Любовь Вакина – Танго с врагом (страница 39)

Кронпринц тоже заметил это безобразие, и пустил в сторону разноцветного дыма заклинание стазиса, а затем, с укоризной глядя на Мохнатика, пожурил его:

– Ты что разбойничаешь? Как мне теперь перед Риком за разбитые склянки с его зельями отчитываться?

Фиф что-то промурлыкал себе под нос. Ого! А со мной он был молчун-молчуном.

– К Милли тебя не пустили? Рик с Асей заперли тебя здесь, чтобы ты не помешал плану по её похищению, а ты решил в отместку набедокурить?

Фиф отвечать не спешил. Мне надоело разглядывать шкаф с совершенно одинаковыми коричневыми корешками книг без каких-либо надписей, и я развернулась к столу. По другую его сторону стоял Хеэл в парадном мундире кронпринца и смотрел прямо на меня.

– Милли, я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сейчас, пока у тебя ещё холодный разум, ты можешь оценить все достоинства роли моей супруги. Я не буду говорить тебе про то, что люблю, потому что сейчас ты этого не оценишь, но я, правда, готов на всё ради того, чтобы ты была рядом до конца моих дней.

Фиф снова потянулся за солнечным зайчиком и чуть не перевернул ещё один пузатый пузырёк с зелёной жидкостью. Хеэл успел выхватить его из-под лапы и пригрозил зверьку, отчего тот виновато прижал ушки и затих.

Этого времени хватило, чтобы обдумать ответ. Я частично оттаяла и сейчас невыносимо остро чувствовала потребность сказать “да”. Броситься к принцу, поцеловать его, передавая всю ту гамму обожания, что я к нему испытывала. Но было одно большое “но”! Он уже один раз меня бросил. Предал. Тогда, после провала в храме, он не искал со мной общения почти целый земной месяц. Да, он рассказал, что решил заново меня завоевать. Но почему сразу не пришёл? Потому что не любит по-настоящему. Об этом говорит и проваленный ритуал Рикаси. Людей, любящих лишь на словах, за мою жизнь хватило с лихвой.

Сначала предательство мамы, которая отказалась от меня ради того, чтобы строить отношения со своим новым мужем. Этот эгоистичный тип не желал брать её в жёны с прицепом. Потом один за другим меня предали многочисленные, любившие мне говорить хорошее на днях рождения, родственники. Мама пыталась много с кем договориться о том, чтобы меня удочерили, и все отказывались, потому что “сама рожала, сама и воспитывай” и “у меня работа допоздна, мне с ребёнком некогда сидеть”. Слыша все эти разговоры, я ощущала себя мешком с камнями, который маме нести слишком тяжело, а другим такое “счастье” и даром не надо. И вот теперь Хеэл, который ведь не признается, зараза, что тоже решил меня сбросить с шеи. Потом отчего-то передумал и заявился сюда. Но мне не важно, что там у него в голове – ритуал Рикаси показал его истинные чувства. Теперь я точно знаю, что он меня не любит.

– Нет, – сказала, опустив взгляд себе под ноги. Потому что врать глядя в глаза у меня бы духу не хватило: – Я тебя не люблю. Прости. Тебе лучше уйти из моей жизни.

Сказала, и стало так тоскливо. Внутренний голос, вопреки разуму, вопил сиреной: “Не отпускай его! Скажи остаться! Пойди и обними!”

Кронпринц молчал. Я не выдержала тяжести тишины, повисшей между нами, словно бетонная плита, и спросила:

– А Бриг на самом деле сделал то, в чём мне признался? Или отца Ильмира вовсе не он обезмагичил?

– Нет, всё, что он рассказал – правда. Я задержал его как раз в тот момент, когда он готовился похитить тебя. Ему показалось, что ты будешь рада лишиться холода, от которого так кардинально изменилась.

Я закатила глаза и проворчала недовольно:

– Ну да, ну да! Кормить голодных парней видите ли отказалась, и сразу в стервы попала. А что теперь с Бригом будет?

