Люда Вэйд – Временный интерес (страница 6)

— Ты верно подметила, — одобрительно улыбается он. — Но и как руководителя могу оценить объективно.

Ему виднее, да. С Глебом вообще невозможно говорить о бизнесе, я это заметила. Он непреклонен и уверен в себе и своей позиции на все сто.

— У меня нет другого опыта общения с руководством. «МашГарант» — моя первая работа, поэтому я здесь не берусь судить.

— Ты очень добрая.

— Нет, правда. У компании хорошие показатели, и после предстоящего слияния всё должно стать только лучше.

— С этим всё не так просто…

— Не буду спорить.

— И не конфликтная.

— Всё? Мой развёрнутый портрет готов? — позволяю себе лёгкую шутку.

В его взгляде тут же вспыхивают огненные стрелы, которые прицельно бьют мне прямо в живот, разнося по телу жаркую вибрацию. Ёрзаю на стуле, пытаясь отвлечься, но Глебу, кажется, по душе переход на темы, далёкие от рабочих.

Он откладывает приборы в сторону и подаётся корпусом вперёд. Вместе с этим движением до меня долетает жгучий аромат его парфюма, который заставляет рецепторы наслаждаться древесными нотами.

— Что ты, Марин. Ты многогранна, но ещё не раскрылась полностью. — Тембр его голоса становится ниже и обретает хрипотцу, а импульсы в моём животе становятся сильнее. — Твои желания естественны и понятны. Тебе просто нужен свой человек. Тот, кто поможет разобраться в обстоятельствах жизни и позволит идти вперёд увереннее.

Глава 7

Вот оно! Вырываю себя из вчерашних воспоминаний, и внезапное осознание обрушивается на меня снежной лавиной.

В ресторане я обратила внимание на эту фразу, вот только смысл ей придала совсем иной. Решила, что этими словами он подтверждает серьёзность своих намерений.

Как бы не так!

Всё оказалось куда проще!

«Тебе просто нужен свой человек. Тот, кто поможет разобраться в обстоятельствах жизни и позволит идти вперёд увереннее».

Классика! Грязная, но вечная.

Смущал меня весь вечер, заставлял краснеть, смотрел с нескрываемым вожделением. Умело расставлял сети. Даже сейчас, при одном лишь воспоминании, дыхание сбивается, а тело охватывает жар. Что мне оставалось делать тогда? Лишь томно опустить глаза и закусить щёку изнутри, чтобы не скатиться в откровенный флирт. Неудивительно, что он неверно считал мои эмоции. Я ничего такого не хотела, о чём он заговорил после. Но для него этого оказалось достаточно — свои выводы Глеб Николаевич Холодов сделал.

Я не могла просто так взять и отпустить волнующую меня ситуацию. Мне всегда нужно докопаться до самой сути, переворошить все уголки своего разума, чтобы наконец-то прийти к логическому выводу. Особенно, если случай задел за живое, а этот — совершенно вывел меня из равновесия.

Я вновь и вновь погружалась в кипящий котёл своих мыслей и горела от потока воспоминаний. Домысливала и переосмысливала весь вечер, накручивала себя — чего уж там скрывать, излюбленное занятие всех девочек. К вечеру субботы измоталась в конец, но мне стало легче.

Правда.

Я пришла к выводу, что вела себя достойно, говорила по делу, улыбалась к месту. Всё. Остальное — его проблемы.

Ему явно не нужны серьёзные отношения, а у меня совсем другие приоритеты. Я решила, что в постель с мужчиной больше не лягу, пока не буду уверена в серьёзности его намерений. Каким образом я разберусь, серьёзно всё или нет, я представляла смутно, но была уверена, что пойму.

Увы, не было в моей двадцатипятилетней жизни по-настоящему серьёзных отношений. Был неуверенный мальчик и такие же поцелуйчики ещё в школе. Был обычный студент, что-то говоривший про любовь, и я захотела поверить в сказку в свой первый раз. Был уверенный в себе парень, которому я сдалась после двухнедельного знакомства, но вскоре поняла, что это была ошибка. Поэтому да, серьёзных отношений пока не случилось. Но я не спешу посыпать голову пеплом, как и не намерена наступать на одни и те же грабли снова.

По мне так совсем не плохо, что у меня ещё не было настоящей любви. Гораздо хуже — знать, что она уже была, но не привела к свадьбе.

Вот такая философия.

Встав с дивана и пройдясь по своей квартире, я поймала своё отражение в зеркале. Даже сейчас, без макияжа, в домашних лосинах и простой футболке, я не могла не признать: я себе нравилась. Симпатичная шатенка с выражением лица, словно застывшим в вечной задумчивости. У меня правильная фигура, которую в своё время оценили в модельном агентстве. Я занималась там ещё со школьных лет и многое знаю о грации походки, безупречной осанке и позировании на камеру.

К сожалению, о продолжении модельной карьеры речи не шло. У нас с мамой банально не было на это денег. Реальность диктовала свои условия, и я поступила в обычный экономический ВУЗ.

