Любовь Вакина – Танго с врагом (страница 3)

Ведро с тем, чем облегчаются лошадки, было тяжёлым, но обида придавала Камелии сил. Она кралась, прикрывшись пологом отвода глаз, к намеченной и ничего не подозревающей цели: вальяжно раскинувшемуся на стуле парню – ледяному магу Ильмиру Фальшиари. Его тонкие губы кривились в улыбке, выражая презрение ко всему миру в целом и к рассказывающей сплетни русоволосой красавице в частности. Выражение его надменного, словно высеченного из камня, лица выдавало избалованность и пресыщенность всеми благами этого мира. Похоже, что за столом академического общепита он оказался не для того, чтобы усладить своё чрево, а чтобы показать себя народу.

Камелия смотрела на золотисто-снежные, идеально собранные в аккуратный хвостик волосы, правильные черты лица, узкий нос, острые скулы и никак не могла определить, что же она сейчас хочет больше: плюнуть в него, показав как презирает, или всё же прибить от избытка обиды и ненависти. Как же его бесстыжей блондинистой морде подходит собственная фамилия – Фальшиари! Он оказался насквозь фальшивым, а она, наивная сельская некромантка, повелась на сладкий дурман, и пока её сверстницы влюблялись и радовались жизни, сходила с ума от любви вдали от возлюбленного. Четыре года её жизни были наполнены ожиданием встречи с ним. Четыре безвозвратно потерянных года.

Внезапно Ильмир насторожился, и первокурсница-некромантка ощутила, как заклинание невидимости развеевается под силой чужой магии. Медлить было нельзя. Она резко подалась вперёд, перегнулась через стол, и сняв заклинания удержания запаха и отвода глаз, опрокинула вонючее содержимое на подлую блондинистую макушку. Из-за брызнувшего во все стороны лошадиного навоза, она не сразу осознала, что произошло, а когда поняла, то чуть не заплакала от досады – в последний момент Ильмир успел выставить физический щит. Весь боезапас отрекошетил от его непроницаемых стенок так, что пострадала и сама Камелия, и пассия блондинистого, а он сам вышел сухим из воды. Ну, не совсем воды, но чистым.

– Да чтоб тебя! – в сердцах выругалась некромантка, с ужасом глядя, как Фальшиари, не сводя с неё злобного взгляда, медленно поднимается, обходит стол и идёт к ней.

– Дура, – зло выплюнул он.

Рука Камелии сама запустила ведро прямо в аристократическую физиономию. Она даже не успела понять, как умудрилась сплести усиливающее полёт заклинание. Не ожидавший такого, противник поймал жестянку руками, и потеряв равновесие, упал спиной на испачканный пол. Судя по всему, он не заметил, что нападавшая использовала магию. Вокруг парня закружился хоровод снежинок, а от его испачканной тушки во все стороны пополз холод, мгновенно замораживая всё, что разлилось из ведра. Ильмир попытался вскочить на ноги, но не смог, поскольку оказался крепко приморожен, и громко выругался:

– Вот же кольгада!

Развеивать собственную магию он отчего-то не торопился. Вместо этого закрыл глаза и, похоже, попытался изобразить расслабленную отрешённость от происходящего.

Камелия собралась дать дёру ровно в тот момент, когда в столовой прозвучал грозный окрик Рея Гралана, преподавателя по основам некромантии:

– Всем стоять! Адепт Фальшиари, адептка Тихенсу, что за хиро вы тут устроили?!

***

Глубокий вздох Камелии выдернул меня из воспоминаний. Соседка перевернулась на спину и снова сладко засопела.

Я хлебнула какао. Нет, не с того я начала, всё пошло наперекосяк ещё раньше. Смотря на не затихающую пургу, я мысленно перенеслась из студенческой столовой в храм Чёрного Дракона.

***

“Ну и где этого архимага черти носят?” – подумала я и прикусила себе язык, чтобы перестать образно выражаться даже в мыслях. У моих фразеологизмов в мире Манжунты с завидным постоянством появлялось буквальное воплощение, стоило мне произнести их вслух. Эта уникальная особенность, возможно, как-то связана с моим родным миром, а может, и локально, с городом, в котором я раньше жила – Москвой. До меня сюда из нашего мира попала всего одна девушка Ася – моя не самая близкая, но всё же хорошая подруга. В этом мире я всецело доверяла только ей и её мужу Рику, архимагу всего Адилийского королевства. Должна была ещё верить собственному жениху – принцу этого самого королевства, но слишком многое нас разделяло.

