Люче Лина – Крылья для землянки (страница 11)

После этого он пропустил за её спиной специальный ремень, затянул чуть ниже талии:

– Держись за плечи, я встану.

– Я, наверно, ужасно тяжёлая, – смущённо отозвалась она, когда Дейке осторожно выпрямился, поддерживая её за бедра.

– Ага, просто невыносимо, – со смешком ответил он, пристёгивая её ноги к своим. Лиска улыбнулась. В его движениях большого напряжения не чувствовалось: не больше, чем у земного мужчины, поднимающего ребёнка. Эта лёгкость лишь частично объяснялась экстраординарными физическими данными Дейке: просто низкая гравитация на Горре позволяла всем весить намного меньше.

И все же ей было не по себе, когда он начал разбегаться, и она взвизгнула, едва его крылья подняли их обоих в воздух.

Дейке хмыкнул, и через несколько секунд осведомился:

– Ты в порядке?

– Да… прости, – прошептала она ему на ухо. Когда страх прошёл, и Лиска немного привыкла к виду их города с большой высоты, она внезапно остро ощутила его горячее твёрдое тело, к которому невольно прижималась. Ей на секунду стало некомфортно, особенно когда она вспомнила мысли, одолевавшие её с утра. Теперь ей некуда было деться от ощущения, что ей нравится быть в такой близости с ним, нравится его горький травяной аромат, и чувство безопасности, которое уже давно крепко ассоциировалось с этим запахом. Только ей больше нельзя об этом думать. Совсем нельзя.

Когда они влетели в центр города в средоточии скал, в воздухе внезапно появилось много крылатых людей вокруг, и Лиске даже стало не по себе от взглядов, которые на неё мельком бросали другие горианцы:

– Они не поймут, что я землянка? – тихо спросила она у Дейке на горианском.

– Нет, если не услышат твоей речи. Но в полёте это почти невозможно, – ответил он.

– А внешне… я же отличаюсь от горианок, да?

– Немного. Они не успеют разглядеть, маленькая. К тому же, через пару недель это будет неважно.

Он говорил медленно, и Лиска с удовлетворением поняла, что уже многое понимает. Возможно, скоро ей уже совсем не нужен будет переводчик, обрадовалась она. Но все равно она не чувствовала в себе готовности к всеобщему вниманию и была бы рада, чтобы эти две недели тянулись подольше.

Когда Дейке начал снижаться, её сердце заколотилось чаще. Через пару секунд она увидела небольшую взлетную площадку и незнакомого горианца, который ждал их. А в следующее мгновение ноги Дейке коснулись земли.

Лиска во все глаза смотрела на незнакомого мужчину, стараясь успокоить сердцебиение, но это оказалось не так просто. Виер эс-Никке показался ей мрачным типом, хоть и не имел ничего общего с чудовищем из её сна. Пробежав по нему глазами, Лиска убедилась, что жених чуть ли не вдвое тоньше Дейке и на полголовы ниже. Что ж, это её устраивало. Разница в росте и так немаленькая – ей вовсе не улыбалось всю жизнь выглядеть ребенком на фоне мужа-здоровяка, если представить, что свадьба вдруг состоится. Хотя она и была уверена в обратном.

Его лицо подверглось очень внимательному осмотру с её стороны. Светло-серые глаза, тонкий нос, приятной формы рот, высокий лоб и густые темные волосы холодного оттенка, как у большинства горианцев. За спиной светло-серые крылья. Для свидания её жених оделся не буднично: сверху ослепительно белая рубашка с абстрактной фиолетовой вышивкой, брюки тёмные, но явно новые. То, что он тщательно выбирал одежду, Лиске понравилось. Он как минимум соблюдал правила приличия и не стремился продемонстрировать своё негативное отношение.

– Я вернусь через три часа, верно? – уточнил Дейке, обменявшись приветствиями с её женихом.

Тот коротко кивнул. Лиска удивлённо посмотрела на опекуна: он не собирался их знакомить?

– Маленькая, по правилам вы должны знакомиться сами, – ответил Дейке с лёгкой улыбкой, словно прочитав её мысли. Он протянул руку и включил переводчик на её поясе:

– Удачи.

Проводив глазами опекуна, Лиска облизала пересохшие от нервов губы и повернулась к жениху.

– Меня зовут Виер, – сказал он, быстро осмотрев её снизу вверх – уже, возможно, в пятый раз. Его скрывал блок, и Лиска ощутила укол беспомощности. Это показалось не очень вежливым с его стороны, разве что он не справлялся с потоком негатива.

– Я Лиска, – еле слышно сказала она, опуская глаза.

– Что не так, маленькая? – негромко спросил он, наклонив голову. Лиска вздрогнула и подняла взгляд.

– Твои эмоции закрыты.

Горианец прикрыл глаза и вздохнул:

– Ты права, это нечестно.

Он снял блоки, и Лиска с шумом втянула в себя воздух, ощутив поток таких же сумбурных эмоций, как и у неё. Отзвук такой же, как у неё, настороженности и легкого испуга успокоили, и она послала телепатическую улыбку.

