Любовь Трофимова – Чужая игрушка (страница 6)

– А ты мне мама, что ли? – насупилась я и уже открыла рот для дальнейших доводов своей вседозволенности, но не успела даже фыркнуть.

– Ах вы ироды, прости господи, – раздалось певуче протяжно совсем рядом и уже более грозно: – Давно я вас по кустам не гоняла! А ну, марш в корпус, скоро отбой!

– Комендантша, – прошипел кто-то из девчонок и, сгребая со стола всё в пакет, скомандовал: – Бежим.

Схватим за руку, Денис потянул меня из беседки, но не в сторону корпуса или спортзала, а вглубь аллеи. Пробежав прямо через заросли кустов сирени, мы остановились у раскидистого дуба. Прижав меня спиной к стволу дерева, Денис огляделся и, склонившись ниже, тихо засмеялся.

– Вот тебе и совершеннолетие, – проворчала я, пытаясь отдышаться.

– Ну, что взрослая, – упирая руки в дерево по обе стороны от моей головы, проурчал парень. – Давай целоваться, что ли?

– Да ну тебя, – буркнула я и, уперев ладони в его грудь, потребовала: – Пусти.

– А если не отпущу, – вжавшись лбом мне в переносицу, отозвался он и, проведя губами по моему лицу, едва слышно выдохнул в губы: – Тебе же теперь всё можно. Разве нет?

ГЛАВА 5

Тася

– Денис, прекрати, – зашипела, начиная паниковать, но сдвинуть парня с места не смогла.

– Ну что ты, Тась? – теряя контроль, проурчал Денис, ещё сильнее вжимая меня в ствол дерева.

– Пусти, говорю! – запищала задушено, всё ещё боясь привлечь лишнее внимание. – Пусти, а то закричу.

– Не ломайся, – перехватив мои руки, он завёл их мне за спину, вынуждая выгнуться и вжаться грудью в его торс. – Давно тебя приметил, но ты ещё совсем соплячка была. А теперь всё можно.

– Дени-и-ис, – прохныкала, уворачиваясь от наглых губ. – Не смей! Я всё директрисе расскажу.

– Не расскажешь, – подхватив меня под бёдра, Денис раздвинул мои ноги и, вклинившись между них, прижал меня к стволу не только торсом, но и…

– Не надо, – выдохнула испуганно, чувствуя его возбуждение, упирающееся мне в промежность.

– Настён, ты же мне нравишься, – сменив тон на приторно-ласковый, прошептал парень.

Поймав мой подбородок пальцами, повернул лицом к себе и, склонившись, коснулся сжатых губ своими губами. Замерла, понимая, что мой первый поцелуй, а может, и не только он, происходит не совсем так… Вернее, совсем не так, как я мечтала. А ещё стало по-настоящему страшно, ведь мы были одни в тёмном парке, а шампанское, сорвавшее предохранители с выдержки обычно спокойного Дениса, одновременно с этим почти лишило меня сил сопротивляться и соображать.

– Открой ротик, – покусывая меня за нижнюю губу, проурчал парень и, вжавшись пахом, потёрся тем, что я до сих пор боялась не только увидеть или почувствовать, но и назвать вслух.

– Не надо, – мяукнула из последних сил, чем он тут же и воспользовался, скользнув языком мне в рот.

Довольно зарычав, нажал пальцами мне на щёки и, вынуждая открыть рот ещё шире, углубил поцелуй. Задыхаясь от страха и нехватки воздуха, застонала и захныкала, но для Дениса, похоже, эти звуки означали совсем другое.

– Давно бы так, – прошептал Денис, отлипая со смачным звуком от моего истерзанного рта и, отпустив подбородок, полез рукой под футболку.

Вторая рука парня всё ещё была занята удерживанием меня на весу. Ослабевшими от шока и алкоголя руками я одновременно пыталась оттолкнуть его и отодрать его руку от моей груди.

Пытаясь пробраться под бюстгальтер, Денис ослабил бдительность, а вот я, исчерпав все надежды на пробуждение его совести, разозлилась и применила приём, которому меня учила Полина, но который я не планировала применять. Причём никогда!..

Максимально отклонив голову назад, насколько позволяла ситуация, я хрипло позвала: – Дени-и-ис.

– Да, крошка? – подняв на меня поплывший взгляд, парень тут же пожалел об этом.

Зажмурив глаза, стиснула зубы и со всей дури ударила лбом в удачно подставленный нос Дениса. От боли и неожиданности он машинально разжал руки и, схватившись за нос, заорал на всю округу. Оказавшись на свободе, сползла спиной по шершавому стволу, походу ободрав локти и поясницу. Отползла от места неравной битвы и, тяжело дыша, подняла на скулящего парня опасливый взгляд.

– Дура-а-а! – завопил он и, шагнув ближе, зарычал: – Ну, теперь не жалуйся.

– Ты тоже! – вылетев из-за кустов, заорала Полинка и, врезав ребром ладони ему в кадык, добавила смачный пинок по коленке.

Охнув, Денис рухнул на траву и, схватившись за колено, начал открывать рот, как выброшенная на берег рыба.

– Бежим, – рявкнула на меня подруга и, схватив за руку, потащила вдоль аллеи, ворча на ходу: – Ты чего молчала? Ждала, когда он тебя на газоне разложит?

– Я растерялась, – проскулила я в ответ и, всхлипнув, заревела, протяжно провыв: – И испугалась.

– Мы с Дариной весь парк обшарили, даже к беседке возвращались, – продолжила она, но заметив моё состояние, поцокала языком, сдержанно похвалив: – Молодец, что не растерялась, так я хоть по его воплям сориентировалась.

– Ох, вот вы где, – выныривая из кустов, выпалила запыхавшаяся Дарина и, отдышавшись, уставилась на меня: – Вот это подстава. Теперь точно не отвертимся.

– Что не так? – наблюдая, как у подруг одновременно вытягиваются лица, пролепетала я.

– Тась, ты как вообще? – помявшись, уточнила Поля и, почесав кончик носа, хмыкнула: – Ничего не болит?

– Не знаю, – заикаясь, отозвалась я и, стиснув трясущимися руками плечи, добавила: – Голова только кружится. От страха, наверное…

– Угу-мс, – буркнула Дарина и, закатив глаза, шагнула ближе. Осторожно взяв меня под локоть, потянула в сторону корпуса, ласково заворковав: – Пойдём в медпункт зайдём на всякий случай, там тебе накапают чего-нибудь успокоительного.

Накапать, впрочем, пришлось не только успокоительного, и не только мне.

– Ёшки-матрешки, – выпучив глаза, протяжно пропела наша дежурная медсестра и, всплеснув руками, приложила ладони к щекам: – Тасенька, кто это тебя так?

– Да что не так-то, Ольга Геннадьевна? – удивилась я.

– Ничего детонька, – отмахнулась женщина и, указав на кушетку, скомандовала: – Садись, лечить будем. – Оглянувшись на мнущихся в дверях подруг, вздохнула. – И вы садитесь и рассказывайте.

– Да там это… ну, короче, – заученным непередаваемым набором фраз начала Полина.

– Поскользнулась я в душе, – перебив, буркнула я, чувствуя, как начинает жечь переносицу, а визуальный обзор стремительно уменьшается.

– Угу, дай угадаю, – подхватила мою легенду женщина. – Упала лицом прямо на раковину? Или на унитаз? Потом начала вставать и поскользнулась ещё пару раз?

– Ну примерно, – закивала я, но тут же заохала от головокружения и нарастающей боли.

– Ох-х, Таська, – обрабатывая мой пульсирующий от боли лоб ватным диском, вздохнула Ольга Геннадьевна. – Что же Маргарита Дмитриевна скажет.

– Может, не будем ей говорить? – робко намекнула Полина и, покраснев, кивнула на меня. – У Таси день рождения, как-никак.

– Да тут недели две скрывать придётся, – покачала головой женщина.

– Две недели? – охнула я и зашипела от обжигающей лоб примочки.

– Так, девочки, ну-ка быстро раздобудьте лёд, – закончив обработку, скомандовала медсестра и, поцокав, вздохнула: – Посмотрим, что тут можно сделать.

Подруги не успели даже выйти из медпункта, а я не успела отвернуться или закрыть лоб ладонью. Главная проблема в лице нашей директрисы, распахнула дверь и, застыв на пороге, начала изучать меня сканирующим взглядом, медленно, но явно свирепея. Но самое страшное, что она была не одна, а в сопровождении не менее разъярённого куратора нашей зарубежной поездки.

ГЛАВА 5.1

Тася

– Что здесь происходит?! – взревел мужчина так, что подруги, ойкнув, шарахнулись к обшарпанным стенам, пытаясь слиться с интерьером медпункта.

– Дмитрий Сергеевич, – вжав голову в плечи, пролепетала директриса и, побледнев, затараторила: – Не волнуйтесь, я во всём разберусь. Мне позвонили, и я сразу же набрала вам, но…

– Что случилось?! – проигнорировав её блеяние, зарычал наш куратор. Шагнув ближе, схватил пальцами за подбородок и бесцеремонно дёрнул мою голову вверх, пытаясь рассмотреть.

– Упала девочка, – решив вмешаться, спокойным голосом пояснила наша медсестра и, пожав плечами, добавила: – В душевой поскользнулась. С кем не бывает…

– А это вы как объясните?! – схватив мои руки, мужчина грубо дёрнул их вверх, демонстрируя проступающие синяки на предплечьях и запястьях.

– Ну-у там… это, понимаете, – неуверенно спародировала нашу отмазку Ольга Геннадьевна.

– Там её облапал унитаз или дверной косяк руки распустил? А губы ей в сливное отверстие засосало? – прищурившись прошипел Дмитрий Сергеевич и, отпустив мои руки, рявкнул: – Дурака из меня не стройте! Запах алкоголя откуда? Или у вас тут из всех кранов шампанское льётся?

– Тася сегодня именинница, – пытаясь замять ситуацию, намекнула директриса и, нервно хмыкнув, заворчала: – Вообще-то, это запрещено и девочки были наказаны, но вы же понимаете… там это… ну, понимаете… они же дети.

– Дети, способные делать детей уже не дети! А вам даже детей доверить нельзя! – заорал на неё мужчина и, ткнув в мою сторону пальцем, уточнил: – Что это, я вас спрашиваю?! Кто посмел?!

– Мы обязательно выясним и накажем, – вытянувшись по струнке, закивала Маргарита Дмитриевна.