Люда Вэйд – Временный интерес (страница 16)

— Почему ты всё время сбегаешь от меня, Марина?

Я пытаюсь собрать мысли, чтобы произнести что-то разумное. Ответ кажется очевидным. Мы разные, и нам не по пути.

Шумно сглотнув, произношу вслух:

— Я не сбегаю…

Я плохо себя не контролирую рядом с ним. Плавлюсь внутри и трясусь на поверхности.

Глеб смотрит мне прямо в глаза, заглядывает в самую душу, ломает преграды на своём пути. Мои принципы, гордость, мораль — стены из хрусталя, встречающие мощную энергетику Холодова. Они бьются при столкновении и разлетаются на осколки.

— Не нужно от меня бегать. Со мной хорошо… во всех смыслах, — выдаёт он хрипло на выдохе.

Мне не нужно дожидаться завтрашнего дня, чтобы проанализировать его реплики. Их стоит признать однозначными уже сейчас. Я могла бы собраться и бросить ему что-то колкое, но не хочу. Я хочу, чтобы он перестал говорить. Иначе у меня появится ощущение, что мне объясняют правила игры, а я не хочу их слышать!

Что мне сказать ему? Что это всё очень неожиданно, слишком быстро, и я не готова? Не рассчитывала?

Брось, Марина. Ты уже здесь! И не силой тебя сюда волокли! С вашей первой встречи ты всё про него понимала. И не надо мечтать о нём, как о принце на белом коне.

— Вы… всегда идёте напролом, Глеб Николаевич? — Что бы я сейчас ни сказала, всё — флирт.

Он усмехается, запрокидывает голову и коротко смеётся. Как только смех стихает, я вновь встречаю его взгляд, рассматриваю танцующие по лицу блики света.

Зверь на дне его глаз мечется, желая выбраться на волю. Он голоден и нетерпелив. Мне не сбежать от него, как бы я ни старалась.

— Ты очень красивая, Марина, — почти шепчет он. — И я знаю, что ты правильная девочка. Но всё равно хочу тебя. И не скрываю этого.

Да, он честен со мной. Говорит как есть, и эта прямота тоже подкупает.

Одна его рука спускается с талии на живот, вызывая там сладкий приступ томления. Второй он обхватывает мою голову за ухом и прижимает к своему плечу. Нежно гладит шею, невесомо целует скулы и пристально смотрит в глаза.

— И ты хочешь, — произносит как вердикт.

Я хватаю его обнаглевшую руку, сползающую всё ниже по животу, а он резко разворачивает меня к себе лицом и впивается в губы по-настоящему.

Языком проталкивается вперёд, снося к чертям все условности. За затылок притягивает к себе и сжимает ягодицы. Целует со всей страстью. Из меня вырывается стон — эти ласки приятны и мучительны одновременно.

Я не пытаюсь оттолкнуть, напротив, держусь за его плечи. Они твёрдые, как сталь, и невыносимо горячие.

Его вкус растекается у меня во рту. Я двигаю языком в такт его движениям, углубляя поцелуй. Уже чувствую в себе виски, хотя никогда не пробовала этот напиток. Пьянею вместе с ним.

Оторвавшись от губ, он часто дышит, упираясь своим лбом в мой. Улыбнувшись, отрицательно качает головой. Что-то хочет сказать мне? Я прижимаюсь сильнее, хочу обвить его шею руками, вновь выпрашивая ласку. Плевать! В его глазах темнота и похоть. Меня же сносит ураганом новых ощущений. Я вся горю!

— Это неправильно, да? Глеб… — зачем-то произношу я, оглядываясь по сторонам.

Что может быть неправильного, Марина? Два взрослых человека решили заняться сексом. Всё!

— Конечно. — Он отстраняется, берёт меня за руку и тянет на выход.

Оставляем это помещение, следующее. По пути Глеб не забывает взять свой пиджак и мою сумочку. Кому-то звонит, что-то говорит о машине — всё проносится фоном.

Захлопывает двери и, видимо, ставит на сигнализацию своей картой. Мы оказываемся в знакомом холле. Почти бегу за ним, когда он шагает к лифтам. Тесное пространство, горящая кнопка цокольного этажа и плавный спуск вниз.

Он стоит рядом, глаз не сводит. Мою кожу покалывает, словно я выбежала на мороз из жаркой сауны. Обхватываю себя руками и чувствую прикосновение тёплой ткани. Глеб накидывает на мои плечи свой пиджак и ведёт по ним плавно, согревая. На груди прижимает лацканы друг к другу.

— Куда мы? — спрашиваю я сбившимся голосом.

Он притягивает меня за лацканы и целует. Без языка, нежно и ласково.

— Ко мне, — произносит Глеб, чётко смотря мне в глаза, давая понять, что возражения не принимаются.

Я бы и не смогла сказать что-то против.

Мне только времени на дорогу жалко.

Боже!

Лифт доставляет нас на подземный паркинг, где уже ждёт чёрный седан.

Открыв для меня дверь и усадив внутрь, Глеб обходит машину и располагается рядом.

Водитель, ни о чём не спрашивая, трогается с места. Мне становится слегка неудобно перед ним, но Глеб вовремя сжимает мою руку, передавая тем самым свой уверенный настрой. Повернув голову, он смотрит на меня почти всю дорогу, иногда, осмелев, я тоже впиваюсь в него глазами.

