Лючия Беренготт – Верните мое тело! (страница 25)

– Марина, у меня для вас просьба от вашей подруги Ники, мы не могли бы немедленно встретиться? Это очень важно, – попросила Ника.

–С ней что-то случилось? – в голосе Маринки слышался явный испуг, и на сердце у Ники полегчало – из головы не шли последние фразы подлеца Витали.

– Всё в порядке, – успокоила её Ника. – Но нужна ваша помощь. Подробности при встрече.

– Давайте в парке рядом с милицией, это на…

– Конечно, – перебила её Ника. – Я знаю где это.

Они и раньше там довольно часто сидели на гнутых скамейках. Маринку успокаивало близкое присутствие охраняющих порядок людей.

К удивлению Ники, на её внешний вид не обращал внимания никто совершенно. Как будто на мне одежда невидимка – подумалось ей. Прекрасный камуфляж, всем пофиг.

Маринка уже сидела на скамейке, теребя, как всегда, в руках неразлучный мобильник.

– Тебя в прошлом году при поездке в экскурсионном автобусе укачало и стошнило, – с ходу сообщила Ника известную только им обеим вещь. – Ты воспользовалась собственной сумкой – так, что никто и не увидел, кроме меня.

У Маринки стали квадратные глаза. Такого начала она точно не ожидала.

 – Чиво?! – Ника знала эту истерическую ноту в её голосе, грозящую перейти в скандал, поэтому сразу продолжила.

– Могу тебе рассказать про Арсена – как ты с ним отдыхала в Сочи.

История была не из обычных – такая, которыми кроме как с ближайшей подругой и лечащим врачом не делятся, поэтому Маринка оторопело замолчала, обдумывая услышанное.

– Как бы это дико не звучало, я – это Ника. Считай, что меня заколдовали. Как принцессу. Это точно, точно я. Про Никиту могу тебе рассказать с Сан Палычем.

У Маринки выкатились глаза и стало прерывистым и без того редкое дыхание.

– Иди ты… – прошептала она. – А где я запасной ключ храню? – спросила она хриплым голосом, прерывая паузу.

– У тети Веры, соседки. Грыжа у неё, облепихой лечит и капустой.

– А-фи-геть, – по слогам произнесла Маринка. – А скажи тогда, как твой Виталя делает…

– Про Виталю – это тема отдельного разговора. Лучше ты мне про него скажи. Правду. Что ты замолчала? Скажи, как есть.

– Точно, Ника. Манера говорить твоя! Я с ума сойду, держите меня семеро!

– Не переводи стрелки. Про Виталю, – твёрдо напомнила Ника.

– Да фиг с ним с Виталей, – махнула рукой Маринка. – Подкатывал, конечно. Но я же твоя подруга, отшила его пару раз и всё.

– И всё? – грозно переспросила Ника.

– Ну, один раз по лицу заработал, больше к этой теме не возвращались. Ника, если это ты, какого фига мы о нем разговариваем? Что произошло?!

– Я попала в такую беду… – начала Ника, и от собственных слов комок в горле сдавил всё. Лицо поплыло, а слезы полились ручьем.

Следующие пять минут Ника, икая и плача, пыталась рассказать хоть что-нибудь, но толком ничего не получалось, только плач и икание с редкими словами.

– Вот это да! – заорала Маринка, осмыслив в конце концов сказанное ей. – Фантастика! Я бы пол-жизни отдала бы за такое! Принц! Она ему салат делает и голая в его постели спит! Давай, подруга, жми на все педали! Чует моё сердце, тут кое-что может выйти!

***

Решили начать поиски Клары с дома, где жила гадалка.

В первой же квартире, по соседству, куда они постучали, открыла соседка, с мокрой тряпкой в руках.

– Мы ищем тётю Элю. Родственники. Приехали, её дома нет. Вы не знаете, где она?

– Ох, девочки… – всплеснула руками соседка. – Я всегда говорила, что её занятия добром не кончатся. Гадания эти. Увезли ее на Кирова. Санитары полчаса по улицам за ней гонялись. Поехала разумом. Как бедная бегала-орала, у меня чуть сердце не оборвалось. Вот оно ваше гадание с фокусами, нельзя такое трогать, бог не прощает.

На Кирова, в психбольницу, поехали, заранее прихватив из квартиры паспорт, как Маринка подсказала.