Принц подался вперёд, и его глаза сверкнули синим огнём:

– Переживаешь за него? Он тебе нравится?

Я повторно молча закатила глаза.

– Милли, я принц, а не представитель магполиции, и могу решать вопросы нестандартно. Я поговорил с Бригом, и он поклялся больше таких проступков не совершать. Он талантливый артефактор, и когда закончит АТЧ, будет здесь преподавать. Минимум десять лет без права сменить академию.

– Ясно. Значит, оставите всё в тайне.

– Да.

– А свою любимую он нашёл?

– Бывшую он больше не ищет. А вот новую девушку, в которую сможет влюбиться – да.

– И об этом ты тоже с ним поговорил.

– Да.

Рей два раза подряд ответил положительно. Хм.

– И меня ты тоже оставишь и забудешь?

– Нет. Никогда. Ты моя, Милли, просто смирись. Я так люблю тебя, что моих чувств хватит нам на двоих. Тебе понравится быть моей женой, я обещаю.

Как же больно могут терзать слова. Вот и Хеэл сейчас, сам того не зная, заставил меня страдать.

– Перенеси меня с фифом в нашу комнату в общежитии, пожалуйста.

Глава 14

Когда принц меня вернул, я вошла в комнату с настроением лечь и не вставать до утра. Но меня ждал сюрприз. Камелия вернулась после ночёвки у своего ледышки и украсила наше жилище. Она даже договорилась с Асей и Риком, и те притащили ей Ёлку. Настоящую, живую, мать её, Ёлку!

Пришлось делать вид, что я рада её стараниям. А позже выяснилась плохая новость. Ильмир сказал, что продлить моё замороженное состояние в силах лишь Бесиль Пюэль. Решение идти к ней прямо сейчас пришло внезапно. Нет, в самом деле: порталы с помощью ругательств, то есть, пардон, фразеологизмов, я строить уже научилась. За окном ещё даже не стемнело. “Лётную” погоду настроить тоже пока могу. Чего ждать-то?

Камелию мои доводы не убедили. Она уговаривала подождать хотя бы начала каникул, объясняя это тем, что вдруг придётся задержаться в гостях у Пюэль, а нам ещё итоговые оценки не выставили. Я бы, может, и согласилась, но запах хвои так настойчиво будоражил меня, что душа просила срочно бежать и побеждать, как минимум, чёрного дракона. Мне Ася рассказывала про это древнее существо, которое не может равнодушно смотреть на то, как хорошие люди делают глупые ошибки.

Слово за слово, и сама не знаю как, но соседка уговорила взять её с собой.

– Да чего ты волнуешься за меня! Сейчас выйду на солнышко, дорогу себе от стационарного телепорта прямо до замка Бесиль магией расчищу, и буду идти, песенки петь, любуясь искрящимся снегом.

Я помахала руками, изображая бодрый марш и при этом старательно храбрилась, потому что попасть в родовой замок Бесиль не так-то просто. Порталы заблокированы на всех их обширных землях в целях безопасности. Есть лишь один стационарный, но от него до замка ещё топать надо.

– Ты не понимаешь! Там защитные руны. Ты телепортируешься за пару километров от её дома. А сейчас зима, как-никак!

– Ну, ладно. Пошли вместе. Вот упрямая же ты!

Спустя час мы с Камелией остановились немного отдышаться.

– Ну что, Милли. И где твоя расчищенная дорога до замка Пюэль? – Моя напарница по несчастью приложила руку козырьком и огляделась.

Снег падал, как не в себя. Будто боялся, что не успеет навалить десятикратную норму осадков за сутки. Никакой магии не хватит дорогу в таких условиях прокладывать. Замок был виден даже сквозь пургу. Он светился радужным сиянием сотен украшавших его гирлянд, и топать нам осталось меньше километра. Только вот находился он на холме, и этот несчастный километр нужно было подниматься в гору. Да ещё и по глубоким сугробам. При этом тебе в морду сыплет колючий морозный снег.

Я неосмотрительно потратила много магии на усмирение непогоды, и сейчас уже не хватало сил создать портал домой, в общагу. Поэтому дорога у нас была только вперёд, к замку.

Вдруг Камелия пошатнулась и завалилась в сугроб, при этом не спеша хвататься за протянутую мной руку. Тогда я склонилась над ней, чтобы потянуть из коварного плена белой перины снежинок. Сразу не понравился мутный взгляд девушки. Даже в сгущающейся темноте было видно, что она не очень здорово выглядит. Стянув варежку, я приложила руку к её лбу.

– Камелия, да ты вся горишь! У тебя температура!

Она как-то даже обрадовалась:

– О! А я-то прикидываю, что бы такого придумать, чтобы подождать тебя здесь. – Больная оттолкнула мою руку. – Слушай, правда, иди и приведи помощь. Я больше ни шагу ступить не могу.

– Ещё чего! – Я надела варежку и дёрнула Камелию, вытягивая из снежного плена. – Тебя тут вмиг так занесёт, что с собаками до весны искать будут. Я тебя не брошу. Ни за что.

Сказала и поняла, что сейчас открою в себе второе, третье и какое ещё понадобится дыхание, но доведу Камелию до спасительного замка. Совесть меня уже не грызла, она обгладывала голые кости. Во всём была виновата лишь я. Столько ошибок наделала. Об этом и принялась рассказывать подруге, не давая ей провалиться в забытьё. Девушка повисла на мне, но шла всё ещё сама. В тот момент, когда я винилась в том, что не согласилась целовать Рея Гралана, послышался приятный мужской баритон:

– Приятно слышать, что ты вернула себе свой ум. А то я, признаться, начал беспокоиться, что ты свихнулась окончательно.

Поскольку голос раздался позади, мне пришлось обернуться, чтобы увидеть говорящего. Им оказался большой чёрный дракон. Нежить. Гигантская такая говорящая нежить.

– Мамочка, – пролепетала Камелия, которая тоже увидела нашего собеседника, и упала в обморок. Надеюсь, что в обморок. Я осела под её тяжестью.

– Ты кто? – спросила, хотя сама поняла, с кем имею дело. Передо мной возвышался древний чёрный дракон, так похожий по описанию на того, что помог Асе.

– Кто-кто, дракон в пальто, – проворчал древний, и черкнув по воздуху блестящим чёрным когтем, открыл портал. – Предлагаю переместиться в место потеплее, а то твоя подруга сейчас скопытится.

Не спрашивая моего согласия, он подцепил нас с Камелией и вошёл в портал.

– Лекаря, быстро! – крикнул дракон, едва мы вышли в тронном зале замка. В помещение вбежали слуги, а затем я увидела Рика. Началась суета. Вокруг носились маги, Рик обнимался с драконом, а ко мне подбежал кронпринц и тщательно изучил на предмет повреждений.

Потом Камелию унесли лекари, сообщив, что с ней ничего страшного не случилось и мы вовремя вернулись. Народ повыгоняли, хотя всем хотелось своими глазами посмотреть и потрогать древнее существо. Остались только вольготно возлежащий на принесённых ему матрасах дракон, Хеэл, я, Рик и Ася.

Последняя сокрушалась, что я не разделяю с ней радость от нашей встречи.

– Так, замороженная селёдка, ты мне порядком надоела, – обратился ко мне дракон. – Молодец, что не бросила подругу, и за это я тебе помогу. Люблю восстанавливать справедливость, знаешь ли.

Все, кроме меня, с обожанием уставились на древнего. Конечно, чего им бояться, это же не им нежить пообещала оказать помощь.

– А если я против?

– И это тоже сейчас помогу решить, – отмахнулся от моего скепсиса драконище. – Начну с того, что сообщу, отчего вы провалили ритуал Рикаси. Интересно?

– Да, – одновременно произнесли Хеэл, Рик и Ася, и лишь я нерешительно промолчала.

