Лючия Беренготт – Профессор по вызову (страница 36)
— Это у вас игры такие?
Я подскочила, уставившись на прикрытого исключительно собственной шерстью, всё ещё возлежащего на простынях Аслана. Господи… что она в нем нашла?!
— Ага, игры… — пробормотала, отводя взгляд от уже опавшего, скрюченного члена.
— Понятно… — равнодушно пожал плечами проститут, тяжело слез с кровати и без всякого сожаления перешагнул через поверженную Белову. — Я мигом, дамы… Таблеточку приму, а то меня на двоих не хватит.
И скрылся в ванной комнате номера.
— Сука… — тихо зашипела Белова, побелевшими пальцами впиваясь в ворс ковра. — Какая же ты сука…
— Не сучее тебя! — парировала я, засовывая телефон в задний карман. — Надеюсь, ты понимаешь, что запись мою можешь теперь в унитаз спустить? Если, конечно, не хочешь, чтобы вся страна твою жопу, нанизывающуюся на член, увидела… Ну, и это… — я повысила голос до визгливости и завыла, — «Аслан… ооо… трахни меня… сильнее… о да… вот так… еще…»
Увлекшись как можно более достоверным изображением Беловой в страсти, я допустила роковую ошибку. Расслабилась, упиваясь собственной победой. Потеряла бдительность рядом настоящей, прожженной хищницей, которая всё это время, даже будучи поверженной, лежа на полу, вероятно, соображала, как ей мне отомстить и отыграть собственное поражение.
Зря. Рядом с такими, как Белова, расслабляться нельзя.
Без единого звука, словно привидение в своей простыне, она бросилась мне под ноги, отпихивая и заваливая на кровать, на живот. Сама прыгнула сверху, придавливая меня своим весом. От неожиданности я полностью потеряла ориентацию, закричать даже не сообразила. Опомнилась только когда обе мои руки резко задрали кверху, явно намереваясь сделать с ними что-то нехорошее. Забрыкалась, запиналась Беловой в спину, но та вдруг резко саданула меня в шею локтем, заставляя вскрикнуть и выгнуться от острой боли.
— Ты что, рехнулась? — прохрипела я, силясь поднять лицо из подушек. — Я сейчас закричу… Помогите…
— Не закричишь! — локоть врезался в мою шею еще раз, от чего в глазах моих помутилось, а сознание на мгновение ушло погулять.
Вернулось ровно на одно мгновение позже, чем нужно — подхватив валяющиеся там же, на кровати, наручники для секса, Белова в одно мгновение перекинула их через одно мое запястье, защелкнула, просунула через толстый прут изголовья кровати, и тут же, не дожидаясь, пока я приду в себя, защелкнула наручник на втором запястья.
Она с ума сошла. Окончательно и бесповоротно.
Осознав это, я поняла, что кричать — мой единственный выход. Иначе, это ненормальная меня на ленточки порежет, прямо на этой самой кровати.
— Помоги… — начала выводить я как можно громче.
Но Белова, казалось, только этого и ждала. Потому что в ее распоряжении — а точнее, в экипировке Аслана — были не только наручники, но и пошленько-розовый, мягкий шарик, который она тут же, как только я начала орать, сунула мне в рот, заткнув его более, чем полностью.
— Ммм… — бессильно замычала я, выпучивая на нее глаза, — мммм…. ММММ…
Хмыкнув в ответ, она слезла с меня и принялась как ни в чем не бывало одеваться.
И только когда дверь ванной комнаты отворилась, и из нее вышел, лениво почесывая голый живот Аслан, до меня дошло, что она задумала. Вот ведь недаром эта гадина свой хлеб проедала на кафедре — так быстро сообразить, что Аслан — проститут, а никакой не «посыльный»?! Потому-то и завалила его так быстро, без всяких церемоний?
И теперь она собирается… О нет…
— Тебя перекупили, Асланчик… — промурлыкала эта стерва по-английски, обнимая «медвежонка» и по-хозяйски стискивая ему рукой задницу. — Моя подружка захотела остаться с тобой наедине, и я согласилась сделать ей этот подарок. Даже помогла с сеттингом. Она, как ты видел, обожает играть в грубые игры, да пожестче… понатуральнее… Будет вырываться, пытаться орать, изображать, что она плачет, делать на тебя грозные глаза… А ты знай да трахай ее — ей это в удовольствие на самом деле. Если доведешь ее до оргазма, получишь бонус. И от меня тоже. Понял, дорогой?
Аслана напыжился и подбоченился, а у меня от ужаса даже живот заболел. Особенно когда боковым зрением я увидела, как у него опять встает.
— Не было еще женщины, которую я не довел до оргазма! А я еще и таблетку принял и нюхнул кой-чего… так, что до утра твоей подружке оргазмы обеспечены. Слово безопасное есть?
Какое слово, идиот ты обдолбанный — беззвучно орала я — у меня же рот заткнут!
Обернувшись, Белова подмигнула мне, уже близкой к обмороку.
— Конечно есть. Почтальон Печкин.
