Люда Вэйд – Временный интерес (страница 23)

Натали бы уже визжала от восторга и намекала на дополнительные расходы для подготовки к путешествию, Марина — другая.

Скомканно попрощавшись, возвращаюсь к своим серым будням и ожидающим меня людям. Немного злюсь на то, что позволил сбить себя с рабочего ритма. Времени мало, нужно ещё всё проконтролировать, иначе развалят компанию за три дня моего отсутствия. Шутки шутками, но я действительно болезненно отношусь ко всему, что касается бизнеса.

День заканчивается быстро, и вот я, в предвкушении серьёзного разговора, нажимаю на кнопку звонка у двери Марининой квартиры. Упираюсь руками в шершавые косяки и впиваюсь взглядом в мутное окошко глазка. Докатился. Собираюсь уговаривать её быть моей любовницей.

Марина открывает не сразу, заставляя меня томиться ожиданием в этом, хоть и не худшем, но от того не менее убогом подъезде. Щелчки замка — и, распахнув дверь, она предстаёт передо мной. Красивая, без косметики, тёплая, домашняя… Уверен, как только увидела меня в глазок, побежала переодеваться в эту бесформенную футболку. Зачем? Я уже всё видел и отчётливо помню каждую линию.

Воспоминания и источаемый ею аромат будят во мне знакомые и одновременно неповторимые желания, превращая мозги в жидкую кашу. Чёрт! А я ведь соскучился. За два дня? Пиздец.

Не выдав себя с потрохами, бросаю обычное «привет» и прохожу в её скромное жилище. Оглядываюсь: уютно, мило, чистенько.

— И где твой чемодан, Марина? — Мне правда интересно, что она скажет.

— Чемодан?

— Ну да. Чемодан. Bellagio, Baldinini или хотя бы Samsonite. — Не обращая внимания на её округлившиеся глаза, иду в ванную.

Мою руки и споласкиваю лицо. Вспоминаю, что забыл сказать отправить документы на почту утром. Или не забыл?.. Блять! Взяв полотенце, возвращаюсь в комнату.

— У меня, например, чемодан Porsche, представляешь? — продолжаю нести ахинею, но тут же беру себя в руки, меняю тон на серьёзный. — До вылета мало времени.

Подхожу вплотную и смотрю ей в глаза, подношу к лицу полотенце и вдыхаю его запах — оно пахнет ею.

Маринин и без того обескураженный взгляд и вовсе становится потерянным. Она приоткрывает рот и часто хлопает глазами.

Поговорить! Я хотел поговорить с ней. Хотя на кой чёрт мне эти разговоры? Если есть вопросы, пусть спрашивает. И желательно побыстрее, пока я окончательно не сорвался и не начал вдыхать её запах не с полотенца, а с кожи.

— Поехали ко мне, Марин. — Многозначительно смотрю на часы, намекая на ограниченность во времени, хотя это не совсем так.

Она отводит взгляд, будто что-то вспоминая, и вдруг её лицо озаряет догадка.

— Скажи, Глеб, а твой вопрос «К тебе или ко мне?» действительно предполагал возможность продолжения вечера… у меня? — Она обводит жестом комнату.

Ну вот, запахло порохом. Рванёт или нет?

— Тогда я намеренно хотел оттолкнуть тебя, — произношу спокойно и смотрю ей в глаза. Я не кривлю душой, это чистая правда.

— Почему? — вспыхивает она, удивлённо вскидывая бровь.

— Потому что ничего серьёзного тебе предложить не могу. Понимаешь меня?

Кивает.

— Не можешь или не хочешь?

— А какая разница? — Терпеть не могу эти попытки расставить точки над «i». Всегда и со всеми без слов всё было ясно.

— Могу узнать причину? — Её голос дрожит, а рука находит спинку кресла, упираясь в неё.

— Ты тут ни при чём, если ты об этом.

— Наши интересы по жизни не совпадают, — констатирует очевидный факт Марина, а я мрачнею. Не клюнет?

— Но в сексе они совпадают, — произношу я, дотрагиваясь костяшками пальцев до её щеки. Она не отстраняется, и я продолжаю: — Меня вполне устраивает формат встреч и свиданий.

— А меня — нет.

— Я подозревал, поэтому, когда решишь всё закончить, мы прекратим наши встречи, — выпаливаю быстро, рассчитывая, что так ей будет легче согласиться.

Марина часто моргает. Я подаюсь вперёд, к её отпрянувшему от меня телу, и прихватываю за талию.

— Серьёзно, так просто? — произносит она, глядя на меня свысока. Задумываюсь, как ей это удаётся, будучи на голову ниже меня?

— Да. К чему сложности? — отвечаю хрипло. Печалиться не из-за чего, наоборот, всё идёт по плану. Так ведь?

Она убирает мою руку с талии и подходит к окну. Несколько мгновений смотрит сквозь белую тюль и оборачивается.

— У меня нет чемодана, Глеб, — выдаёт Марина сухим голосом.

— Не вопрос, купим, — говорю я на автопилоте.

— И соответствующего данному отелю пляжного ансамбля тоже нет, — с улыбкой выделив слово «ансамбль», произносит она.

— Я понял, — всё ещё на автомате говорю я. — Водитель завезёт по дороге, куда скажешь.

