Лючия Беренготт – Мой профессор - волк! (страница 42)
«Стейси!» – услышала в голове, приземлившись в прелые, прошлогодние листья. Слава Богу достаточно пышные, чтобы смягчить падение!
«Я порядке…» – послала ответную мысль, открыла глаза и увидела, что он несется на меня – огромный, взъерошенный и клыкастый монстр. И еще кое-что увидела – как второй волк, решив, что самое время перестать пресмыкаться, оскалил зубы и, так же пригнувшись, тихо крадется по траве следом за Тони.
– Берегись! Сзади! – уже вслух закричала, пытаясь снова возродить в себе странную энергию, дающую моему волку силу.
Но все произошло так быстро, что я не успела даже руку поднять.
Пригнувшись совсем низко, Блэкстоун пружинисто прыгнул, явно собираясь упасть огромному сопернику на холку. И у него бы получилось, не предупреди я Тони. Мгновенно сгруппировавшись, мой волк развернулся и прямо в полете поймал подлеца пастью за горло. И сдавил челюсти.
Раздался омерзительный, почти невыносимый для моего слуха хруст, короткий хрип и черный волк забился, теряя силы и жизнь…
Как глупо, вдруг подумала я, закрывая глаза и затыкая пальцами уши. Как глупо умереть ради собственного самолюбия и гипертрофированного эгоизма.
Но еще глупее ради этого убивать других.
Мама! Я задохнулась при мысли, что она, вероятно, еще жива! Взвилась, вскакивая из травы, тут же понимая, что вывихнула при падении ногу…
– Тшш… – меня подхватили, подняли, сжали в объятьях… – Все хорошо, любовь моя… Мы найдем ее… Скорее всего, твоя мать в машине у этого ублюдка… Все хорошо…
Не выдержав перенапряжения, я разревелась, хлюпая носом и хватаясь за плечи ставшего человеком оборотня. Из моего кармана выскользнул чудом как не выпавший ранее телефон и прямо вместе со мной на руках, Тони присел на одно колено и поднял его.
– Брайен… – пробормотал, придерживая меня на колене одной рукой и манипулируя телефоном второй. – Нашел его машину, наверное…
Ткнул в экран большим пальцем и приложил мобильник к уху.
– Звонил? Нашел мать Стейси?
Из динамика было слышно очень хорошо, и я смогла разобрать практически каждое слово.
– Пока нет. Но я нашел кое-что другое.
– Что? – видно как раз было не очень хорошо, но по тону я поняла, что Тони поднял бровь.
– Грузовой контейнер на причале – перехватили перед самым отплытием. Все выглядит так, как будто наша бедная Жозефина пыталась бежать на Аляску. И перед самой смертью отправила туда все свои вещи. Так вот, среди них мой человечек нашел чемодан с книгами. Древними книгами, Тони. Очень древними. И, похоже, они имеют отношение к тому, что происходит с тобой и Стейси.
Глава 35
Разумеется, поиски мамы затмили новость о каких-то там книгах в грузовом контейнере.
Нашли маму спустя два часа, в том же лесу, что и меня. Напоминая собой Аленушку со знаменитого полотна, мама сидела на высоком корявом пне, оцепенело глядя в землю.
Как потом призналась, она размышляла о легких способах самоубийства, уверенная, что потеряла нас обоих – и Грега, и меня.
– Мама!! – учуяв ее издалека, я завопила, вырвала руку из руки Тони и помчалась в ее сторону, забыв о вывихнутой ноге – даже не видя ее, я уже знала, что она там, за высоким кустарником, живая и здоровая.
– Стейси! – заорала она в ответ, спрыгивая с пня и бросаясь ко мне навстречу.
В процессе мама зацепилась носком за торчащий кусок коры и, растопырив руки, шлепнулась на землю, лицом в траву. Удивительным образом, как потом оказалось, царапины и ушибы от этого падения были единственными ее ранениями за весь этот ужасный день.
В отличие от моего бедного отчима, маме повезло во всем – начиная с того, что ее все же решили сохранить, как приманку для меня, и заканчивая ее собственной весьма устойчивой психикой. Не сойти с ума, увидев превращение человека в волка и его последующее нападение на собственного мужа – это еще уметь надо. Но мама всегда отличалась здравым смыслом и всегда считала, что есть в этом мире вещи, которые не доступны для человеческого понимания.
Оставалось как-то объяснить ей, что одна из этих «вещей» - не только ужасный монстр, загрызший ее мужа, но и Тони – мой парень и ее будущий зять.
Мы решили рассказать ей все после похорон Грега, когда хоть немного успокоится.
Тем же вечером, уложив маму спать под охраной молодых волков и Брайена, мы с Тони поехали смотреть поместье, которое купила для нас Софи. Это тоже не терпело отлагательств – пусть мы и избавились от одной проблемы, вторая висела над нами Домокловым мечом.
Не впечатленный моим рассказом о том, в какого неустрашимого монстра он научился превращаться благодаря мне, Тони хотел лично увидеть габариты своих новых владений и установить вокруг всей территории электрический забор.
– Прости, детка, но этого просто не может быть, – твердо заявил он мне, заказывая по интернету пятнадцать километров прочной металлической сетки, которую не возьмут ничьи зубы или когти.
Я горько вздохнула, решив, что временно перестану убеждать его. К тому же, наверняка, нелегко мужчине будет принять тот факт, что он не совсем
Мне же с того момента, когда я почувствовала исходящую из моих рук золотистую энергию стало совершенно понятно – мы с Тони одно целое. Наша сила – в нас обоих. Он делает сильнее меня, а я его.
И те, другие, кто охотится за нами, возможно, это знают.
***
Утром следующего дня настало время поговорить с мамой.
После вчерашнего потрясения она долго не могла уснуть, плакала на диване в подушку, звонила в Россию отцу… Я даже представить себе не могла, как ему было трудно утешать ее – это ведь тот самый парень вчера погиб, которого папа считал своим соперником, наверняка даже своим личным врагом.
И тем ни менее, он был на высоте – я слышала его голос в телефоне и видела, как от его слов маме становиться легче… Пару раз она даже улыбнулась, и где-то в глубине души во мне зародилась забытая уже детская надежда – эгоистичная и не имеющая право на существование – а вдруг?! Вдруг трагедия станет для моих родителей вторым шансом, возможностью посмотреть друг на друга под другом углом, в других обстоятельствах…
Я хмурилась, злилась на себя – Грег был замечательным отчимом и не заслужил такой страшной смерти даже ради второго шанса для моих предков…
И все же надеялась. А вдруг?.. Вдруг мама захочет снова… встретиться с папой?
Тише воды я прокралась в гостиную, где маму уложили на удобный, широкий диван, застелив его как кровать. Лучших условий на данный момент не было, но я уже определила для нее комнату в нашем новом доме. Разумеется, если не произойдет чуда, и у нее не появится желания снова пожить с отцом.
Половица скрипнула, и мама приоткрыла один глаз – опухший от слез.
Увидела меня, открыла второй, поморщилась и мотнула головой, будто пыталась понять, где мы с ней обе находимся.
– Привет… – запахивая халат плотнее, я подошла и села рядом с ней на кровать. Меня вдруг охватило странное чувство – будто мать – это я, а не она. Будто я – старше, мудрее и ответственна за нее в той же степени, в какой она за меня была раньше.
– Привет… – хриплым голосом ответила мама, поворачиваясь на спину и складывая руки на животе. Лицо ее не выражало ровным счетом ничего, словно она уже умерла изнутри. Да и поза говорила о том же.
– Спала хоть немного? – я протянула руку и поправила съехавшее с ее плеча одеяло – отчего-то захотелось укутать ее поплотнее, как она делала мне, когда я была маленькой.
Мать медленно кивнула.
– Уснула на рассвете.
Я решила немного растормошить ее, воззвать к жизни хоть что-то живое, если оно там еще осталось.
– Как тебе Тони?
Она моргнула. И еще раз моргнула, фокусируя на мне взгляд.
– Так вот ты как в общежитие съехала?! – глаза ее сузились, голос окреп, она приподнялась на локте и, судя по всему, умирать раздумала.
Я укусила себя изнутри за щеку, чтобы не улыбнуться и виновато опустила голову.
– Вот так получилось, мам… Мы с Тони любим друг друга…
– С Тони? С Тони?! Да как ты… – отбросив одеяло, она села, я же бросила быстрый взгляд на дверь – что-то как слишком она перевозбудилась. – Ему сколько лет, твоему «Тони»?!
Ты даже представить себе не можешь, мам! – чуть было не ответила я. Вовремя опомнилась и вместо этого принялась убеждать ее в том, что у нас с Тони действительно любовь и, пока она будет жить с нами, у нее будет возможность в этом убедиться.
О да, я нарочно напомнила ей про будущее совместное житие – после случившегося одна мама оставаться явно не хотела, и это должно было хоть как-то сдержать поток ругательств и самых «распрекрасных» эпитетов, готовых обрушиться на мою несчастную голову.
Напоминание сработало лишь отчасти. Еще полчаса, пока Тони отсыпался в соседней комнате, мама шипела, металась и заламывала руки – выразительно, но тихо, чтоб не разбудить нашего с ней общего спасителя. Обвиняла меня в том, что я пошла по рукам, что я слишком молода, чтобы жить со взрослым мужчиной, а когда узнала, что этот мужчина – мой профессор, совсем расстроилась – упала на диван и закрыла лицо руками.
– Он хоть замуж-то тебя позвал? – глухо спросила через минуты две, пока я терпеливо сидела и ждала дальнейшей экзекуции.
Это было неожиданно. Я была уверена, что сейчас последует лекция на тему, насколько это неэтично для профессора встречаться со своей студенткой – что-нибудь в духе современного американского законодательства.