Глава 33
Машину Багинский ждал долго — минут двадцать. От нервов не мог стоять на месте — ходил туда-сюда перед подъездом отеля, пока к нему не подослали пацана от ресепшен, который попросил его не маячить перед входом, а то он своим нервным видом пугает возможных постояльцев.
Не споря, Максим Георгиевич подхватил дорожную сумку и отошел немного в сторону, где принялся мерить шагами небольшой, аккуратный сквер с тремя скамейками.
В результате, в очередной раз набирая номер Птичкиной, он чуть не пропустил подъехавшее по подъездному кругу такси. Еле догнал уже отъезжающую белую «Короллу».
— В Анталью! — скомандовал, плюхаясь на заднее сиденье и едва продышавшись. Пусть пока туда едет, раз других идей нет.
Пожилая женщина-таксист подняла на него глаза в зеркале заднего вида.
— Все в порядке, мистер? На вас лица нет…
Не ожидавший увидеть за рулем турецкого такси женщину, Максим Георгиевич дернул головой, пару секунд созерцал иссиня-черные глаза в отражении и вдруг выдал, вопреки всем правилам этикета.
— Физически всё в порядке, ханум. В душе — не очень. Но к вам это не имеет отношения, так что, пожалуйста, давайте поеде…
Машина рванула с места быстрее, чем он договорил, вдавив его в мягкость сиденья. Так быстро, что это могло означать только одно из двух — либо на него обиделись за намек на то, что его душевное состояние — не ее дело, либо выпендривались перед ним, показывая, как хорошо они умеют водить.
И то, и другое было плохо и крайне опасно, особенно на ночной дороге.
— Эй, осторожнее! — Багинский весь поджался внутри, когда она крутым поворотом выезжала на шоссе. Так и есть! Она специально гонит, как ненормальная, вот еще и на обгон пошла по односторонней дороге! — Стой! Убьемся!
Он зажмурился при виде приближающихся фар встречной фуры, адреналин выплеснулся в кровь, погнав сердце бешеным ритмом, руки вжались в сиденье…
Резко вырулив обратно на полосу, такси встроилось в ряд и спокойно сбавило скорость, словно и не было этого сумасшедшего, никому не нужного обгона. Готовый приказать таксистке немедленно остановиться, Багинский открыл глаза и встретился с ее — насмешливо прищуренными.
— Легче стало? — она потянулась на соседнее сиденье и вытащила из невидимой ему пачки сигарету.
Максим Георгиевич медленно выдохнул, снова откидываясь на сиденье. Вдохнул и еще раз выдохнул. И констатировал факт, что ему действительно стало легче — будто вместе с адреналином и страхом за жизнь к нему вернулась… собственно, жизнь. Жизнь и надежда.
— По крайней мере, вы теперь не такой бледный, — прокомментировала ненормальная таксистка. — Так что с вами случилось? Девушка сбежала?
Багинский резко выпрямился, уставившись на нее подозрительным взглядом. Откуда она узнала? Может, сама участвовала в похищении?!
Таксистка рассмеялась.
— Это первая причина, по которой мужчина может куда-то сорваться в ночи. Я просто угадала, не пугайся… Ну, рассказывай, милок. Чем ты ее так обидел?
Покоробленный фамильярным турецким «милок», Багинский поморщился.
— С какой стати я должен вам что-то рассказывать? Вы как-то можете мне помочь?
— Может, и могу… — она хитро прищурилась. — Вы не здешний, а я всех знаю, включая нехороших людей… Таксист — он же как психолог. Пока едут, много чего рассказывают…
— Понятно почему, если ты всем так мозг компостируешь… — пробормотал он по-русски, отворачиваясь.
— О, да ты русский! — удивленно протянула таксистка. — Так говоришь хорошо, ни за что бы не сказала… Выглядишь чистым турком. А девица твоя сбежавшая — тоже русская?
Багинский слегка закатил глаза — да что ж она не отстанет-то!
— Ну, русская. И что это дает?
Она пожала плечами.
— Легче найти. Когда она уехала?
Поняв, что от него не отстанут, пока он не выдаст все детали, Багинский вздохнул и решил сдаться на милость этой липучке, желающей поиграть в детектива. Хуже-то всяко не будет…
— Допустим, час назад уехала. Не знаю как именно, но думаю, что на такси. Других способов здесь нет, как я понимаю.
Женщина цепко наблюдала за нем в зеркало.
— Вещи свои забрала?
— Да. Сумку.
— Хмм… Значит, уехала по серьёзному, а не для того, чтобы ты ее поискал.
Еще несколько минут она выспрашивала детали отъезда Птичкиной, ее внешность и род занятий, но когда полезла в их интимные отношения, Багинский решил, что с него хватит и по-хорошему предложил ей заткнуться.
К тому же вспомнил, что на востоке есть феномен приставаний «издалека» — втереться в доверие и вывести собеседника на разговор о сексе, после чего плавно перейти к физическим домогательствам. Обычно этим занимаются мужчины по отношению к белым женщинам, но ему приходилось терпеть подобные выходки и от женщин, причем в странах с весьма строгими мусульманскими нравами.