Лючия Беренготт – Мой профессор - волк! (страница 51)

Все было настолько невероятно, настолько уму непостижимо – и то, что с нами случилось, и то, что мы оба выжили – что и сказать-то по этому поводу было нечего.

Наконец, Тони кашлянул, прочищая голос после долгого молчания.

– Я купил тебе кольцо… вчера. Тебе понравится.

Я улыбнулась ему в грудь.

– И моей маме, уверена, тоже.

Он хмыкнул.

– Мечтает сбагрить тебя в надежные руки?

– Это единственное, что может ее утешить сейчас… – вздохнула я. – Это и…

До моего живота мы дотронулись вместе, одновременно – его рука на моей. Что бы было с малышом, если бы Прайм получил свое? А если бы у Блэкстоуна получилось похитить меня? Я содрогнулась, не желая даже думать в эту сторону.

– Надеюсь, я никому больше не интересна… – пробормотала, чувствуя, как тепло расходится от моей руки, прогревая и мой живот, и наши тела, и все вокруг.

Тони слегка отодвинулся, и я увидела его насмешливо вздернутую бровь.

– Даже я теперь тебя побаиваюсь. Думаю, смельчаков больше не найдется. Кстати, знаешь, что я прочитал в той книге – кроме того, что могу определить, беременна ли ты?

– Мм?

– Что приказ альфы для того и существует, чтобы сделать обоих истинных одного вида – если они разные. И как только эта цель достигнута…

Я вся напряглась, отстраняясь – неужели не успела покомандовать моим будущим мужем? Тони довольно улыбнулся.

– Правильно догадалась. Не будет тебе власти надо мной, Стейси Маллори. Цель достигнута – ты теперь оборотень и, начиная с рассвета, магия альфы закончилась. Ни я тебе, ни ты мне теперь не указ.

Я еще недовольно попыхтела – уже рисовала себе эротические сцены, где мой профессор возбуждается прямо на лекции по моему приказу… А потом прокрутила у себя в голове его последнюю фразу и ухмыльнулась.

– «Магия альфы», значит?

Я могла поклясться, что он густо покраснел.

– «Магия»?!

– Я ничего подобного не говорил. Идем!

Он сердито встал и потянул меня за собой.

– Еще как говорил! Неужели мой материалист наконец-то поверил в магию?

– Чушь!

Вместе мы пошли вдоль реки к дороге, откуда уже сигналил Брайен.

– Все совершенно объяснимо простыми физическими законами, – не умолкал Тони. – И, повторюсь – я ничего подобного не говорил! А если и сказал, то оговорился.

– Оговорка по Фрейду?

– Да, Стейси, ты меня раскусила. Я втайне мечтаю о единорогах, эльфах и магах с посохами и бородами до пола. Надеюсь, ты не побежишь завтра к гадалке, чтобы узнать пол ребенка раньше, чем покажет УЗИ?

– Эээ… – я замолчала, не зная, как сказать ему.

– Что? – он настороженно остановился.

– Вообще-то, я уже знаю пол нашего будущего ребенка. Тоже своего рода… магия.  

Мгновение он молчал, уставившись на меня расширенными зрачками. Потом резко мотнул головой.

– Нет, не верю. Это невозможно. Ты морочишь мне голову.

Он снова потащил меня вперед, потом снова остановился.

– Ну, хорошо. Скажи. Но если ты окажешься права, я решу, что это совпадение. Или окончательно сойду с ума.

Я прикусила губу, лихорадочно соображая – соврать или сказать правду?

И решила, что хватит с него магии. Пусть хоть в чем-то останется прав.

– Девочка, – соврала, не моргнув и глазом. – У нас будет девочка.

Эпилог

– Энтони-Младший, почему у тебя весь рот и руки в варенье?

Испуганно зыркнув на меня, сын попытался обернуться – почему-то считал, что с волка взятки-гладки. Зверь и зверь – как его наказывать?

Со мной это никогда не прокатывало, к тому же в силу возраста оборачивался малыш всегда долго и нелепо, частенько оставаясь в той ужасной форме, которую оборотни принимают только на исходе полнолуния. Вот и сейчас – видок у него был еще тот!

Я не выдержала – и так играла, делая вид, что злюсь – уж варенья-то мне точно было не жалко! Расхохоталась так, что пришлось сесть… точнее, свалиться к Тони на колени.

– Ты бы лучше ребенка пожалела, – попенял мне муж. – Он ведь сейчас опять разревется. Точнее развоется.

«Развоется» было точно подмечено, потому что у Младшего все же получилось перекинуться. Удивительно милый и пушистый серый волчонок гордо сидел на стуле, едва дотягиваясь испачканной вареньем мордой до столешницы.

Я глянула вниз и залилась хохотом.

– Он… он в шортах… – всхлипывала от смеха, откидывая голову Тони на плечо и закрывая рот рукой.

Муж отодвинул меня, вытянул шею, увидел и тоже заржал.

– Реально в шортах… И как только не порвал?.. Да ладно, не обижайся ты, будь мужиком!

Последнее было сказано в ответ на обиженное сопение, с которым Младший отреагировал на наше веселье. А он, похоже, обиделся всерьез – оскалился на меня и отца, того и гляди набросится – даром, что трехлетка.

– Ну все, все… Прости, маленький… – соскочив с колен Тони, я обошла стол и взяла малыша на руки.

Как и всегда, от моей ласки сын размяк, вернул себе человеческие формы, сделал глаза котенка из Шрека и потребовал в качестве компенсации еще варенья.

И только успел слизать все с ложки, которую ему выдали, как из будки охранника позвонили.

Я обеспокоено подняла глаза на Тони.

– Мы кого-то ждем?

Он вздохнул.

– Наверное, еще кандидаты в стаю. Или очередные «истинные», – он показал руками кавычки. – Или просто сумасшедшие. Может, все же уедем в Шотландию?

– Ты смеешься? – я покачала головой. – Там сумасшедших еще больше. Разве что в горы…

С тех пор, как разоблачили секту Долгоживущих и победили чудовище, в существование которого многие до сих пор верили с трудом, мы с Макмилланом стали знаменитостью. Потому что на каждого неверящего был с десяток тех, кто готов был преклонить перед моим мужем колени и сделать Праймом уже его.

Разумеется, такое счастье нам и даром не нужно было – должность ректора самого престижного в Сокрытом Мире университета, на которую Тони с почтением пригласили, было вполне достаточно. А также негласная роль третейского судьи, предсказателя, некоронованного короля всего волчьего народа, амулета на счастье и вожака самой элитной во всей Северной Америке волчьей стаи.

Отныне каждая невеста мечтала, чтобы Тони сообщил ей, что она истинная своему избраннику, каждый волчонок – чтоб взял к себе на воспитание, а каждая древняя старуха – поцеловать моего мужа или хотя бы дотронуться до его руки, чтобы попасть именно в тот рай, который она себе нарисовала.

Кроме этого, среди оборотней появилась новая секта, члены которой искренне верили, что для того, чтобы удача улыбнулась им, надо пожертвовать хоть немного денег на благосостояние клана Макмиллана.

Все это скорее утомляло, чем радовало – особенно учитывая, что деньги у Тони были и раньше. Однако же, полученные средства отправлялись на столь необходимую в нашем мире благотворительность, и Тони терпел. И я тоже.

– Кто там еще? – буркнул он, нажимая на кнопку переговорного устройства.

– Ваш риэлтор, сэр.