кафе и училась на курсах секретарш. Она ничем не напоминала Эмили — худенькая, коротко подстриженная шатенка с хорошеньким курносым носиком и не по возрасту рассудительным отношением к окружающему. Синди не мечтала — она рассчитывала. Она точно знала, когда должна выйти замуж, родить ребенка, сколько должен получать её муж, чтобы оплачивать кредит на дом и мебель. Синли уже приглядела район и тип коттеджа, поинтересовалась кредитами и теперь, этап за этапом, двигалась к цели. В этой девушке не было ни капли романтизма. Зато и Сид не получил бы разрыва сердца, застав её в постели с другим мужчиной. Они с энтузиазмом и без лишних церемоний занимались любовью, в которой Синди, как и во всем, что бы она ни делала, стремилась достичь безукоризненного профессионализма.

«Она — как раз то, что мне надо», — думал Сид, наблюдая за снующей по квартире девушкой. Ублажив дружка в постели, Синди успевала навести порядок в комнатах, прибраться на кухне и провести ревизию холодильника. — «Я расскажу ей о своем капитале. Мы купим дом без всякой рассрочки. И автомобиль, и катер, чтобы проводить уик-энд на островах. Я сделаю это в Рождество».

В марте Сид отпраздновал совершеннолетие — ему исполнился двадцать один год, затем они провели с Синди отпуск, путешествую по Мексике. В сентябре девушка получила диплом секретаря высокой квалификации с перечнем приобретенных навыков. В ноябре она устроилась на хорошую работу и между делом объяснила Сиду, что в интересах дела позволяет шефу заниматься с ней любовью в рабочей обстановке.

— Так, спортивная разминка… — ничуть не опасаясь задеть чувства Сида, объяснила она. — Вроде аэробики, но с отличными дивидендами. С нового года я получу надбавку к зарплате.

Сид подавил взрыв негодования. А затем, выпроводив Синди, сумел разумно объяснить себе случившееся: таковы правила нормального существования сексуальных партнеров и друзей. Надо научиться видеть реальность в истинном свете, относиться к отношению с женщиной здраво, а не гоняться за химерами.

— А мужу ты изменяла бы? — спросил он Синди через неделю, простив флирт с шефом.

— Изменяла?! — Синди недоуменно пожала плечами. — Я никому не изменяю. И тебе — в первую очередь. Учти, если я выйду замуж, наши отношения прекратятся.

— Мне кажется, это скоро произойдет.

— Что? Свадьба? Хм! Не раньше, чем через год. И не позже, чем через три. Такие вещи не делаются впопыхах. Мне нужен положительный, основательный, работящий человек.

— Он уже есть. Ты выйдешь замуж в это Рождество. Причем, в качестве жениха получишь эталонный образец названных достоинств. — Сид ткнул пальцем в собственную грудь. Придя в себя от неожиданности, девушка с визгом бросилась ему на шею.

Сид объявил невесте, насколько богат, уверен в себе и в их совместном будущем. Лежа на диване, они даже определили количество детей, сроки их появления на свет, имена. В мастерских парни бурно отметили помолвку Кларка, притащив пару бочонков пива и сосисочный автомат. Джо Дарсет пообещал подарить молодоженам вполне приличный, отреставрированный катер с названием «С в квадрате».

— Я не стал бы торопиться с надписью. Похоже, у этой парочки скоро появится третий С — Сабина или Сэм. — Сострил кто-то из ребят.

Совсем скоро в живых из десяти приятелей Сида остались двое. Доброго «дядюшку» Джо Дарсета упекли за решетку, капитал компании был аннулирован. Оказалось, что ещё в бытность лидером профсоюзов докеров Дарсет начал сотрудничать с мафией. Потом попытался выкрутиться, обрести самостоятельность. Не сумев подчинить упрямого старика, бандиты провели одну из своих стандартных операций — рабочих постреляли, лидера разорили и упекли под суд с грузом тяжких обвинений на шее.

— Тебе здорово не повезло, бедненький, — сказала Синди. О том, чтобы стать женой нищего юнца речь не шла.

— Что будем делать? — Спросили друг друга Сид и его приятель Йен, классный механик, уцелевший после мафиозных разборок. — Нам, вроде, здорово повезло, если глядеть на могилы парней.