Людмила Бешенцева – Созвездие Океана (страница 5)

«Хорошо, пойдём в кафе. Но если спалишься снова, спою тебе умилительную похоронную панихиду на русалочьем языке».

Улыбаюсь, понимая, что надо лучше контролировать свой язык и не так открыто выказывать любопытство.

Первая пара оказывается на удивление скучной. Тэхён со своей суженой болтает под партой, уже все ноги отдавил мне своей пятой точкой. Решаю от нечего делать попытать счастье, поэтому шлю Лисе ответ на её сообщение:

«Спасибо за согласие, так этот гиперактивный взрослый мужик-ребёнок ничего не заподозрит. Про песенку: ты правда можешь убить своей песней?»

Жду ответа с нетерпением — несвойственным мне в обычной жизни. От вибрации в руке вздрагиваю и сразу, разблокировав экран, читаю:

«Можем. Думаешь, легенды о нас сочиняли? Не всегда нашему народу легко жилось, много кораблей схоронили в глубинах моря. У тебя похоже проснулось любопытство, угадала?»

Сдержав довольный смешок, я начал медленно печатать так, чтобы не привлекать внимание замолкнувшего препода:

«Хочу написать фантастическую энциклопедию. Никто не поверит, буду в одиночку гордиться своим бестселлером. Ты против подобного?»

В этот раз смс от девушки не приходила долго, я уже начал скучать и попинывать наглого друга, слыша под столом чуть ли не порно по телефону. Сильно он в этот раз залип; нужно будет получше изучить его суженую при встрече, найти подводные камни, на которых может разбиться Тэ. Как и говорил, он ребёнок в душе, хотя и первый парень в универе. Правда, теперь у него в соперниках сын президента, о которого несколько лет вытирали ноги местные крутые перцы и посмеивались местные дивы. Хотя если подумать, меня с самого детства не воспринимали всерьёз, это меня полностью устраивало.

От размышлений о моей вдохновляющей жизни отвлекла новая вибрация телефона, лежащего на книге. Это заметили рядом сидящие и одарили взглядом на миллион с расшифровкой: «Как ты мог, подлец, прервать трапезу научного бреда?» Чтобы скрыться от гнева первых умов мира, книгу пришлось поставить в виде перегородки, и только после этого прочитать предложение:

«Раскрою тебе много интересного, если встреча в кафе продлится не больше двадцати минут. И, пожалуйста, огороди меня от спиртного».

Решив, что смогу провернуть подобное, послал Лисе смайлик пальца вверх. Интересно, что мешает русалочке напиться? Может, непереносимость какая-то?

После пар мы втроём встретились в парке неподалёку и ждали лишь Дженни. Ненавижу непунктуальных людей, но от взгляда на влюблённого Тэхёна сердце смягчается. Девушка с рыжиной в волосах вошла, неся себя на длиннющих каблуках. Мой же мозг сканировал каждый миллиметр одежды, и что-то меня напрягло в её взгляде на меня. Она была изящно одета, ухожена, что говорит о положении её семьи в обществе — деньги у родителей имеются. Вот только взгляд холодный, слишком неискренняя улыбка. Ещё и то, как она недовольно сморщила носик при виде своего парня, окончательно закрепило за ней ярлык — стерва. Поговорив немного и перезнакомившись, мы пошли изучать новое заведение. Оно оказалось уютным, в голубых и бирюзовых тонах. Вдоль стен стояли большие аквариумы; я краем глаза заметил, как Лалиса вставила в уши беруши. Значит, её это местечко напрягает; нужно быть рыцарем ради информации. Наш столик был в дальнем углу. Присев на табуреты в виде осьминогов, мы начали конструктивный диалог. Хотя первое, что я услышал, был вопрос от Дженни:

— Чонгук, а как давно вы встречаетесь?

Ответил первое, что пришло в голову:

— Примерно года два. Тебе зачем такая информация?

Девушка надула губы от моего тона и окружила своим вниманием светящегося Тэхёна. Мне её отношения всё меньше нравились, как и то, что телохранительница нежно отдавливала мою ногу. Но деваться было некуда, пришлось пить, развлекать прекрасный пол.

Когда обе удалились в уборную, в голову пришла идея — устроить эксперимент. Незаметно для Тэ, я подлил в сок испытуемому объекту немного алкоголя. От такой дозы даже муха не опьянеет. После возвращения стаканы дам были осушены, а мой мозг переключился в режим ожидания. Вот только ничего зловещего не произошло. Я даже разочарование почувствовал; ещё и девушка друга раздражала всё больше, пытаясь перевести разговор в зону политики.

Домой мы с Лисой шли вдвоём, всё же отвязавшись от тяжкого груза. Русалка стала сама собой, только непривычно много улыбалась. От её смеющихся глаз сердце от аритмии перешло в брадикардию, замерло и выключило звук.

Отмахнувшись от непонятного состояния, я решил напомнить об уговоре.

— Лалиса, ты же помнишь об уговоре?

Девушка положительно кивнула, добавив милосердным тоном:

— Ты его не очень-то выполнил, но я буду великодушна. Спрашивай, что хочешь.