В приемном покое к поискам отнеслись с пониманием, видать картина привычная. Молоденькая медсестра проверила паспорт и направила их в парк за огороженной территорией, где гуляли больные, сказав, что тёте уже полегчало после инъекций, но картина тяжелая и ситуация запущенная.

– Даже туалетом пользоваться разучилась, всё норовит в кустах присесть ваша тётя, так что будьте готовы. Мы делаем, что можем, но человеческий мозг вещь сложная, такое бывает.

Сидящая в кресле с цветочком в руке больная не сразу обратила на них внимание, думая про что-то своё. Но подняв взгляд, выронила цветок и уставилась на Нику, не веря своим глазам.

– Всё хорошо, Клара, – успокаивая её, сказала Ника. – Мы тут, чтобы помочь тебе.

Уколоть палец и взять кровь получилось без всяких сложностей. Клара была спокойна и послушна, по всей видимости находясь под воздействием препаратов.

Нику жутко бесил вид неопрятной гадалки, с которой началась вся заваруха, но она всё время напоминала себе, что у неё в голове находится сознание бедной кухарки.

– Всё будет в порядке, – она погладила её по голове.

Прежде чем вернуться в квартиру к гадалке, Маринка уговорила Нику зайти к ней домой, переодеться в что-нибудь шикарное.

– Чего ты туда как забулдыга поедешь. Давай накрасим тебя, оденем. Говоришь, виконт – красив? Пусть хоть не как на шаромыгу на тебя смотрит.

У Маринки дома всегда стоял такой бардак, словно тут жил цыганский табор. Но привычная Ника легко накопала себе подходящее платье и обувь, пока Маринка накрывала на стол.

– Давай, дорогуша, – приподнимая рюмку, пригласила она. – После такого грех не выпить.

– Я только чуть-чуть, – согласилась Ника. – И так голова кругом идёт.

– Не очкуй, – успокоила её Маринка. – Я точно знаю, что всё у тебя получится. Может, другие бы пол жизни отдали, чтобы в такое приключение попасть. Тебя, может, там твой принц ждёт. У него и лошадь есть! Давай, пусть у тебя всё получится. Продадим твою квартиру, поедем туда туризм развивать!

С собой Маринка ей собрала полный пакет сладостей и конфет, а по дороге настояла купить несколько бутылок коньяка.

– Я туда что, как челночница в Турцию поеду?  – сомневалась Ника.

–  Ну ты дура, что ли? Если получится пройти с этим в зеркало, они там такого не пробовали. Электрические же приборы туда не повезёшь, чего там с айфоном делать? – резонно заметила подруга.

Последнее, что Ника видела, входя в ставшее мутным зеркало – это большие, как два блюдца, Маринкины глаза.

***

Комната гадалки с очумевшей Маринкой осталась позади, и Ника, поборов легкое головокружение, вступила в знакомое помещение – с мадам Мелиссой, виконтом, церковником и копошащимся в углу Ольфом.

Запах подземелья ударил, как спортивный мяч, по отвыкшему носу.

– Ника! – подскочил виконт, заботливо подхватывая её под локти и тревожно заглядывая в глаза.

– Я снова тут, – Ника сама не знала, радоваться ей или огорчаться. Скорее обрадовалась – виконт выглядел встревоженным, а это не могло не радовать. – У меня всё получилось, – она показала ему фиал.

– Желаете начать, мадам Мелисса? – холодно осведомился он у злобно ощерившейся мадам.

– Давайте сюда эссенцию, – буркнула она церковнику. – Через пару часов будет готово.

– Вы можете прогуляться пока, – разрешил монах. – Время есть, я пригляжу за тем, чтобы она всё сделала по правилам.

Ника с удовольствием покинула ненавистное помещение, стараясь как можно быстрее выйти на свежий воздух.

– Что у тебя в руках? – поинтересовался виконт.

– Это гостинец. Для вас, – улыбнулась Ника, – подруга посоветовала, и она была права. Правда много времени у меня не было, но собрали, что смогли, на скорую руку.

– Тяжело пришлось? – заботливо поинтересовался он.

– Да нет, не очень. Больше нервов, чем неприятностей.

– Хвала небесам! Я очень жду успеха в нашем предприятии. «Очень», – как-то многозначительно произнёс он, взял у неё из рук сумку и с интересом заглянул внутрь.

– Это еда?