– Спасибо.

– Заходи, – мягким спокойным голосом сказал он, пропуская её внутрь своей квартиры.

Принимая из рук жениха чашку горячего травяного чая, Лиска почувствовала, что обескуражена. Он не проявлял ни капли агрессии, которую она ждала. Пока он ни словом, ни жестом, ни эмоциями не показывал ей никакой неприязни.

– Обычно эмоциональные блоки при знакомстве не снимают, – пояснил он, пока она осматривалась в просторной гостиной. Её заинтересовали картины на стенах, и она подошла, чтобы рассмотреть чудесные пейзажи. Виер остановился за её спиной на расстоянии вытянутой руки.

– Я просто не умею их ставить, – смущённо призналась Лиска.

– Это я уже понял, – сказал он, и она немного сжалась, хотя и не услышала в его эмоциях и тоне никакого презрения к своим слабым способностям – горианец просто констатировал факт.

– Красивые картины, – сказала она, разглядывая сочную зелень леса на фоне далёких скал, в которых угадывались очертания того города, в котором они находились.

– Их рисует моя мать, – отозвался он.

– Она очень талантлива, – искренне похвалила Лиска, поворачиваясь к нему лицом. И даже сделала шаг назад, настолько жестким на этот раз был его взгляд – в его эмоциях появилось нечто странное.

Она молча смотрела на него, и Виер сделал шаг вперед:

– Не хотел этого говорить, но лучше сразу. Я сильно сомневаюсь, что из этой помолвки что-то выйдет, – произнёс он, не отпуская её взгляда своим. – Но до тех пор, пока ты моя невеста, у меня будет несколько правил.

Лиска подняла бровь, обдав его холодным взглядом. Его тон на этот раз не понравился ей, как и заявление о правилах, но стоило его дослушать. Уж лучше откровенность, чем хождения вокруг да около. На романтику рассчитывать было бы глупо.

– Ты не будешь больше летать со своим опекуном. С этого момента, если тебе куда-то надо лететь – я отнесу тебя либо ты вызываешь транспортёр.

Её глаза расширились от изумления: Лиска не понимала, чем это вызвано, ведь Дейке не предложил бы ей такой полет, будь он неприличным.

– Почему? – спросила она, не дождавшись объяснений.

– Потому что твои эмоции указывают на то, что ты приняла это близко к сердцу. Хочешь влюбляться в эс-Хэште – на здоровье, будь только добра, расторгни помолвку со мной, – отчеканил он, сверля её взглядом.

Лиска залилась краской, словно он поймал её на месте преступления:

– Я вовсе не влюблена в Дейке, – с горячностью воскликнула она, полная праведного гнева и протеста. – И я… ты прекрасно знаешь, что я не могу расторгнуть помолвку.

– Пока не влюблена, и я хотел бы, чтобы это так и осталось, – чуть мягче сказал Виер.

Лиска искренне возмутилась его откровенностью, граничащей с неприличием, и готова была ответить что-то резкое, но в тот же миг ощутила что-то горячее на руке и сразу – резкую боль. Она вскрикнула и уронила чашку, из которой на её кожу пролился горячий чай. Тонкое стекло раскололось с тихим звоном, Лиска тихо выругалась и прижала руку больным местом ко рту. Горианец проворно отступил, когда чашка упала, и с досадой бросил что-то непонятное, похожее по интонации на ругательство. Её переводчик на это просто промолчал, но эмоции горианца тут же отразили лёгкое смущение.

– Дай, взгляну, – сказал он после паузы и подошёл к ней, протянув руку за её ладонью. Лиска поколебалась, но всё же протянула ему свою кисть.

Ожог, на её взгляд, был ерундовый, но жених притащил откуда-то кейс со всевозможными медицинскими препаратами и усадил её на софу перед кофейным столиком, явно планируя заняться рукой всерьёз. Пока он молча обрабатывал её руку каким-то гелем, от которого сразу перестало болеть, а потом – розовым порошком, Лиска изучала его лицо. Виер явно пребывал в своей стихии со всеми этими штуками. Колдуя над её рукой, он выглядел вдохновлённым и очень внимательным, как будто делал сложную операцию.

– Какая у тебя специализация? – спросила она.

– Я хирург третьей ступени.

– Что это значит?

– Что мне доступно большинство сложных операций, но пока ещё не все. Пятая ступень – высшая. Но её редко дают кому-то моложе ста лет. Это нейро, нужно очень много опыта и мастерства.

– Но на земле тоже есть нейрохирургия, а столетних хирургов, я думаю, не бывает, – заметила Лиска.

– Я слышал о земной хирургии. Слишком много ошибок и много людей погибает на операционном столе.

– У вас не умирают пациенты?

Ей внезапно стало обидно за земных докторов, и Виер, ощутив её эмоцию, послал ей улыбку:

– Очень редко, если только уж совсем ничем нельзя помочь. Но такого, чтобы при плановой операции – нет, это экстраординарная ситуация, и хирургу в такой ситуации можно только посочувствовать. Вряд ли он сможет продолжить работу врачом.