Людмила Бояджиева – Большой вальс (страница 37)

– А, ты предпочитаешь пройти очищение втроем! Еу что же – Карг будет непротив – Клифф кивнул парню и тот скрутил за спиной Виктории руки. Из ладони девушки выпал и тяжело покатился черный шар. Лиф рванул тонкий шифон, платье упало к её ногам. Как в страшном сне, в горле Виктории застрял крик.

– Ты уйдешь отсюда живой. С моим плодом во чреве, вернее в крови. Чудесный мальчик – тебе нравится это имя – ВИЧ? Сможешь наградить им жениха. – Лиффи снова захохотал, сбросив шлем. Виктория с ужасом омерзения увидела струпья на его бритой голове.

– Карги, ты любишь своего сыночка? Твоему Вичу три годика, он старше моего на год. Вот видишь, Инфинита, ты сможешь жить очень долго. – Клифф расстегнул пояс, сбросив шкуру с абсолютно обнаженного тела. Как видишь, я готов. Бесконечность! Инфинита – Бесконечность. Бесконечность – со спидом в крови! Дьявольски эффектный финал!

Она, наконец, закричала, но было поздно, два разъяренных самца набросились на нее, как изголодавшиеся звери. Виктория отбивалась изо всех сил, удесятерившегося ужасом, и даже не поняла, почему взруг завалился на бок, тихо охнув Карг. Лиффи приподнялся и тут же отлетел в сторону, отброшенный резким ударом. Над Викторией склонился смуглый юноша, одетый в роскошный костюм восточного принца. Смоляные брови под белой чалмой озабоченно нахмурились, глаза, осененные густыми ресницами, смотрели восхищенно и нежно:

Вы не пострадали, Антония? – Он бережно приподнял девушку, и сдернув с плечей широкий атласный плащ, закутал её.

– Вы не узнаете меня, Тони? – принц сорвал полоску наклееных усов и широко улыбнулся. – А так?

– Ваше Высочество, что делать с этими двумя – мужчина в темном домино показал в сторону Уорни и Карги.

– Что хотите. Я отнесу её в катер… А этих… – он посмотрел через плечо на голых пленников. – По-моему, в таком виде они как раз доставят удовольствие полиции. – юноша хотел поднять Викторию, но она встала сама.

– Благодарю вас, Ваше Высочество, вы спасли мне жизнь. Я почти не успела перепугаться – вы явились как раз вовремя, как в сказке. – Она оперлась на его руку, посмотрела в прекрасное, гордое и в то же время мальчишеское лицо.

– Вы поедете со мной, Антония? Мне так много надо вам сказать… Я примчался сюда из Парижа, чтобы, чтобы предложить вам… Ах, я не могу беседовать в этом подвале, вы дрожите, Тони! Скорее, катер ждет нас… – Виктория не колебалась. наверняка, этот юноша хороший знакомый Антонии. К нему почтительно обращаются подданные. Вот только как узнать имя? Во всяком случае – он спас её и теперь помощь. Она поплотнее закуталась в атласную накидку и смело шагнула на борт катера.

Здесь было тепло и уютно. Юноша по-арабски сказал что-то штурману и пояснил: – Мы едем ко мне. Вам надо придти в себя. Вы будете в полной безопасности. Мы сообщим о вашем местопребывании господину Шнайдеру и успеем обдумать ситуацию. А главное… я умоляю вас выслушать меня… театральный костюм незнакомца, его живописная красота и робость, смешанная с всплесками подавляющей властности – все это развеселило Викторию. Кроме того – она спаслась, избежав страшной казни! – Боже – Виктория коснулась того места на шее, в которое впились зубы Лиффи. Ведь СПИД передается через кровь! Пальцы нащупали болезненное место.

– Что у меня здесь? Этот сумасшедший хотел заразить меня спидом! юноша развернул её к свету, рассматривая поврежденную кожу и вдруг лизнул её.

– Простите, Тони. Здесь синяк, и я хотел проверить, нет ли ссадин.

Кожа гладкая и не прокушена. Но вы не ранены в других местах? Мы должны осмотреть все тело! – Виктория поспешно запахнула плащ.

– Нет. нет! Они не успели. Вот только сильно скрутили руки. – она протянула на свет кисти, рассматривая запястья. – Все в порядке.

Благодарю Вас…

– Вот уж и не предполагал попасть в такое сраженье сейчас жалею, что мало поддал этому певцу – надо было ему шею свернуть – он с досадой махнул кулаком. – Вы знаете, Тони, я ведь удрал из Парижа. Отец бережет меня как зеницу ока. Здесь я поселился под другим именем, и дома никто не знает, что я в Венеции…, Ах – да, я все расскажу вам дома, но сначала накормлю. Нет – прежде всего вы примете горячую ванну с восточными целебными снадобьями… Нет, нет, да что я начнем с крепкого кофе!

