Люче Лина – Крылья для землянки (страница 5)

Собственная каюта казалась Лиске просто шикарной – огромная удобная кровать, душ, туалет, вместительный шкаф и даже мягкий пол, только она никак не могла определить, что это за покрытие: оно походило на ковёр, который мягко проминался под ногами, но без единой ворсинки. Ей выдали четыре платья, очень похожих друг на друга, с широким подолом и открытой спиной. В ящике шкафа оказалось бельё, у двери стояли три пары сандалий – больше, чем нужно, подумала она.

Большую часть времени она проводила в зале для отдыха. В нём располагалось много диванчиков без спинки, перед каждым – видеоустановка и наушники. Стремясь обеспечить себе максимальный комфорт, Лиска решила подвинуть один из них к стенке, но он оказался невероятно тяжёлым. Краем глаза заметив её усилия, один из офицеров быстро поднялся и помог. Она благодарно улыбнулась и забралась на диван с ногами, оперевшись спиной о стену. Это было просто необходимо, учитывая, что видео о Горре она смотрела часами, не отрываясь.

Она узнала, что ландшафт планеты похож на земной, однако живут горианцы, в отличие от землян, только в зоне оптимального климата, по обе стороны от экватора, на небольшом расстоянии от него: так называемый северный и южный пояса. Никакого разделения на страны и автономии не существовало, правительство и бюджет на Горре были общими для всех, история насчитывала миллионы лет. А ещё оказалось, что Горра включает целую планетарную систему из пяти планет, ещё две из которых даже называются также, только с номерами «два» и «три».

К середине недели просмотр видео ей осточертел, и поневоле пришлось больше общаться с окружающими. Она предпочитала общество своего опекуна, к которому потихоньку привыкала, но иногда Дейке уходил надолго, и Лиска болтала с офицерами. Не особо вглядываясь в лица, она всё же отметила, что внешне они были, как из одного теста: высокие, в одинаковой форме, с почти ничего невыражающими лицами. После четырехчасового фильма о телепатии она поняла, что эмоции у них есть, просто сдерживают свою мимику, но все равно испытывала дискомфорт, в очередной раз, натыкаясь на выражение лица, как у Арнольда Шварценеггера в роли Терминатора. В первый день ей постоянно казалось, что один из них вот-вот сдерёт кожу с руки и схватит её металлическими пальцами за горло.

Их имена ей не удавалось не только запомнить, но даже правильно произнести в большинстве случаев, в результате Лиска зафиксировала в памяти только двух офицеров, кроме Дейке и его сына Меркеса. С последним они по-настоящему познакомились в первый же день её пребывания на корабле. Выглядевший очень виноватым, долговязый подросток долго извинялся за то, что оглушил её, не сводя глаз с синяка на её запястье – след его пальцев. Лиска его простила, потому что Дейке уже объяснил к тому времени, что сыну всего шестнадцать, и он повёл себя грубо от испуга.

И, конечно, она с первого взгляда запомнила главного человека на корабле – монстроподобного командира Тхорна эс-Зарка, от одного взгляда которого у неё останавливалось сердцебиение, и дыхание замерзало на губах. Но даже когда он не смотрел в её сторону, то пугал одними своими габаритами. Командир был таким высоким и огромным, что Лиска всё время боялась, что он может на неё наступить и не заметить.

К её облегчению, он не пытался заговаривать с ней, кроме одного единственного раза, когда Дейке её представил. Эс-Зарка спросил только, как у неё дела и всего ли хватает в каюте, но Лиска так смутилась, что еле могла выдавить односложные ответы. После чего он, к счастью, больше не обращал на неё своё командирское внимание. К своему облегчению, она заметила, что Тхорн действует так не только на неё, но и на собственных подчиненных. Стоило ему появиться в секторе, как все словно замерзали и боялись лишний раз хмыкнуть или пошевелиться. В присутствии Дейке офицеры тоже немного подбирались, но всё же не так. И Лиска поняла, что из этой пары именно эс-Зарка играл роль «злого полицейского» для команды.

Её опекун вёл себя со всеми очень спокойно и доброжелательно, даже команды отдавал, как ей казалось, более человеческим языком, чем командир, хотя пару раз она слышала и металлические нотки в его голосе, когда подчинённые вызывали его недовольство. Но что именно он говорил им, Лиска не знала – Дейке всегда выключал переводчик, разговаривая с офицерами.

За неделю она выучила несколько горианских слов, обозначающих «привет», «пока», «доброе утро», «спокойной ночи», «спасибо» и «пожалуйста». Ей не терпелось узнать больше, и Дейке обещал ей хорошего учителя сразу после прилёта. Она видела, что и ему надоел вечно бубнящий переводчик на поясе, и надеялась, что сумеет хотя бы через пару месяцев начать сносно говорить.