— Виктор.

— Что?

— Твоего водителя зовут Виктор, — уточняет она спокойно. — И я не люблю второпях бегать по магазинам. Тем более в аэропорту Бодрума есть брендовые бутики… Я посмотрела! — заканчивает Марина свою обличительную речь и смотрит с вызовом в мои глаза.

Принимаю, разумеется. Уверен, в моих она видит шторм, потому что я приближаюсь к ней с намерением убедиться, что она не блефует и согласна на моё предложение.

Глава 30

Марина

Я два раза в жизни летала на самолётах. Один раз — в Москву на обучающие курсы сразу после устройства на работу, второй — в Турцию прошлым летом с Олесей по горящей путёвке. Ни тот, ни другой полёт не пробудил и сотой доли тех эмоций, что клокочут во мне сейчас.

Вглядываюсь в иллюминатор, пытаясь разобрать хоть что-то в кромешной тьме за бортом, но всё тщетно. Наблюдаю за мирно спящим Глебом в соседнем кресле, которое больше похоже на персональный диван. Устраиваюсь поудобнее в своём, блаженно утопая в мягкости под кожаной обивкой, и подношу к губам коктейльную трубочку. Щёлкаю кнопкой на мобильном, делаю селфи и смеюсь сама над собой. Осталось только в голос прокричать, что жизнь удалась, и счастливая картина будет готова.

Спящий Глеб, напоминает во сне затаившегося зверя, готового к прыжку. Смотрю на него и понимаю, что жизнь точно удалась у него, а у меня — лишь временное приключение, мимолётная слабость. Но я её себе прощу.

Ставлю на столик бокал с красивым напитком, оставляющим горьковатое послевкусие. Под кожей свербит, будто кто-то пёрышком водит, вызывая раздражение. Хочется прикоснуться то к одному участку, то к другому. Хватаюсь за оголённое плечо, растираю его, отодвигая тонкую бретельку. Касаюсь колена, приподнимая широкую штанину моего лёгкого комбинезона. Словно всё моё тело отторгает этот выбор и своё нахождение здесь. Закончится этот отпуск — закончится всё. Обещаю себе.

Глеб, будто услышав мои мысли, шумно выдыхает во сне и спускается в кресле ещё ниже, меняя положение головы. Его лоб и брови кажутся напряжёнными, глубокая складка между бровями не разглаживается даже во сне. Хочется приблизиться и провести по ней кончиками пальцев, но ведь разбужу. Пусть спит. Уверена, ему снятся многочисленные дела и его успешный бизнес. Не я!

Задумчиво тормошу золотой кулончик на шее, растягивая цепочку из стороны в сторону, смотрю на этого зрелого Апполона с непоколебимой уверенностью в себе и своих принципах. Какой же ты сложный человек, Холодов… От одного твоего взгляда то ледяной озноб пронзает до костей, то раскалённая лава бурлит под кожей.

Наша близость несколько часов назад в моей квартире была похожа на противостояние. Внутреннее столкновение принципов и желаний. Я боролась как могла, но проиграла. Признаюсь, где-то поступила наперекор себе и назло всем моралистам. Не знаю, с чем боролся Глеб — хотя казалось, он полностью контролирует ситуацию — но в воздухе витало его недовольство.

— Хорошо тебе? — спрашивал он, двигаясь во мне.

— Скажи мне, насколько, Марина? — продолжал допытываться Глеб, будто не услышав положительного ответа.

— До неба и обратно, — выпалила я известную фразу, но и предположить не могла, что он до этого её не слышал. Усмехнувшись, Глеб перевернул меня на живот и, вколачиваясь в бешеном темпе, довёл до оргазма за минуту.

— Не играй с огнём, детка, — выдыхал он, членом размазывая сперму по моим ягодицам.

— Ты — Холодов, — напомнила я ему, и он рассмеялся.

Знал бы он, что я хочу ему сказать… Мне прекрасно с ним любым: и когда он нежен и ласков, и когда яростен и нетерпелив. И ещё я многое могу простить ему. Это пугает.

Как восхищённо он смотрит на меня во время моих оргазмов! Никогда не признаюсь, что только с ним узнала, что это такое. В эти моменты он целует меня так, будто я принадлежу ему безраздельно и полностью, и это навсегда. А когда взрывается сам, звериный оскал на его лице завораживает уже меня. Боже, я, наверное, падшая женщина, и гореть мне в аду, но я и сейчас хочу, чтобы он проснулся и взял меня прямо здесь, в этом роскошном джете!

Расстегнув босоножки, вытягиваю ноги. Сна ни в одном глазу, и я стараюсь направить мысли в более спокойное русло. Накрываюсь мягким пледом и откидываюсь на спинку, размышляю, поведёт ли меня Глеб по бутикам сразу по прилёту. Брошенное на эмоциях упоминание о шопинге в аэропорту было, конечно, спонтанным, но, уверена, там есть соответствующие магазины. У меня в сумке есть всё необходимое на три дня, но, если он поведёт, придётся изображать восторг от возможности тратить его деньги. Окей, пусть лучше думает обо мне как об алчной содержанке, чем заподозрит о моих мыслях.

Дышу глубоко. Здесь приятно пахнет, воздух в салоне пропитан ароматом лаванды и ещё чем-то неуловимым.