Людмила Белаш – Восход Сириуса, часть 1 - Восток-Запад (страница 14)
– Спроси астрономов. Летит главный рой! Ящик с замороженными девками! Свежий продукт прямо на пути к Иньяну…
Жуткая, будоражащая новость (хотя насчёт замены Райт безбожно врал) разбежалась волнами. Джи, не ухватив, в чём соль, подъехала к Роме:
– Какой ещё рой? Ты слышала?..
– Рой – это метеорный поток. Он крутится, как перстень – тонкое колечко, на нём толстый камень.
– А при чём здесь мы?
– Знаешь, отвянь. С планеты лифт пришёл, скоро все пассажиры будут здесь. Не до метеоров – мойся и накрашивайся.
Рома оказалась права на все сто – покружив для разведки и вынюхав злачные местечки От-Иньяна, планетарные гости валом повалили в двери. Мадам перевела подразделение на режим ускоренного обслуживания.
– Чик, выход к гостям, столик семнадцать!
– Рома, выход к гостям, столик четыре!
Глянув для контроля в зеркало, Рома выпорхнула из служебного отсека и танцующей походкой пошла к столику.
«Ну, кого мне на сей раз сосватали? Штатский. Молодой. Хорошенький. Чуток гривастый, светлый. Серые глазки! Славянин, как пить дать. Вряд ли пылкий. Но я его раскручу! Пупсик, у тебя четверть часа на ухаживание, десять минут на ласки, семь на чих-пых, а потом мне надо мыться, обрабатываться и чуток отдохнуть».
Гость держался непринуждённо и приветливо; жестом пригласил Рому сесть.
– Я вам очень рада, – заученно сказала она, одарив гостя солнечной улыбкой. – Угостите?
– Позвольте ручку. – Он взял её за запястье и притянул кисть к своему лицу.
После слабого поцелуя блондин медленно, скользко провёл по коже языком.
У Ромы захолонуло сердце.
* * *
1 «Стража на Рейне» (
2 публичный дом (
3 культурное несоответствие (
4 мировая скорбь (
Глава 3. Бич божий
Псалтирь 17, 10-13
Северное побережье Чили
– По курсу большой облачный фронт. Ветер норд-норд-вест, усилился с четырёх до шести баллов, – сообщил метеоразведчик бразильской эскадры, которая шла через Тихий океан. – Прошу сводку со спутников. Объявляю штормовое предупреждение всем кораблям.
В штабе ВМФ это вызвало недоумение и замешательство. Прогноз даже не намекал на зарождение тайфуна.
Патрульный дирижабль эскадры начал набор высоты, чтобы оценить масштабы надвигающейся непогоды. Внешние телекамеры передавали что-то смутное и устрашающее – впереди грозно клубилась стена тёмных облаков, с каждой секундой наливавшаяся чернотой. Изображение дрожало и колебалось.
– Встречный ветер от семи до восьми баллов. С трудом удерживаю курс! – докладывал командир дирижабля. – Скорость минимальная. Попытаюсь уйти от бури вверх. Приготовиться к сбросу балласта! Экипажу – надеть кислородные маски.
– Что вы наблюдаете? – запрашивали с флагмана.
– Огромная туча. Поперечник… не определяется. Очень высокая. Не уверен, что смогу над ней подняться.
– Полуподводным кораблям – экстренное погружение!
Связь с эскадрой быстро превратилась в тщетные попытки докричаться сквозь помехи, а вскоре совсем пропала. Гражданские, рыболовные суда – все панические голоса заглохли в трескучем хаосе разрядов и давящем гуле. Над побережьем понеслись сигналы о близящемся урагане, каких Южная Америка ещё не видела.
Пока власти и люди суматошно готовились к удару стихии, на уровне правительств и военных министерств потекла другая информация.
– Радиопрозрачный объект колоссальных размеров.
– Скорость около шестисот километров в час.
– Мы пытаемся рассчитать его массу по искривлению гравитационного поля, – сказал эксперт, обращаясь к маршалу аэрокосмических войск. – Это не астероид. Он идёт параллельно поверхности океана, по нижней границе стратосферы. Видимая туча – только турбуленции, вызванные его движением.
– Не пытайтесь спасать население на его пути. – Госсекретарь Восточных США убеждал тем временем шефа аргентинского МЧС. – Спасайте тех, кто по краям полосы движения.
– Вам хорошо говорить, вы-то в другом полушарии!..
– Совет Обороны примет все необходимые меры, – решительно заверил адмирал О’Хара из Северного альянса, на что президент Великой Бразилии буквально возопил:
– Вы что – хотите, чтоб ЭТО упало на нас?!
