Любовь Вакина – Ушастый Купидон (страница 37)

Олег насторожился.

– Начало мне не нравится. Давай ты просто позволишь нашим отношениям перетечь на новый горизонтальный уровень?

Ирина тяжело вздохнула.

– Не будет этого у тебя со мной. И это мой тебе подарок.

– Что?!

Ястребов резко натянул поводья. От неожиданности его лошадь резко остановилась, и он чуть не вылетел из седла.

– Да-да, именно то, что ты слышал, – подтвердила Ира, оглядываясь, чтобы убедиться, что ни одна часть начальственно тела не пострадала. – Тебе всё подаётся на блюдечке с голубой каёмочкой. Стоило тебе захотеть, чтобы отказавшая девушка стала твоей подчинённой и, – она щёлкнула пальцами, – дедуля организовал мой перелёт первым классом. Странно, что не чартерным рейсом отправил в картонной коробке с бантиком на крышке.

– Это было бы странно. Ты бы заподозрила неладное, – буркнул Олег.

Ирина покачала головой. Вид у босса был такой, словно она угадала его желания.

– Ястребов, я окажу тебе неоценимую услугу и в кои-то веки буду тем человеком, который не побежал, сломя голову исполнять твои приходи. Ты сейчас, конечно, позлишься на меня, но со временем, я думаю, мой подарок оценишь и будешь благодарен. Может быть. А может, и не будешь, но я всё равно его сделаю.

Олег ничего не ответил, он пустил свою лошадь рысью, а потом перешёл на галоп и ускакал к центральному входу. Ирина не стала его догонять.

Когда и она доехала, то Олега нигде не было видно. Это вызвало у неё беспокойство: не бросил ли он её тут совсем одну. Ей ещё нужно было добраться до своей гостиницы, ночевать одна в старинном замке она не хотела.

Иринины опасения оказались напрасными, потому что через пару минут её ослепил свет фар подъехавшей машины. Олег вышел из неё, чтобы открыть перед своей подчинённой пассажирскую дверь.

– Садись, отвезу в гостиницу, – сказал он и резко приблизил к ней своё лицо, но Ирина сразу отстранилась.

– Значит, ты всё окончательно решила, – понял он.

– Да, Ястребов. Решила.

Ирина обошла его и села в автомобиль.

Обратно ехали молча и слушали ту же музыку танго, под которую танцевали днём.

Оказавшись на месте, Ирина выскочила из машины не дожидаясь, пока он откроет ей дверь и убежала в гостиницу, крикнув на прощание слова благодарности и пожелания спокойной ночи.

Олег не стал её догонять, она услышала, как взвизгнули шины, когда он резко стартанул с места.

Глава 14

Приняв душ и немного перекусив, она удобно устроилась за столом перед экраном мобильного. Со всеми этими ухаживаниями босса, она чуть было не забыла, что на сегодняшний вечер у неё назначена консультация с психотерапевтом.

Поздоровавшись, хозяйка кошки сказала:

– Знаете, мне очень помогла ваша консультация. Я не знаю, что вы такое сделали, но стала лучше воспринимать местную речь. И хотя всё так же с трудом понимаю диалект, но теперь не впадаю в ступор, когда слышу, как они говорят. После того, как вы со мной поговорили, мне стало проще просить собеседников говорить помедленнее. Это очень помогает.

– Я очень рада, – ответила собеседница и кивнула, поощряя продолжать.

Ирина вздохнула и теребя край свитера, призналась:

– Мне кажется, что-то есть в ваших словах о том, что я прячусь от мужского внимания. Я подумала и решила поработать над этим. Хочу разобраться в себе и понять, что мешает мне подпускать к себе молодых людей. Сейчас я связана трудовым контрактом, но через восемь дней он закончится, и я смогу вернуться домой, в Россию. Как прилечу в Москву, думаю попробовать познакомиться с кем-нибудь через Интернет.

Хозяйка кошки сделала паузу не зная, что нужно говорить дальше.

– Я поняла. Тогда для начала мне нужно, чтобы вы рассказали о себе. Расскажите о своём прошлом всё, что сами считаете важным.

Делать то, о чём её попросила психотерапевт, Ирина не хотела, но раз уж она ввязалась, то отступать было поздно и ей пришлось рассказывать.

– Я всегда знала, что мой конёк – это умение думать. На внешность надежды не было с самого девства. Я рано поняла, что некрасивая – у меня заурядное лицо и фигура.

Психотерапевт перебила клиентку, ворчливо заметив:

– Н-да, сколько работаю, столько убеждаюсь: для того чтобы считать себя некрасивой, внешность значения не имеет.

Ирина усмехнулась.

– Да ну нет же. Я знаю, что говорю. Внешность у меня так себе. Я могу полагаться только на себя и свои способности.

Психотерапевт подняла обе руки вверх, показывая, что сдаётся и повторила:

– Ирина, давайте всю сегодняшнюю встречу, мы посвятим вашей биографии. Мне нужно узнать чуть больше о вашем детстве, чтобы выстроить дальнейшую нашу работу максимально эффективно.

