Второй – нежный вдох. И вот
Ангел любви поёт!
«Эта осень, как и любая другая, та…»
Эта осень, как и любая другая, та,
Где от тебя только тень хвоста
Бродит со мною по тем местам,
Где мы были вдвоём когда-то, —
Обычное время года, одно из ста.
И пусть как собака я здесь устал,
Меня держит, однако, одна мечта:
Что ты будешь со мною рядом!
Воспоминания
Ни силы воли,
ни смысла жизни,
ни веры боле,
лишь память рыщет…
по закоулкам.
По закоулкам
времён бывалых,
где пели гулко
под одеялом…
сердца влюблённых.
Сердца влюблённых
в себя, друг в друга,
в весь мир говённый.
Бежала скука
их славных дел.
Их славных дел,
хотя дела все
в сплетеньи тел,
в её красе
и в его желании.
В его желаньи,
желаньи жизни,
на смерть плеваньи…
Они капризны,
зато прекрасны.
Они прекрасны.
Но это в прошлом.
А в настоящем
бреду по острым
воспоминаниям.
Довольно. Тошно.
«Слово – не воробей…»
Слово – не воробей,
Ранит почище пули.
Шестнадцать осенних дней,
На счастье ли, на беду ли,
Были даны судьбой, —
Господи боже правый, —
Чтобы в борьбе с собой
Выпить ведро отравы.
Только на самом дне
Счастья глоток найдётся
Музы явленьем мне,
Что позовёт за Солнцем.
Словно Икар безмозглый
Светилу навстречу мчусь,
Чтоб пасть, не издавши возглас,
От переизбытка чувств.
Слово – не воробей,
Даже сказанное игриво.
Хочешь убить – убей!
Но сделай это красиво!
Не смотри
