Змея сказала,
Что называется коброй.
Человек перекрасил лицо в зелёный.
Змея измазала спину охрой.
Они договорились
не видеться больше.
И выбросить всё,
Что так долго хранили.
Всё было понятным,
Казалось доступным.
Всё стало невнятным,
что позабыли они
Вернуться к разговору о крышах.
«Синее-синее-синее…»
Синее-синее-синее.
Такое красивое.
Такое унылое.
Красное-красное-красное.
Такое новое.
Такое напрасное.
Серое-серое-серое.
Такое яркое.
Небо ли?
«Моя запоздавшая боль…»
Моя запоздавшая боль
Опрокинула солнце в лужу.
Я тороплюсь,
Чтобы не было жалко
Мокрых ног
И слов простуженных.
Я не спешу подниматься выше.
Я не уверена, что выше – небо.
Кто знает,
Может быть там, на крыше,
Я увижу:
В воздухе – пыль,
А в луже – дерево.
«За окном несутся ветры…»
За окном несутся ветры.
За окном шумят деревья.
За окном скрипят машины,
Гаснут, мёрзнут фонари.
За столом сижу, не глядя
На окно. Считаю время.
За столом несётся время.
По воде бегут круги…
Маленький, скомканный, робкий звук
Побежал, полетел, покатился к рукам.
Руки хватают пальцами голову.
Голова разрывается по кускам.
Огромный, каменный, грозный взгляд
Упал, ударился, стукнулся лбом.
Ноги врастают в плоскость земли.
Тело застыло столбом.
«Чёрно-оранжевый мой наряд…»
Чёрно-оранжевый мой наряд
Светит, что солнце,
Слепит глаза.
Мои глаза
Болезнью горят.
Глядят в пустоту
Дверных проёмов.
Там, за проёмами – чья-то жизнь,
И в этой жизни
не найдётся места 
