Люда Вэйд – Жена другого (страница 5)

У Глеба своё видение бизнеса – он сам мне говорил. Не понимаю, зачем мама снова пытается испортить наши с ним отношения. Меня лично всё устраивает. Мы не вникаем в дела завода, но при этом имеем в собственности половину и постоянную прибыль.

– …И тогда бы всё стало понятнее для нас всех! – продолжает мама свой взволнованный монолог, а я теряю нить её размышлений.

Возможно, мама права. Но, кажется, сейчас на неё слишком влияет общение с Виолеттой. Это моя свекровь разбирается в бизнес-схемах и материальных выгодах, а мама – творческий человек и ничего не смыслит в этом. У меня же сейчас голова забита совершенно другим. Перед глазами стоит сцена, как Сергей покидает мероприятие, и она жутко бесит. Путаница в моей голове с каждым днём всё больше нарастает. Поведение Сергея вовсе не говорило о том, что он хочет со мной настоящих отношений. А меня убеждали в обратном… Как же хорошо было на Сардинии!

– Ладно, – соглашаюсь я, стараясь скрыть разочарование. – Если хочешь, встречайся без меня.

– Вот и славно, доченька. – Мама улыбается с удовлетворением. Я же думаю о том, что встречусь с Глебом позже.

Но мама не спешит покидать мою комнату, а остаётся стоять в дверях.

–Ты вчера вечером охрану видела? – неожиданно спрашивает она.

– Что?

– Наша охрана… Была на въезде у ворот? Ты кого-нибудь заметила, когда приехала? – поясняет мама, а я напрягаю память.

– Не помню, если честно… Не о том думала.

– Ах да… – На её лице снова печаль. Видимо, вспомнила, в какой истерике я была вчера.

– Надо бы Михаилу позвонить, – произносит она задумчиво, словно обращаясь к пустоте.

– По поводу охраны?

– Да…

– Я сама ему позвоню! – Я вспоминаю про ноутбук. – Что нужно уточнить?

– Уточни… Собственно, где наша охрана? Я, честно говоря, не понимаю, кто ей занимается? Какие у них обязанности?! И где…

– Хорошо-хорошо, спрошу, – прерываю я маму, пока она не завелась и не пришлось давать ей таблетки.

Когда мама выходит, я хватаюсь за телефон. Ну, сейчас Мише достанется ещё и за охрану! Мало того, что ноутбук мне не возвращает, так ещё и с охраной что-то.

Хочу набрать его номер, но не успеваю – телефон вздрагивает в моей руке, оповещая о входящем звонке. Это Глеб! Вовремя!

– Алло! Привет, Глеб! Как ты? Мы с мамой только что о тебе говорили.

– Надеюсь, что-то хорошее? Привет, Ангелина, – слышу в трубке его спокойный, чуть хрипловатый голос.

– О тебе всегда только хорошее! – спешу я заверить его. Я – так точно!

На том конце провода раздаётся довольное хмыканье.

– Звонил Римме, но она не ответила. Я сегодня смогу в два часа дня.

– Да, я передам маме, но… меня вроде как исключили из списка приглашённых.

– Вот как? – усмехается он. – Почему?

– Мама будет с юристом Виолетты…

– Понял, – устало выдыхает Глеб. – Я поговорю с ней. Приезжай тогда ко мне в пятницу, пообедаем.

– Хорошо! Обязательно приеду. Я очень рада! – Мне так приятно, что он сам предложил. Потому что иногда я думаю, что достала Глеба со своими проблемами, и он спихнул меня на Мишу. Кстати, может, пожаловаться ему, что тот не качественно выполняет свои обязанности? Ладно, не буду. Дам Мише шанс реабилитироваться.

– Рада она! Прилетела и не позвонила ни разу, – с укоризной замечает Глеб.

– Не хотела отвлекать от дел… – растерянно бормочу я.

– И это правильно! – поучает он. – Позвони мне в пятницу, напомни.

– Хорошо. До встречи! Целую!

– И я тебя! Пока, принцесса!

– Пока!

Какой же он всё-таки замечательный. И хорошо ко мне относится. А мамины приступы недоверия… пройдут. Наши отцы и так не ладили – так зачем нам продолжать ссориться?

Глава 6

Слишком живо в памяти то время, когда отец был с нами. Мама и тогда занималась своими, как говорил папа, «творческими полётами». Он не прерывал её вдохновенных порывов и поддерживал каждое начинание. Захотелось маме устроить выставку – пожалуйста, необходим ремонт галереи – поможет, нужно съездить на другой конец света за полотном, которое в нашем городе никто и не оценит, – всегда готов.

Теперь я понимаю, что и мама была для отца музой. Ему нравилось наблюдать за её женской энергией, любоваться ею, а ей – видеть в его глазах восхищение. Их союз был идеальным: в нём царила любовь, были взаимопонимание и сильные чувства, так необходимые людям, чтобы стать одним целым.

Но сказке пришёл конец.

Сердце.

Внезапно. Молниеносно.

И всё. Мрак.

Вот уже пять лет мы с мамой блуждаем во тьме. Путешествуем, стараемся отвлечься, забыться и не возвращаться в опустевший дом.