– Боже сохрани! Тогда Земле конец. Попробуем отогнать. Славяне и американы уже в пути, стартовали немцы и китайцы.
– В зоне бразильских интересов вы должны строго координироваться с нашими вооружёнными силами. И между собой! У коалиционных войск всегда бардак!
– Может, всё-таки… – маршал пристально смотрел, как овальная зона тьмы ползёт над океаном, оставляя расширяющийся дымчатый след. – Скорость объекта небольшая. Согласованный залп двух-трёх десятков главных установок… Уверен, Москва даст «добро». За час уломаем О’Хару, Му Чаньгуна и остальных. Что скажете?
– Это будет Судный День, – покачал головой эксперт. – Полторы тысячи триллионов тонн, представляете? Такое «шмяк» мы не переживём.
Между тем тьма достигла побережья. Кривизна поля нажала на дно океана; чилийские острова Сан-Феликс и Сан-Амбросио взорвались, выбросив навстречу буре столбы раскалённого пепла и вязкие языки магмы. Чёрная стена туч грохотала непрерывными извилистыми молниями и безудержно катилась над морем к населённой суше.
Там длился, не смолкая, стон сотен и сотен тысяч обезумевших людей. Они потоками ехали и толпами бежали на возвышенности, не разбирая дороги, словно муравьи из залитого муравейника.
Самые отчаянные, выбрав места, откуда толпа не могла их смести, снимали приближение смерти на видео и пытались отправить его в Сеть. Другие орали и плакали в телефоны, стараясь услышать родной голос, попрощаться или дать какой-нибудь бессмысленный совет.
Одинокий мужчина, привязавшись ремнём к ограждению на крыше многоэтажного дома, спокойно вещал по телефону:
– Кажется, что наступила ночь. Я уже не различаю неба и моря, передо мной сплошная темнота. При этом пейзаж освещается множеством молний, тени мечутся, словно город ожил и бьётся в судорогах. Появилась какая-то пыльная масса, она летит над домами. Интересное наблюдение – я вижу свечение неба, как бы сияние на закате, но оно занимает весь небосвод. Если меня кто-нибудь слышит…
В этот миг пыльная мгла сдула и его, и крышу, и весь дом. Обломки зданий понеслись над землёй, сметая всё и вся, а следом поднялась громадная волна, чтобы изгладить всякие следы человеческой жизни. Вода взметалась, её пенные гребни дымились от жара снизившегося сияния.
Город Антофагаста исчез в одно мгновение, а крылатая ночь огня двинулась дальше, к Андам, заливая штормовой волной пустыню Атакаму.
Кривизна поля продолжала свою неизбежную работу, пробуждая вулканический район. Вспыхнули все огненные горы в зоне полёта – и активные, и давно спящие. Их вершины разверзлись, испуская жидкий адский пламень; их склоны треснули, и жар полился к подножиям, испепеляя всё, что могло гореть. Горы колебались, как проснувшийся дракон, а их оледеневшие гребни опаляло свечение воздуха, перегретого полётом. Последние на континенте льды вскипали, плавились и рушились, в облаках пара и грохоте селевых потоков устремляясь в низины по ту сторону Анд.
Истоки Пилькомайо, Рио-Бермехо и Рио-Саладо стремительно переполнялись. Сель громоздил рыхлые плотины из камней и грязи, сам же свирепым натиском нетерпеливо разрушал их, и мутные воды со скоростью магнитного экспресса неслись дальше, в плодородную Ла-Платскую низменность. Пятно грозовой ночи накрывало новые пространства – и улетало, оставляя за собой трясущуюся землю и стёртые города.
Четверть часа ревущей тьмы, пляска молний, бешеный ураган и горячий ливень – вот всё, что запомнили уцелевшие.
Невидимый в буре объект стал понемногу сдвигаться ввысь. Он был уже над Гран-Чако и приближался к месту слияния Параны и Парагвая, когда первые истребители Совета Обороны начали пикировать на него с орбиты. На защитном поле летучего гиганта стали вспыхивать взрывы.
Но, как всегда, военные ударили не там, где следует.
Когда мрачное солнце сквозь марево испарений осветило опустошённый берег Чили, когда люди на краях зоны истребления начали выбираться из убежищ и озираться, потрясенные видом разрушений, в небе над океаном возник строй тёмных летящих тел – странный, словно решётка кристалла.
Кое-кто, решив, что это спасатели, принялся махать им руками, кричать: «Сюда! мы здесь!»
Строй-кристалл раскрылся, как веер, приняв новую замысловатую форму, резко замедлил полёт и стал стремительно снижаться. Ряд за рядом проходили низко над водой, будто зачёрпывая её, и рывком бросались к суше.
Лужи, только лужи оставались там, где проскользнули тени летучих тел.