К моменту прилёта Лиска вся извелась от волнения. С одной стороны, ей не терпелось увидеть новый дом, с другой – леденящим ужасом пронзала мысль: а что, если она не приживётся? Дейке предупреждал, что обратного пути в любом случае не будет: придётся адаптироваться, какой бы сложной задачей это ни стало. Поэтому она трусливо мечтала о том, чтобы корабль в последний момент сбился с курса, что позволило бы ей не выходить с него ещё хотя бы пару-тройку дней.

Но её опекун, похоже, был хорошим капитаном, потому что он привёл корабль на Горру день в день и минута в минуту тогда, когда и планировалось.

Её первым ощущением, когда она шагнула за порог космического корабля, стало разочарование. Её обманули и привезли обратно на землю. А может, они никуда и не летали – может, иллюминаторы, показывавшие ей космос, на самом деле были экранами с картинкой. Перед приземлившимся кораблем лежала заасфальтированная огромная площадка, на которой, прилетевших, ожидали автобусы. Пусть и немного необычного вида, но они всё же походили на земные – прямоугольная форма, четыре колеса.

И за пределами посадочной площадки не находилось ничего необычного – ничего, что свидетельствовало бы о том, что она на другой планете. Самое обычное вечернее небо. Звёзды. Разбирайся она в созвездиях – могла бы определить по ним, но Лиска в них не разбиралась. Она могла различить лишь Малую и Большую Медведицы, но понятия не имела, о чём говорит их отсутствие. Может, они в другом полушарии – даже наверняка, ведь её лицо и обнажённые руки овевал очень тёплый ветерок с отчетливым запахом моря. Они явно находились в субтропиках. И что с того? На горизонте донельзя знакомые пальмы, горы, пустыня – всё, как на Земле.

И лишь когда один из автобусов, заполненный офицерами, внезапно взлетел вертикально вверх, автоматически складывая колеса, как шасси у самолёта, Лиска ошеломлённо вытаращила глаза и вцепилась в руки Дейке и Меркеса, стоявших по обеим сторонам от неё.

– К…к…как это? – заикаясь от изумления, спросила она, следя за автобусом, а потом перевела взгляд на своего опекуна. Это выглядело безумием, ведь ничего похожего на крылья или лопасти вертолета у автобуса не наблюдалось, и сам взлёт шел идеально прямо, как будто транспортное средство превратилось в лифт в невидимой шахте. А потом также прямо полетел в сторону, параллельно земле.

– Видео про транспорт ты не посмотрела, – констатировал он немного укоризненно. Лиска моментально опустила глаза: Дейке просил её просмотреть все видео, объяснив, что это часть её адаптации, но под конец они так ей надоели, что несколько записей с самыми скучными темами она проигнорировала.

– Извини. У меня уже глаза болели, – сходу соврала она, и только когда Дейке резко вздернул бровь, осознала свою ошибку. На эти грабли она наступала уже раз пятнадцать за последние семь дней: невозможно соврать телепату, он обязательно почувствует. Залившись краской, Лиска опустила голову ещё ниже:

– Хорошо. Мне просто до смерти надоело.

– Это ничего, – неожиданно мягко сказал Дейке. – Я понимаю. Только постарайся не врать больше, потому что это до смерти надоело мне.

Меркес старательно делал вид, что ничего не слышал, глядя в сторону, и Лиска была благодарна ему за это. В голосе Дейке под конец фразы прорезался металл – впервые она услышала такие жесткие нотки, когда он обращался к ней. И, увы, заслуженно. Ей хотелось, как в детстве, сказать: «я больше не буду», вот только уверенности в этом она не чувствовала. Раньше Лиска даже не представляла, как часто лжёт людям, без особой необходимости. Просто потому, что немного неудобно говорить правду или когда не хотелось обижать кого-то. Привыкнуть всегда отвечать честно оказалось очень и очень непросто, и пока она с этим явно не справлялась, каждый раз забывая.

Её щеки всё ещё горели, когда двери транспортера – так здесь назывались эти автобусы – закрылись, и они взлетели. Ощущения, действительно, оказались близки к поездке на скоростном лифте – но только до верха, а за этим последовал очень мягкий, почти неощутимый полёт, словно они левитировали почти без движения. Но одного взгляда вниз оказалось достаточно, чтобы понять: скорость транспортера велика, километров под двести в час. С жадностью изучая ландшафт, Лиска едва глаза не сломала, когда стремительно начало темнеть. Но внизу ничего особенного разглядеть не удалось, кроме крыш домов, садов, пальм и небольших водоемов.