Чуть не подпрыгнув от радости, я сразу выпалил те вопросы, что зудели на языке:

— Русалки бессмертны? У вас есть суперспособности? Как долго ты живёшь среди людей? Есть ли у вас президенты, ну или что-то подобное? Каковы ваши слабости на земле?

Лиса снова улыбнулась и ответила прямо по списку:

— Нет, мы живём от ста до ста двадцати лет. Наш голос влияет на психику сухопутных, не зря же мы сирены в мифах. Ещё мы живучие — самолечение благодаря морю. Вышла на сушу примерно около трёх лет назад. Ты первый, кто меня поймал. Конечно, есть свой государственный строй; наша цивилизация отлично развита, для вас мы были бы инопланетянами, даже города наши в океанах найти не можете. Самая большая слабость любой русалки — это любовь. Мы начинаем терять силы по крупицам, отдавая кому-то своё сердце. Из-за этого многие русалки погибли, другие уплыли в море. Так что у нас не в моде отношения с человеком. И ещё…

Договорить девушка не смогла, начиная падать мне под ноги. Еле успел словить что-то бормочущую ундину. Хорошо, что мы уже были на подходе к нашему дому. Это спасло меня от болей в пояснице, ибо девушка была неимоверно тяжёлой. Как только наша парочка ввалилась в квартиру, Лиса пришла в себя и с закрытыми глазами скрылась за дверью своей комнаты. Мне же хватило сил принять душ, почитать лекции и улечься спать.

Вот только мой сон прервала рука на оголённой груди и горячие губы на шее. Проморгавшись, моим глазам открылось странноватое зрелище. Я был прижат к кровати, сверху на мне лежала Лалиса, глаза у неё были чёрными, благодаря расширившемуся зрачку. Попытка оттолкнуть от себя девушку, что была не в себе, закончилась крепкой фиксацией моих рук над головой. Откуда только в ней взялись такие силы. Поняв, что вырываться бесполезно, я включил свой мозг и спросил:

— Лиса, ты точно ничего не попутала?

Отвечать мне, конечно, никто не собирался, да и повозмущаться не дали — культурно заткнули рот поцелуем. Как-то после такого желание сопротивляться пропало. Конечно, я ещё тот ботаник, но и также парень в полном рассвете сил, у которого не было интимной близости ни с кем, кроме правой руки.

Поцелуй был развязным, немного грубоватым, доходящий до укусов со стороны девушки. У меня же были все признаки ненормального: сердце в груди глушило, лёгкие перехватило от нехватки воздуха, а дополняла всё это рука на моём достоинстве. Нужно было получше одеваться на сон грядущий; сейчас же на мне были только плавки, которые были разорваны одной левой тоненькой женственной ручкой, ибо вторая всё ещё удерживала мои запястья, оставляя синяки. Жаль, что Лалиса позабыла рассказать о своих тигриных силах, хотя тут скорее муравей. Думать было некогда, да и сопротивление вообще сошло на нет. Смысл противиться? Русалочка оставляла засосы на моей коже, иногда кусаясь до крови. Почувствовав, что я просто лежу и постанываю, девушка освободила мои руки и быстро сама насадилась на восставшую плоть. В голове сразу стало пусто и глухо, как в вакууме, остались только сладострастные крики, стоны и секс до изнеможения в конечностях, испачканные простыни и девушка, спящая рядом.

Вспомнив всё, что надо, я резко сел и сразу встретился со взглядом карих удивлённых глаз. Мы молча смотрели друг на друга минут пять. Лалиса была нечитаема, у меня же назрел вопрос, который должен был быть озвучен ещё вчера.

— Почему русалкам нельзя спиртное?

Лиса, услышав это, сверкнула напряжённым взглядом, встала и начала одеваться, сбив меня немного с мыслей своим обнажённым телом и ответом равнодушным тоном:

— Про нерест у рыб слышал? У нас есть периоды спаривания, как и у животных, чистые инстинкты. Алкоголь напоминает то же состояние, организм реагирует соответственно. Почему ты об этом спрашиваешь?

Вновь изогнутая бровь, изучение моей виноватой моськи и гневная тирада:

— Ты мне что-то подлил? Серьёзно? Как так можно, Чонгук!

— Прости! — верещу на всю квартиру и пытаюсь скрыться от карающей подушки в лицо; жевать пух как-то не хочется.

Воюем на кровати минут десять. Когда надоедает, недовольно ворчу, показывая все свои синяки на теле:

— Это ты меня изнасиловала. Могла сразу правду рассказать, а не мучить в предположениях.

Лалиса от моих слов немного успокоилась, следом оглядела меня — да так, что я покраснел краше любого подростка: утренний стояк никто не отменял.

Наблюдал за её реакцией внимательно, вздрогнул, когда телохранительница приблизилась и положила руки на плечи; кровь по новой забурлила в жилах. Однако переключился в состояние шока, так как все царапины исчезли, не оставив и следа. Девушка же улыбнулась и молвила, довольная собой: