Людмила Баринова – Радужная печка (страница 3)

Но расстояние между поездом и автоповозкой с пассажирами стремительно сокращалось. И вот послышался удар и скрежет металла. В тот же миг задняя часть автоповозки стала покрываться ржавчиной и рассыпаться, превращаясь в пыль. Люди, ехавшие в ней, тоже в момент превратились в пыль, их голоса смолкли. А поезд, не сдерживаемый больше преградой, стал нагонять автоповозку мальчика и бабушки. Вот, еще чуть – чуть, и поезд коснется заднего бампера! Автоповозка въехала на мост, не сбавляя скорости.

– Надо прыгать! Иначе мы погибнем! – прокричал мальчик. – Нам повезло, что мы едем по мосту. Если прыгнем с него, то упадем в речку и выплывем на берег.

Баба Нюра даже думать и рассуждать не стала, не было на это времени, а просто повторила всё в точности за Митькой – встала на сиденье и спрыгнула с повозки вниз, в воду. Когда она вынырнула из воды, мальчик и водитель плыли к ней. Мимо них по мосту с грохотом промчался поезд, они успели увидеть, как он наехал на автоповозку, и та рассыпалась в коричнево – ржавую пыль, которую развеял ветер.

– Нам повезло, все живы! – радостно проговорил мальчик, все устало поплыли к берегу.

– Как же вы терпите такое безобразие? – возмутилась баба Нюра, выбравшись на берег. – Это ж надо, давить людей средь бела дня! Хоть и по рельсам, но и тут без жертв не обходится…

Баба Нюра села на большой прибрежный камень, выжала подол юбки, косынку, стянутую с головы. Митька скинул рубаху и штаны (он нисколько не стеснялся бабушки) и выжал из них речную воду. Водитель скрылся за кустами, росшими в отдалении.

– Куда ж мы теперь такие? – сокрушенно проговорила баба Нюра. – Приличные люди нас на порог не пустят в таком виде. Подумают, что попрошайки какие-нибудь.

– Ничего, пустят, – утешил Митька и начал карабкаться вверх по склону, придерживая бабу Нюру за локоть.

Оказалось, что лавка аптекаря была недалеко. Мальчик и бабушка шли по улице в промокшей одежде, редкие прохожие искоса поглядывали на них. Аптека стояла в переулке, за ее витриной поблескивали разноцветные микстуры в стеклянных пузырьках. Толкнув дверь внутрь, баба Нюра с Митькой вошли в светлое помещение. Сверху звякнул колокольчик, дверь закрылась. За прилавком стоял молодой рыжеволосый парень с веснушками на добродушном лице. Из темного прохода за прилавком вышел старый седой аптекарь. Его угрюмое лицо нахмурилось, когда он увидел влажную одежду посетителей и их неряшливый вид.

– Чего надобно? – надменно спросил аптекарь. Баба Нюра начала объяснять, что у нее дед захворал, что снадобье ему надо.

– И какое же? Рецепт где? – продолжал с негодованием выспрашивать аптекарь. – Без рецепта не дам снадобья! Нет рецепта – всего доброго! Суровый аптекарь повернулся к ним спиной и ушел в темный коридор.

– Где же я рецепт достану? – огорченно охнула баба Нюра.– К здешним врачам деда не приведешь.

– Не спрашивали раньше рецепта, бабушка. Сколько раз с мамой ходили в эту аптеку, так ни разу никакого рецепта аптекарь не спрашивал! Может, вредничает? – растерянно пробормотал Митька.

– Что за хворь у деда? – негромко поинтересовался рыжеволосый парень из-за прилавка.

Баба Нюра старательно объяснила тому симптомы болезни, стараясь ничего не упустить. Лекарь нагнулся, погремел склянками под прилавком, перебирая одну за другой, и вытащил флакончик с янтарно – прозрачной жидкостью.

– Пить по одной капле, растворенной в ключевой воде, три раза в день перед едой, пока вся микстура не закончится. И вскоре ваш дедушка плясать начнет, – с улыбкой проговорил парень, протягивая бабе Нюре микстуру.

– Возьмите сколько надо, – Митька протянул молодому аптекарю ладошку с монетками. Тот отобрал несколько монет.

– Этого хватит. Доброго здоровья вашему дедушке и вам, – пожелал парень.

Баба Нюра и Митька поблагодарили его и направились к выходу. Колокольчик тихо звякнул на прощанье, когда баба Нюра и Митька закрыли дверь аптеки.

Они отправились обратно к причалу. Уже пешком. Постепенно одежда на них просохла под жаркими лучами солнца. По приморскому городку люди неспешно ходили по узкому тротуару вдоль разномастных домиков, не обращая на них внимания. Да и на что обращать внимание? Обычный мальчик с бабушкой, в поношенной одежде, как у большинства жителей… Мальчик показывал лавки с разными товарами. Здесь были лавки с украшениями из жемчуга, шкатулками, увитые морскими ракушками, кораллами. Лавки с разноцветными тканями, окрашенными хитрым способом – симметричный узор как будто разлетался от центра к краю полотна. Лавки с зонтиками всех возможных окрасок. Лавки с бусами из невиданных камней, переливающихся в сумраке всеми оттенками изумрудного, янтарного, рубинового, сапфирового цветов. Лавки с благовониями, насыпанными в бронзовые и латунные сосуды и чаши, палочками, от которых отделялся дымок и окутывал посетителей пьянящими ароматами. У бабушки от такого разноцветья и гаммы запахов голова кругом шла. Она только успевала вертеть головой по сторонам и впитывать в себя впечатления этого незнакомого мира. И даже переживания от недавнего происшествия смягчились и не были такими болезненными.

День пролетел быстро, а вечером паром доставил их обратно в приморский поселок. Дома пообедали принесенными бабой Нюрой борщом, тушеной картошкой да блинчиками. Давно так вкусно и сытно Митька не ел. И решили, что утром они вместе отправятся в гости к бабе Нюре и деду Кузьме.

Глава 4. Березка и якорь

Впервые мальчик оказался в ином мире, где воздух пах душистым сеном, смолой из елового леса, что рос неподалеку от деревни. И звуки здесь были другие: мычание коров, заливистый лай собак, пение петуха, даже мурлыкающий кот восхитили Митьку. В его мире домашних животных не держали – самим бы прокормиться. Он вволю напился парного молока и наигрался с котом, прежде чем вернулся обратно, в свой домик. Да и зачем торопиться, если тебе здесь рады и приняли как своего внука (а баба Нюра так и сказала любопытным соседкам, что внучатый племянник приехал).

Дедушка Кузьма Митьке понравился сразу – хоть и старенький, но боевой дух в нем еще чувствуется, недаром пожарным служил. Баба Нюра дала ему снадобье лекаря, и дедушке легчало с каждой минутой. Щеки порозовели, появился аппетит, дед стал чаще улыбаться и проворно передвигаться по дому и во дворе. А немного погодя достал ящик с инструментами и полез в старую пожарную машину, давно списанную от негодности, но памятную, а потому любимую дедом. Смазывал детали, подкручивал гайки, разматывал пожарный шланг, проверяя, не погрызли ли его мыши. Бабушка только ойкала да сетовала.

– Куда ж ты, старый, полез? Только оклемался, а уже помчался к своей железяке. Набирайся сил, сиди на завалинке да под солнышком грейся, – досадливо причитала баба Нюра, опасаясь, что от такого усердия и бурной деятельности деду станет хуже.

Да и Митька произвел самое лучшее впечатление, родным стал для стариков. Хоть и не было у деда с бабкой своих детей, уж и не надеялись, а вот получили всё же подарок на старости лет – Митьку! Дед Кузьма и баба Нюра предложили Митьке совсем остаться у них, дома то у него нет никого, сирота, а здесь он – родная душа. Митька хотел согласиться, очень! Но там его родина, земля, которая его вскормила и вспоила, его Гея. И дом, где его вырастили родители. Да и сами родители там… Решили, что Митька будет прибегать к деду с бабкой через печку, и станет у него два дома.

Когда радости встречи и выздоровления деда поутихли, всех стал волновать вопрос, как же так получилось, что два разных мира сошлись, а печка стала проходом из одного мира в другой. И дед думал, и Митька, и баба Нюра.

И додумались. Видимо, Земля и Гея – одна планета, но, существующая в параллельных мирах. От войн, взрывов в мире Митьки что-то сдвинулось в орбитах Земли и Геи, вот и наложились друг на друга два мира, тонкая радужная пленка объединила их. Поэтому и слышала баба Нюра тот странный дребезжащий звук перед закатом, от того то и звезды на небе выплясывали хоровод, а Луна то полнела, то худела неожиданно.

– Эх, сделать бы так, чтобы два мира не расходились, и нам не пришлось бы тогда расставаться, – мечтательно и тоскливо проговорил как-то вечером Митька. – А они всё-таки расходятся… Видимо войны у нас, взрывы сдвигают орбиты в обратные стороны. Печка теперь не каждое утро сияет радужно, я проверял,– грустно добавил он.

– Так может и пусть расходятся, а Митька? Здесь у нас тихо, – нет войны, жизнь спокойнее. Может, останешься с нами? – с надеждой спросил дед Кузьма.

– Скучать буду по родному дому… И по вам буду скучать! Но родина-то моя там. И родители там жили. Да и надо же как-то прекращать воевать! Ведь можно же жить по-другому, мирно. Я теперь это знаю! Пока еще есть возможность быть с вами и наведываться туда. Мало ли, вдруг опять какое снадобье понадобится? – подмигнул Митька деду и улыбнулся.

– Верно говоришь… Дело тут даже не в снадобье, а в родных корнях, родном доме, людях, знакомых с детства. Да и море там поближе, чем у нас, – пошутил дед.

– Деда, а ведь есть способ остановить расхождение планет!– немного погодя воскликнул Митька. – Помнишь про якорь, о котором я рассказывал, а баба Нюра видела? Так вот, он же врос в Гею, не сдвинешь! А у вас здесь березка растет вековая, ее корни тоже крепко за Землю держаться. А если веревочкой их связать крепко – накрепко? Вот и останутся два мира рядышком. И не нужно будет нам расставаться!