Мы и с папой любили ездить по свету. Несмотря на занятость, он всегда находил для нас время. Моё детство проходило под ласковым солнцем Лазурного берега Франции. В шесть лет я впервые встала на лыжи в австрийских Альпах, а на Барбадосе в десять покорила первую волну на доске. Огни Лас-Вегаса, веселье Диснейленда… Всё это – драгоценные воспоминания прошлого, навечно врезавшиеся в моё сердце.

Мама водила меня по психологам. Они говорили, что трагедию нужно не забыть, а пережить. Но как? Как это пережить? Пережить – значит отпустить, идти дальше. Вот мы с мамой и идём. Живём, как умеем.

Сначала мама пыталась взять отцовское дело в свои руки, но бизнес – совсем не её. Многого из того, что было нажито, мы лишились после его ухода. Я не знаю деталей, но мне кажется, что, если бы не Глеб, мы бы не имели того, что осталось.

Второй частью активов – сетью страховых и лизинговых компаний – прекрасно управляет мой муж, Сергей. Он старше меня на восемь лет, и, кажется, я знаю его всю жизнь. Его знал и папа, и, по-моему, он ему нравился. Они увлечённо обсуждали новости бизнеса, когда Серёжа с Виолеттой бывали у нас в гостях. Уже тогда он говорил с папой на равных, и тот его хвалил. Сейчас наши компании под руководством Сергея активно развиваются и открывают филиалы по всей стране. К счастью, эта часть бизнеса не в сфере интересов Глеба. Поэтому, убедившись в качественно оформленном брачном договоре, он уступил бразды правления Сергею, хотя и сохранил за собой контроль на правах родственника. Обо всём этом он сам рассказывает мне на наших совместных обедах, которых я жду с нетерпением.

Я медленно раскачиваюсь на качелях, монотонный скрип которых разносится по всему саду. Надо не забыть сказать Мише, чтобы кто-то смазал петли…

Сумбур, поселившийся в голове после вчерашнего вечера, превратил мою и без того непонятную личную жизнь в хаотичный лабиринт. Надоедливые мысли, отвлекают и мешают сосредоточиться. Это раздражает. Глубоко вздохнув, пытаюсь сбросить напряжение с плеч.

Неопределённость выматывает, лишает сил. Или дело во мне? Я просто слабая? Наверное, да. Когда-то я училась в балетной школе, но оказалась слишком хиленькой для изнурительных тренировок. В итоге бросила.

Может, стоит раскачиваться сильнее, и тогда все, услышав раздражающий скрип, сами поймут, что от них требуется? Соскакиваю с качели и иду прочь от навязчивых звуков. Вскоре они стихают, но тишину сада пронзает мелодия входящего вызова. Смотрю на экран – звонит Миша.

Ну вот, как говорил папа: «На ловца и зверь бежит»…

Быстро проведя по зелёной кнопке, принимаю вызов, успев отметить про себя, что рада его звонку. Обычно после общения с Мишей настроение поднимается.

Глава 7

Михаил

Распластавшись на вечно разложенном диване, я смотрю на белый потолок. Что-то интересное увидеть там, конечно, не надеюсь. Просто пытаюсь упорядочить мысли – они ведут себя хаотично, как курсы криптовалют, достигшие пика. А я, словно опытный майнер, ищу новые возможности в этом беспорядке.

Надо бы позвонить, отчитаться о завершённой работе и договориться о передаче чёртового ноутбука. Но что-то меня тормозит. Давай же! Это проще простого… Как установить нужные ей программы. Так почему же я медлю? Догадка вызывает усмешку. Чем больше откладывать, тем слаще будет финал?

Каждая встреча с ней как замысловатый десерт – пробуешь и не можешь наесться, несмотря на постоянный налёт мнимого унижения в конце. По сути, я лишь чувствую, как адреналин гонит кровь по венам, а её попытки уколоть пролетают мимо, не задевая. Всё это потому, что она – всего лишь глупая мажорка, напыщенная фифа, которой, увы, до меня нет дела. Никак иначе.

А кто я? Я – Миша Трофимов. Трофим, как звали меня свои в интернате. Сейчас тоже так зовут – только не путать с певцом! Тем более шансон… я не воспринимаю. Обычно выбираю мягкий дип-хаус или тихий лаундж. Как сейчас, например.

Музыка льётся из динамиков, а на экране телика мелькают картинки: пальмы, бирюзовая вода и белый песок. Когда-нибудь я обязательно окажусь там. Объеду весь мир. Узнаю, каково это – нежиться на шезлонге, медленно потягивая цветастый коктейль, рассекать волны на доске. Возможно, пойму что-то ещё о моей… тайной страсти. Такой близкой и такой далёкой белокурой девушке с зелёными глазами.

Поднявшись с дивана, зависаю на турнике, вбитом между стенами, и делаю резкие подтягивания. Всё у меня хорошо. Мне двадцать пять. Работа радует, зарплата – тоже. Есть достойная машина, перспективные инвестиции в недвижимость и неплохие накопления уже сейчас. Всё идёт по плану. Я методично двигаюсь к намеченной цели.

Спускаюсь с турника и подхожу к распахнутому окну. Вечерняя прохлада, едва ощутимая после дневного зноя, приятно обволакивает разгорячённое от тренировки тело. Кондиционера у меня нет. В восемнадцать, когда получил эту квартиру и сделал ремонт, было не до него, а потом… привык. Да и лето у нас обычно не такое адское, как в этом году.