Вот и сейчас я стояла буквально по колено в снегу возле храма и с замиранием сердца вглядывалась в снежную пургу. Если раньше думала, что некоторые мои друзья чересчур загружены делами, то это я просто ещё не встретила наследника Адилийского королевства – принца Шрисогона ди Кариона Хеелбениса. О! Я долго тренировалось произносить его имя без запинки. Хорошо, что хоть в неофициальной обстановке мы могли называть друг друга сокращёнными именами. Я его Хеэлом, а он меня Милли. Моё полное имя не нравилось мне так же, как и ему его. Мама назвала меня в честь главной героини “Дикого Ангела” – Милагрос. Видимо, любила этот сериал. Точно утверждать не могу, потому что в пять лет она сдала меня в детский дом и больше никогда не навещала.

И вот теперь я стою здесь, в защитном колпаке, не позволяющем добраться до меня озверевшему ветру, принёсшему первый снегопад в этом году. А в нескольких метрах от меня тот, кого я полюбила с первого взгляда, ведёт бесконечные рабочие переговоры. Мы вроде бы и вместе, но сейчас разделены снежной пеленой. Хеэл всегда говорит, что я мешаю ему думать, поэтому он отошёл на несколько метров и связался с кем-то суперважным оттуда.

Лишь уверенность в том, что мы с ним любим друг друга, заставляет меня держать себя в руках. Вот, собственно, для доказательства этой любви в храме за моей спиной сейчас и собралась вся эта толпа родовитых и влиятельных семей Адилии.

Жизнь играет со мной, как с беспомощным котёнком, не позволяя расслабиться и хоть за что-то уцепиться. Увы, стабильность и спокойствие мне только снятся. Я ведь мечтала, что как вырасту и покину детский дом, буду работать как проклятая, но добьюсь того, чтобы быть свободной.

Ха! Мечты-мечты! Вон целый храм Древнего Чёрного Дракона набился и каждому из них мне нужно доказать своё право свободно выбирать себе мужа. Хорошо Адилийскому божественному покровителю – то, что он давно склеил свои драконьи ласты, не помешало ему восстать из тлена пару лет назад и высказать своё “фи” по поводу царящего беззакония и тотального патриархата. На мой взгляд, его то ли не услышали, то ли не захотели услышать, но до равноправия между некромантками и некромантами и в нашем Адилийском королевстве, и в мире Манжунты в целом, как до Китая раком.

Я улыбнулась, поймав на себе влюблённый взгляд Хеэла. Он закончил с делами и сейчас шёл ко мне.

– Ну что, пойдём? – спросил он после того, как обнял и уткнулся носом в мои распущенные волосы.

Кивнула, и взяв меня под локоть, принц повёл в храм, где все нетерпеливо перешёптывались в ожидании начала испытания. Некроманты чертили какие-то руны в центре. О том, что это именно они, я поняла по мантиям с эмблемой Академии Темнейшего Черепа. Через пару недель я должна была пойти туда учиться, но стала невестой принца, и воспользовавшись этим высоким статусом, отказалась. Оказаться среди толпы шовинистов-однокурсников ни капельки не улыбалось.

Хеэл подвёл меня к креслу, установленному по его приказу специально для того, чтобы я не устала стоять, пока на сцене будет идти спектакль, рассказывающий об истории возникновения испытания Рикаси, которое мы с принцем сегодня тут будем проходить.

Актёры, играющие мою подругу Асю и её будущего мужа, архимага Адилийского королевства Рика, вышли на сцену. На глазах аристократов развернулась история о том, как они полюбили друг друга, пройдя через ряд испытаний, Рик решил пожертвовать своей магией и вернуть любимую на Землю. Но произошло то, что кроме как чудом, не назовёшь – поцелуй моей подруги вернул ему магию.

В честь них испытание назвали Рикаси. Теперь в королевстве на порядок меньше мезальянсов, потому что заботливые родители стали требовать прохождения испытания Рикаси для всех желающих соединиться узами брака с их чадами и стоящими ниже по социальной лестнице.

Если считаешь, что любишь, то будь добр докажи это. Рисковали только те, кто выступал инициатором проведения ритуала. Точнее так: тому, кто желал вступить в брак с партнёром, находящимся выше по происхождению и/или материальному положению предлагали выступить инициатором прохождения ритуала. А инициатива наказуема, причём в случае испытания Рикаси наказуема самым страшным способом – потерей магии. Полной потерей магии. Для тех, кто с пелёнок привык пользоваться даром, такое наказание хуже смерти. При этом вторая половинка ничем не рисковала. На мой взгляд, несправедливо как-то. Страдал лишь один, а в невзаимности чувств мог быть виновен другой. Я бы отменила эту проверку и запретила проведение ритуала Рикаси, но кто меня послушает.

Для подтверждения чувств друг к другу, сам ритуал значительно упростили – магии испытуемые мужчина или женщина лишались не из-за переноса порталом в другой мир, а с помощью специальной пентаграммы. Если чувства были искренними, то даже лишившись последней капли магии испытуемый не лишался дара, а получал его обратно через обмен поцелуем и полностью восстанавливал все способности.