– Всё для почтенной публики. – Дракон приподнял воображаемую шляпу. – Но тут и рассказывать особо нечего. Милли видела тебя, – чёрный коготь указал на кронпринца, – в образе другого человека. Получается, что тебя в твоём настоящем облике она на тот момент не любила. Поэтому магия к тебе и не потекла. Когда же она пообщалась с тобой в твоём истинном облике, ты легко восстановил магический запас, потанцевав с ней. Так что можешь смело повторить ритуал Рикаси – теперь пройдёте его без проблем.

Меня прорвало на ругательства, самые приличные из которых были терминами танго-техник:

– Амаги тебя побери! Вот саккада с теневой проходкой! Очо кортадо! Ну и ляпис вышел! Балео твою налево!

Дракон перевёл внимание на принца и продолжил:

– Ладно, она иномирянка, у них там на Земле всё через одно место делается. Но ты-то Шрисогон ди Карион Хеелбенис, вроде нормальный мужик, чего ты-то тормозишь?

– То есть Милли меня любит… – с такой неподдельной радостью и удивлением произнёс Хеэл, что жест рука-лицо вслед за драконом повторили мы все.

– Конечно! – ответил древний. – Хеелбенис, в любви работает не голова, а сердце. Слушай его и отбрось все доводы разума – в любви они только мешают. Вот что ты сейчас чувствуешь сердцем?

– Я хочу обнять и поцеловать Милли, – как на духу признался принц.

– Извините, что вмешиваюсь, – встряла в их диалог я. – Но, по-моему, ты промахнулся органом и начал думать тем, что у тебя в штанах.

Хеэл медленно пошёл в мою сторону.

– Не-е-ет! – Я замахала перед собой руками. – Я не приемлю насилия. А целовать без согласия – это насилие! Стой где стоишь! Стой, тебе говорю!

Меня послушались? Если бы! Я не успела ещё что-либо пискнуть, как оказалась прижата к стенке и схвачена так, что ни рыпнуться, ни пнуть. Кронпринц медленно склонился к моим губам и прижался своими аккуратно и до невыносимого нежно. А потом с таким же медленным напором принялся ласкать меня, не торопясь, но со сладким томлением и решительным напором. О присутствующих наблюдателях нашего поцелуя я моментально забыла, потому что моего сопротивления хватило на постыдно малое время. Я почти сразу ответила, сама не знаю почему. И это случилось. Ледяная магия перетекла к принцу. Я прямо физически ощутила, как согреваюсь вместе с её уходом. Это было похоже на то, как когда замёрз настолько, что не замечаешь своих окоченевших рук и ног, а потом они оттаивают, и вот тут мама дорогая!

Застонала я не от удовольствия, увы, а от тысячи иголок, что пронзили меня насквозь, и тут же затряслась от жуткого холода, вмиг охватившего меня.

Хеэл не отпустил. Наоборот, прижал к себе ещё сильнее, и поцелуй стал обжигающе страстным. По моему телу пошла волна согревающего тепла. Его магия наполняла меня, согревая и вытесняя остатки льда из самых потаённых уголков продрогшего тела.

Холодная вода, полившаяся сверху, стала полной неожиданностью.

– Спасибо, Рик, – поблагодарил Хеэл архимага, устроившего нам холодный бодрящий душ.

– Да не благодари. – Повёл тот в ответ плечом. – Я тебя прекрасно понимаю. Просто отведи свою ненаглядную к себе в спальню и там продолжайте, – сказав это принцу, он обернулся к дракону и спросил: – Кстати, а почему на Его Высочество ледяная магия не подействовала? Должен был стать бесстрастным, а он, видишь, какой страшно страстный?

Древний подпёр лапой клыкастую пасть и с философским видом просветил:

– А это потому, мой юный друг, что наш принц любит сильнее, чем Милли. То, что подействовало на неё, ему как капля в море. Ох, залюбит он девку, ох залюбит.

Уходили мы под дружный смех и хихиканье. Вышли прямо в спальне, и кровать королевских размеров пришлась очень кстати – под стать размаху залюбливания, с которым Хеэл принялся делать меня счастливой.