Хозяйка кошки поморщилась. Рассказывать про своих родителей она не любила.

– Ну, я мало что помню из детства. Особенно из того периода, что был до школы.

– Ничего страшного. Расскажите, что помните и считаете ключевым для понимания ваших жизненных сложностей.

Ира несколько раз вздохнула. Делиться воспоминаниями о том, что она старательно пыталась забыть с того момента, как вошла во взрослую жизнь, было тяжело.

– У меня была очень красивая мама. К сожалению, она умерла.

Психотерапевт сочувственно покачала головой и спросила:

– Сколько вам было, когда её не стало?

Хозяйка кошки отвела взгляд в сторону и тихим голосом продолжила:

– Десять. Мне повезло, что у меня есть старшая сестра. Если бы не она, то не знаю, как бы я пережила то время.

Я никогда не понимала, что мать нашла в отце. Она рассказывала, что за ней многие ухаживали. Она была необыкновенно популярной в школе, потом в институте. Отец в молодости занимался велоспортом и, наверное, маму именно это в нём привлекло. У меня очень тёплые воспоминания о ней, и если бы не эти их бесконечные ссоры…

Повисла пауза и, женщина, спросила у своей клиентки:

– Из-за чего они ссорились?

Ещё один тяжёлый вздох.

– Отец ревновал мать. Безумно. Безо всякого повода. Он сам часто уезжал в командировки. Эти его бесконечные соревнования, как мы с сестрой потом поняли, он использовал как предлог сбежать к любовницам. Их у него было много.

Мама старалась одеваться скромно. Она перестала пользоваться косметикой. Однако, это не мешало отцу обвинять её в том, что она кого-то пытается соблазнить. Эти их ссоры, когда они кричали друг на друга, были ужасны.

Не знаю, что случилось с матерью, но на работе всё представили так, будто она совершила самоубийство. Я долго не хотела верить, что она могла оставить нас с сестрой.

Ирина задумалась.

– Мне жаль, что ваш отец был таким. Он не понимал, какие замечательные женщины его окружали.

Слова психотерапевта выдернули хозяйку кошки из омута воспоминаний.

– Мы остались втроём я, сестра и отец. Он бросил спорт, занялся бизнесом и даже преуспел в нём. Со стороны казалось, что у нас любящий заботливый отец. Только его забота была нам с сестрой поперёк горла. Он ездил за продуктами всегда сам – не доверял деньги ни мне, ни сестре. Приезжал, бросал пакеты из магазина на стол с криком: «Нате, жрите, твари!»

Ирина потёрла лицо.

– Эти его вечные обвинения в том, что мы такие же продажные и гулящие как наша мать. Как только я закончила девятый класс мы с сестрой уехали в Москву. Отец долго орал потом по телефону, что мы ушли продаваться на Тверской, но за нами не поехал. Дальше у меня всё сложилось хорошо. Я училась и работала одновременно. У меня два высших образования: экономическое и лингвистическое. С работой последнее время сложности, но я уверенна, что смогу найти себе что-нибудь, как только вернусь в Москву.

Хозяйка кошки замолчала, и психотерапевт тоже не спешила задавать вопросы.

– Вы очень мужественная женщина, Ира! – сказала она, наконец, – оказались сильнее обстоятельств. И, как часто бывает, испытания закончились, а привычка к трудностям у вас осталась.

Ирина отрицательно покачала головой.

– Я оставила прошлое в прошлом уже давно.

– Ну как же, – не согласилась психотерапевт, – вы до сих пор боитесь быть красивой и нравиться мужчинам. Судя по тому, что вы мне рассказали на прошлой консультации, это так. В детстве вы твёрдо усвоили урок – красивой быть опасно.

Приняв душ и немного перекусив, она удобно устроилась за столом перед экраном мобильного. Со всеми этими ухаживаниями босса, она чуть было не забыла, что на сегодняшний вечер у неё назначена консультация с психотерапевтом.

Поздоровавшись, хозяйка кошки сказала:

– Знаете, мне очень помогла ваша консультация. Я не знаю, что вы такое сделали, но стала лучше воспринимать местную речь. И хотя всё так же с трудом понимаю диалект, но теперь не впадаю в ступор, когда слышу, как они говорят. После того, как вы со мной поговорили, мне стало проще просить собеседников говорить помедленнее. Это очень помогает.

– Я очень рада, – ответила собеседница и кивнула, поощряя продолжать.

Ирина вздохнула и теребя край свитера, призналась:

– Мне кажется, что-то есть в ваших словах о том, что я прячусь от мужского внимания. Я подумала и решила поработать над этим. Хочу разобраться в себе и понять, что мешает мне подпускать к себе молодых людей. Сейчас я связана трудовым контрактом, но через восемь дней он закончится, и я смогу вернуться домой, в Россию. Как прилечу в Москву, думаю попробовать познакомиться с кем-нибудь через Интернет.