Тем не менее в агентстве меня помнили. Даже будучи студенткой, я получала приглашения на проекты. Например, однажды я засветилась в какой-то рекламе по городскому телевидению и красовалась на билбордах местного бутика одежды. Предложения поступали всегда, но большинство из них я отвергала, сразу распознавая скрытый подтекст. Увы, этот бизнес полон теневых сторон, особенно в таких, удалённых от столицы городах, как наш. А потом всё внезапно стихло, и моя модельная жизнь закончилась.

Гляжу на своё отражение в зеркале и невольно представляю рядом Глеба. Мы бы отлично смотрелись вместе! Он — высокий, фактурный, органично смотрится в свои тридцать восемь — ему не хочется приписывать меньше лет.

Одёргиваю себя! Нечего о нём думать! Подхожу к окну и, распахнув створки, наслаждаюсь ворвавшимся в комнату майским воздухом. Он принёс с собой сладкий аромат цветущей сирени, которую я обожаю.

А цветы, подаренные Глебом перед ужином, так и остались лежать на заднем сиденье его машины.

Возможно, Эми права? Может, я действительно слишком импульсивна и мне стоит относиться ко всему с юмором? Нет! Ей легко рассуждать: у неё всегда была полная семья, и сейчас есть муж и дочка. А у меня… только мама, которая нуждается в заботе.

Обхватываю себя за плечи, вздрагивая от прохладных порывов ветра. Всё-таки ещё не лето.

Мысли то и дело возвращаются к образу Холодова. Брутальная внешность, хмельной блеск в глазах, лёгкость в общении — всё это обманчиво. От него буквально веет силой и властью, его энергетика подчиняет, лишает собеседника воли. Такие, как он, никогда не отступают. Чётко идут к своей цели.

Довольно! Хватит! Эти воспоминания нужно стереть. Из головы. Из жизни. Окончательно и бесповоротно.

Всё! Сказано — сделано! Так ведь?

Глава 8

— Тебе надо цену выше ставить, — со знанием дела советует Аня, откидывая за спину роскошные белокурые локоны. — Ты ставишь минималку, вот к тебе и приходят дамочки, которые к сорока годам считают ботокс отравой для мышей и делают маникюр у соседки, бабы Дуси.

Я улыбаюсь её комментарию и провожаю взглядом в окно очередную клиентку — простую женщину с обычной внешностью, которая просила скидку, ссылаясь на недавнее подорожание молока и яиц. Не добившись ничего, поскольку цену я всегда оговариваю заранее, она всё равно ушла довольной, чтобы отметить свой сорок пятый юбилей.

— Скажешь тоже, Ань!

— Серьёзно! Или же приходят малолетки, экспериментирующие с образами, — продолжает она, отложив утюжок в сторону. — Это всё неплатёжеспособный контингент! Надо себя ценить!

Согласна, но дело не только в этом.

— Я знаю, что хорошо крашу, но цену, о которой ты говоришь, ставят девочки с другим опытом и образованием. Это, как минимум, нечестно.

А ещё у них есть раскрученные аккаунты и нет другой работы, поглощающей большую часть времени.

Аня закатывает глаза на мою реплику. Я знаю, её опыт немногим большим моего, но у неё есть хватка, которая позволяет держать свой салончик и сдавать рабочие места таким, как я.

— Я тебе по секрету скажу: их опыт и образование… Короче, никто их не проверяет! А ты в модельной индустрии с самой школы! Такого опыта, как у тебя, ни у кого нет! По крайней мере, в нашем регионе точно. Да тебе такое портфолио можно забабахать — все с ума сойдут. Ты наша местная Водянова! — Но, присмотревшись ко мне, она поправляет себя: — Нет, скорее, Шейк! Похожа даже!

Мы обе смеёмся.

Мне нравится Аня. Она энергичная, бесконечно инициативная, но при этом с ней комфортно и весело.

— Я хочу пройти курсы в Москве, а потом можно будет и о ценах подумать.

— О, в столицу метишь? И правильно делаешь. Скоро у нас тут делать будет нечего, — вдруг изрекает Аня, продолжая ловко орудовать кисточкой на своём лице.

— Это ещё почему? — удивляюсь я.

— Вот совсем ты не в курсе новостей — весь город уже гудит! — восклицает она, а затем, понизив голос, будто нас кто-то может подслушать, добавляет: — Одна местная «фифа» собирается открывать новую студию, да не одну. И в довесок к ним — магазины косметики. Причём в лучших местах города — у неё связи. Говорят, спит с каким-то крупным бизнесменом.

Аня с сожалением вздыхает и возвращается к своему макияжу.

Я тоже на миг теряю энтузиазм, но быстро беру себя в руки.

— Всем работы хватит, — философски замечаю я.

— Я бы не была так уверена, — скептически продолжает Аня. — Конкуренток она уже сейчас устраняет, не без помощи своего спонсора. Жаркова закрывается, слышала?

Я вспоминаю профессиональную студию в нашем городе, где когда-то училась сама.

— Нет…

— Вот! Теперь к эскортнице этой переходит. В подмастерья, видимо, — усмехается Аня.