Картинки ночного города мелькают передо мной так же, как до этого менялись помещения, по которым мы шли.

Мне с трудом верится в реальность происходящего. Всё кажется декорациями на сцене, они меняются, а мы остаёмся главными героями этого спектакля.

Снова подземный паркинг и вновь лифт. Только здесь намного уютнее и теплее — это люксовый жилой комплекс, я знаю.

Дальше просторный холл и массивная дверь, которую открывает Глеб.

Глава 20

Глеб

По венам словно кипяток хлещет, бурлит, взрываясь фонтанами, разносит силу по телу, оставляя ожоги. В голове — месиво порочных картинок того, что я собираюсь с ней сделать. В паху уже давно ломит, и мне порядком надоело откладывать самое вкусное.

Прямо здесь её трахнуть?

Мы заходим в холл моей городской квартиры. Здесь просторно: пуфики, кресло, комод… Наблюдаю, как она, развернувшись и вспорхнув ресницами, впивается в меня взглядом.

Решаю отложить — всё же не искушённая девочка мне попалась. Уверен, что такое приключение для неё не обыденно. Пускай привыкнет, осмотрится. Смелая, жалеть о своём решении не будет, и я ей в этом помогу, я умею. Да и я сам не шестнадцатилетний пацан ведь, чтобы набрасываться, будто женщину второй раз в жизни вижу.

Хотя по ощущениям примерно так и есть.

— Проходи, — говорю я гостеприимно. — Будешь что-нибудь?

— Воды, — отвечает она негромко.

Марина проходит мимо меня в гостиную и элегантно переступает на носочках по мягкому ковру. Тонкая, стройная моделька, держится уверенно, хоть и волнуется. Видел это в её глазах, знаю всё, но отступать не буду, не в этом случае. Этот вариант мне дико хочется распробовать. Мой демон давно проснулся и требует выгула, завывает внутри. Глушу его глотком виски — не помогает. Стою за барной стойкой, наблюдаю. Пусть погуляет кошечка, подкрадываться рано.

— Что там? — Она взмахом руки указывает на дверь.

В который раз отмечаю её королевскую осанку и тонкую ноту надменности в жестах. Как будто она подглядела за манерами в самых притязательных домах Англии. Но не было же такого? Откуда тогда эти аристократичные повадки?

— Кабинет, — отвечаю я ровно. — Дальше спальня с собственной ванной.

Сощурившись, всматриваюсь в её лицо, ожидая, каким будет её следующий шаг. Хочу, чтобы она сама проявила инициативу. И она делает это! Направляется к спальне и, распахнув дверь настежь, проходит внутрь.

Я чуть медлю, наливаю в стакан воды для неё и двигаюсь туда же. Полумрак наполняет комнату, лишь из ванной свет тонкой полоской стелется по полу.

— Пять минут, — произносит она тихо, начиная расстёгивать пуговки на своём жилете.

Похоть простреливает поясницу и бьёт в пах. Я, демонстративно выдёргивая рубашку из брюк, ставлю стакан рядом с ней и выхожу из комнаты.

Пять минут, окей! Я реально начинаю смотреть на часы, чтобы не пропустить, когда это время истечёт. Достаю из холодильника бутылку с водой и пью жадными нетерпеливыми глотками, стараясь потушить пылающий огонь внутри. Затем, раздеваясь на ходу, двигаюсь в спальню.

Пять минут, Марина!

Захожу, слышу, как льётся вода в ванной комнате, и толкаю дверь на себя. Моя душевая, как и всё в этой квартире, нескромных размеров. В ней приятно не только мыться. Через запотевшее стекло вижу желанную фигуру. Марина замирает под струями воды, стоит, слегка обернувшись, демонстрируя мне идеальные изгибы. Не думала же ты, детка, что я оставлю тебя здесь одну?

Открываю створки, вхожу и тут же обнимаю, упираясь стояком ей в поясницу. Подставив лицо под струи, набираю в рот воды и выпускаю обратно. Пора продолжить то, на чём мы остановились. Руки сами находят её грудь и начинают мягко, но настойчиво сжимать. Наше дыхание становится частым и сбитым. Соски твердеют под моими пальцами, оттягиваю их большим и указательным, перекатываю, растираю. Улавливаю её стон, который срывает последние затворы. Увожу нас от потока, льющегося сверху, и прижимаюсь ближе бёдрами.

Крепко обхватив, ладонью поворачиваю её голову к себе и языком впиваюсь в сочный рот, как будто проваливаюсь в тёплую негу. Здесь влажно и нестерпимо вкусно. Меня уносит от того, насколько сладко мне её целовать. Её губы — точно клубника со сливками, воздушные и ароматные. Я сминаю их, посасываю, прихватив то одну, то другую, переплетаю наши языки, доводя поцелуй до страстного покусывания. Глажу грудь, живот и спускаюсь вниз — хочу ещё её стонов. Как можно больше!

Трогаю её внизу, она вся мокрая, и это точно не от воды. Растираю нежный бугорок и, раздвинув чувствительные складки, проникаю пальцами внутрь. Томительные звуки, выбирающиеся из её груди, заставляют мой пресс напрячься и гонят очередную порцию крови в пах. Хочу оказаться в ней быстрее, но мне нравится, как остро она реагирует на мои прикосновения, её отзывчивость будит во мне новые желания.