Хозяйка кошки сделала паузу не зная, что нужно говорить дальше.

– Я поняла. Тогда для начала мне нужно, чтобы вы рассказали о себе. Расскажите о своём прошлом всё, что сами считаете важным.

Делать то, о чём её попросила психотерапевт, Ирина не хотела, но раз уж она ввязалась, то отступать было поздно и ей пришлось рассказывать.

– Я всегда знала, что мой конёк – это умение думать. На внешность надежды не было с самого девства. Я рано поняла, что некрасивая – у меня заурядное лицо и фигура.

Психотерапевт перебила клиентку, ворчливо заметив:

– Н-да, сколько работаю, столько убеждаюсь: для того чтобы считать себя некрасивой, внешность значения не имеет.

Ирина усмехнулась.

– Да ну нет же. Я знаю, что говорю. Внешность у меня так себе. Я могу полагаться только на себя и свои способности.

Психотерапевт подняла обе руки вверх, показывая, что сдаётся и повторила:

– Ирина, давайте всю сегодняшнюю встречу, мы посвятим вашей биографии. Мне нужно узнать чуть больше о вашем детстве, чтобы выстроить дальнейшую нашу работу максимально эффективно.

Хозяйка кошки поморщилась. Рассказывать про своих родителей она не любила.

– Ну, я мало что помню из детства. Особенно из того периода, что был до школы.

– Ничего страшного. Расскажите, что помните и считаете ключевым для понимания ваших жизненных сложностей.

Ира несколько раз вздохнула. Делиться воспоминаниями о том, что она старательно пыталась забыть с того момента, как вошла во взрослую жизнь, было тяжело.

– У меня была очень красивая мама. К сожалению, она умерла.

Психотерапевт сочувственно покачала головой и спросила:

– Сколько вам было, когда её не стало?

Хозяйка кошки отвела взгляд в сторону и тихим голосом продолжила:

– Десять. Мне повезло, что у меня есть старшая сестра. Если бы не она, то не знаю, как бы я пережила то время.

Я никогда не понимала, что мать нашла в отце. Она рассказывала, что за ней многие ухаживали. Она была необыкновенно популярной в школе, потом в институте. Отец в молодости занимался велоспортом и, наверное, маму именно это в нём привлекло. У меня очень тёплые воспоминания о ней, и если бы не эти их бесконечные ссоры…

Повисла пауза и, женщина, спросила у своей клиентки:

– Из-за чего они ссорились?

Ещё один тяжёлый вздох.

– Отец ревновал мать. Безумно. Безо всякого повода. Он сам часто уезжал в командировки. Эти его бесконечные соревнования, как мы с сестрой потом поняли, он использовал как предлог сбежать к любовницам. Их у него было много.

Мама старалась одеваться скромно. Она перестала пользоваться косметикой. Однако, это не мешало отцу обвинять её в том, что она кого-то пытается соблазнить. Эти их ссоры, когда они кричали друг на друга, были ужасны.

Не знаю, что случилось с матерью, но на работе всё представили так, будто она совершила самоубийство. Я долго не хотела верить, что она могла оставить нас с сестрой.

Ирина задумалась.

– Мне жаль, что ваш отец был таким. Он не понимал, какие замечательные женщины его окружали.

Слова психотерапевта выдернули хозяйку кошки из омута воспоминаний.

– Мы остались втроём я, сестра и отец. Он бросил спорт, занялся бизнесом и даже преуспел в нём. Со стороны казалось, что у нас любящий заботливый отец. Только его забота была нам с сестрой поперёк горла. Он ездил за продуктами всегда сам – не доверял деньги ни мне, ни сестре. Приезжал, бросал пакеты из магазина на стол с криком: «Нате, жрите, твари!»

Ирина потёрла лицо.

– Эти его вечные обвинения в том, что мы такие же продажные и гулящие как наша мать. Как только я закончила девятый класс мы с сестрой уехали в Москву. Отец долго орал потом по телефону, что мы ушли продаваться на Тверской, но за нами не поехал. Дальше у меня всё сложилось хорошо. Я училась и работала одновременно. У меня два высших образования: экономическое и лингвистическое. С работой последнее время сложности, но я уверенна, что смогу найти себе что-нибудь, как только вернусь в Москву.

Хозяйка кошки замолчала, и психотерапевт тоже не спешила задавать вопросы.

– Вы очень мужественная женщина, Ира! – сказала она, наконец, – оказались сильнее обстоятельств. И, как часто бывает, испытания закончились, а привычка к трудностям у вас осталась.

Ирина отрицательно покачала головой.

– Я оставила прошлое в прошлом уже давно.

– Ну как же, – не согласилась психотерапевт, – вы до сих пор боитесь быть красивой и нравиться мужчинам. Судя по тому, что вы мне рассказали на прошлой консультации, это так. В детстве вы твёрдо усвоили урок – красивой быть опасно.