Бейлим, встретившись c аэропорта Марко Поло с детективом Дюпажем, снял скромную виллу на окраине Венеции под именем господина Шаки-торговца. Презентацию он посетить не смог, и прием в Палаццо д'Розо так же инкогнито обязывало к скромной жизни заурядного туриста. Поэтому господин Шаки-торговец, переодетый в костюм индусского паши, вместе с Дюпажем следил за перемещениями Антонии. Можно было, например, пригласить девушку в какой-нибудь винный погребок или маленький ресторанчик, посидеть неузнанным среди костюмированных посетителей и объяснить Антонии все. Во-первых, что намерен сделать её принцессой, а во-вторых, что Феликса Картье надо отправить в отставку и чем скорее, тем лучше. Бейлима не очень тревожила возможность получить отказ от Антонии, как и реакция отца на будущую невесту. Непохоже, что его арабские родственники очень симпатизируют европейским манекенщицам. Но постепенно все можно уладить – чудесное превращение в судьбе Максима давали ему веру в благорасположение Фортуны, симпатизирующей своему любимчику. Ведь не все же мальчишки из российских подворотен оказываются сыновьями эмиров. И не какой-то там "концептуалист" Картье должен заполучить в жены самую красивую женщину мира! Не зря же таким победным образом устроился эпизод с Уорни и далеко неспроста…

Пока они с Дюбажем курсировали по каналу возле дворца в нанятом катере, гости Фолио Сквартини уже, видимо, успели приступить к пиршеству с балконов и терасс взлетали фейерверки, из раскрытых окон доносилось пение скрипок, веселые голоса, смех, журналисты на лодках с голодными, ждущими глазами караулили разъезд гостей, и принц в сотый раз проклинал необходимость конспирации. Если бы не отец, да не шпионящий вечно Амир сидел бы сейчас Бейлим Дали Шах во дворце за пиршественным столом, подстерегая момент уединиться с Антонией для разговора к какой-нибудь картинной галерее или библиотеке. Уж закоулков в этом дворце полно – что стоят одни розарии! Великий Аллах, как она была прекрасна, выпархивающая из гондолы прямо в руки ливрейских лакеев – легкая, белоснежная, с развевающимися кудрями!

К катеру Бейлима, покачивающемуся на волнах с отключенным мотором, приблизилась темная лодка и кто-то позвал принца по имени. Через секунду через борт перемахнул одетый в темное домино мужчина и решительно осадил бросившегося ему наперехват Дюбажа.

– Довольно, господин детектив. Вы уже упустили все, что могли…. сказал он и властно приказал штурману: – Быстрее, объезжаем дворец слева, а теперь вон за тем ободранным катером! Да постарайтесь не упускать его из вида – здесь такая толчея! Выше Высочество, нам необходимо остановить похитителей, увозящих сейчас в неизвестном направлении Антонию Браун!

Амир успел как раз вовремя. Проследовав за принцем в Венецию, он мгновенно оценил обстановку и она ему не понравилась. В городе скрывался Клифф Уорни, пользующийся в последние годы очень дурной славой. Амир, попавший в двойственное положение, поступил так, как он должен был поступить, потому что ещё шесть лет назад, в день гибели Ванды сделал свой выбор: он прежде всего человек, а потом уже – слуга. слуга Хосейна Амир Сайлах должен был оградить принца от контактов с французской манекенщицей. Человеку же Амиру была далеко не безразлична судьба этой девушки – дочери его Ванды.

В эту последнюю их встречу Ванда, руководимая материнским инстинктом и, видимо, предчувствуя свою гибель, рассказала Амиру тайну своей дочери, попросив его о покровительстве.

– Ты очень сильный. Позаботься о Тони. У этой девочки будет непростая судьба.

С тех пор Амир издалека "приглядывая" за Тони, был удивлен неожиданным увлечением Бейлима, украсившего свои комнаты изображениями Антонии. Что это – странная догадка крови, распознавшая под обольстительным обликом, вылепленным Динстлером, родные черты – черты женщины, повторившей его мать? Но ведь Бейлим видел Светлану лишь на большом фото, стоявшем на солнечногорском кладбище и доставленном "похитителями" в усыпальницу эмира вместе с прахом матери.

Чем больше задумывался Амир над хитросплетениями судьбы, тем сильнее, казалось, чувствовал властную руку, направлявшую его свыше. Он ни секунды не колебался, ринувшись вместе с принцем по следам увезенной из дворца девушки. На какое-то время они потеряли из вида катер похитителей, нырнувший между стоящими в гавани суденышками, и чуть было не опоздали. Выбив дверь подвала, Амир отбросил ударом ноги горилоподобного громилу и представил возможность принцу разделаться с Уорни. А затем целомудренно покинул подвал, уведя Дюпажа. наверняка, это спасение сыграет в пользу Бейлима. К тому же – девушка была совершенно нага. Восхитительно нага! Да, принца мог бы понять любой мужчина.

Следуя за Антонией по Венеции, Бейлим не рассчитывал на такую удачу. Приключение с Уорни увеличило его шансы. Теперь он – спаситель красавицы и вправе рассчитывать на ответное чувство.

Пока Виктория принимала ванну, он раздумывал какое платье из своего гардероба ей предложить и вдруг спохватился, что кроме свитера с джинсами, пары рубашек и карнавального костюма не имеет здесь ничего. Ну значит свитер с джинсами, а завтра к услугам Антонии все лучшие магазины города. Девушка вышла из ванной в махровом халате, входящем в хозяйский сервис, с распущенными мокрыми волосами.