Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 92)

Он взвивается на ближайшее дерево. Дерево кричит:

– А! Ты на меня наступил! Поцарапал! Что за наглость?

Мара кидается за Марком Аврелием, но мокрый хвост не даёт набрать скорость. Да и координация так страдает, что по дереву Мара может только постучать, но никак не влезть. Ещё и дерево начинает трястись, пытаясь скинуть Марка Аврелия.

– Не нужны мне ваши разборки, брысь! – ворчит дерево, машет ветками.

Марк Аврелий перепрыгивает на соседнее дерево.

– Поймаю – убью! – обещает Мара и, волоча мокрый хвост, направляется в сторону каменной площади, трона и королевы, постепенно ускоряясь.

Наверное, хочет артефакт попросить, чтобы человеческий облик вернуть.

Шмяк! – это Марка Аврелия деревья сбрасывают вниз. Но это ему нисколько не вредит.

Бочком, бочком, оглядываясь на Мару, Марк Аврелий подбегает к нам и шепчет:

– Под троном кольцо. Вы это… ну… Она же симпатичной белкой получилась, да? И я симпатичный, да? – и Марк Аврелий, невинно моргая, с надеждой смотрит на нас.

– Мара устроит скандал, – задумчиво произносит Санаду.

– Это ведь шанс, – я поворачиваюсь к нему.

Санаду тоже поворачивается ко мне.

Мгновение мы смотрим друг на друга, улавливая эмоции, и самая яркая из них – надежда.

В сторону каменной площади мы бросаемся одновременно. Санаду подхватывает меня на руки и бежит так быстро, как не бегал ещё никогда – мир размазывается, деревья проносятся мимо нас. И с каждым мигом сердца стучат всё быстрее. Надежда расправляет крылья, страх жжёт кровь адреналином.

Мы оказываемся на границе площади за миг до того, как ускорившаяся Мара вылетает на неё разъярённой рыжей фурией.

– Верните мне мой облик! – кричит она, привлекая внимание редких собравшихся здесь дану. – Королева где?! Где королева?!

Дану, сверкая нарядами, разворачиваются и указывают в сторону. Мара бросается туда, а Санаду, прижав меня к груди, рывком обогнув арку, оказывается за троном, приседает, и мы прячемся за высокой спинкой от остальных жителей: вдруг защиты волшебного камня недостаточно, чтобы скрыть нас от наблюдения.

Санаду толкает спинку, но трон остаётся на месте.

– Клео, если что – прикрой меня, – шепчет Санаду. – Я попытаюсь прощупать конструкцию телекинезом. Если там есть секретный механизм, я его найду.

Киваю.

Замираю, чтобы не отвлекать. Санаду прикрывает глаза и прижимается лбом к трону. Мгновение, другое – и внутри трона щёлкает, Санаду распахивает глаза. А трон приходит в движение, расцветая каменным механическим цветком.

И в центре этого раскрывающегося магически-механического прибора мерцает, переливается всеми цветами радуги хрустальное кольцо.

«А почему не золотое с надписями?» – мелькает шальная мысль.

Но она быстро уходит, потому что все находящиеся на площади дану смотрят на кольцо в сердцевине раскрывшегося трона.

Поднимается жуткий шелест – это деревья качают ветвями.

Резко холодает, и даже наше вампирское стылое дыхание срывается с губ облачками пара.

Темнеет небо.

Поднимается, завывает ветер.

В глазах дану загораются алые блики. Алые глаза открываются на стволах деревьев. И на телах дану открываются дополнительные горящие алым глаза.

Нас заметили, несмотря на отводящий взгляд артефакт.

На нас очень злы.

Я даже не успеваю среагировать, когда Санаду закидывает меня на плечо и бросается прочь.

– Кольцо! – выкрикиваю я.

И понимаю – он его взял.

Мы вихрем несёмся между стволов, увиливаем от ударов веток, от сбегающихся на шум красноглазых чудовищных дану. Нас преследуют. С плеча Санаду я вижу эту прыгающую толпу многоглазых чудовищ.

Они быстры, но не быстрее архивампира. Я знаю, что Санаду выкладывается на полную, выжирая магию пространства, мою магию тоже – лишь бы успеть. А мы ведь даже не знаем, где точно расположен телепорт, только направление.

Среди толпы зубастых многоглазых существ мелькает что-то рыжее: Марк Аврелий? Мара?

Нет времени выяснять. В моём сердце разливается холод: мы не успеем сбежать вместе. Марк Аврелий, скорее всего, не успеет к телепорту.

По обе стороны от меня проносятся каменные глыбы с перемычками на вершинах. И ещё одни, ещё.

Когда Санаду останавливается, я вдруг понимаю, что мы находимся в центре огромного, прекрасно сохранившегося Стоунхенджа.

Ну или чего-то подобного.

Каменные плиты наливаются радужным светом, отсекая нас от толпы дану, от взглядов их красных глаз, от Мары, от Антония, который просто хотел повеселиться. Но самое больное – от моего дорогого, любимого Марка Аврелия. Как он тут выживет? Как же я хочу, чтобы он был счастлив!

– Кольцо, дай мне кольцо! – требую я, закидывая руку назад, и Санаду вкладывает мне в ладонь горячий артефакт, исполняющий желания. – Пусть Марк Аврелий…

Нас дёргает к небу, распыляет на яркие атомы, унося из мира дану. А я, надеясь, что моя просьба будет исполнена, желаю Марку Аврелию самого счастливого исхода, долгой радостной жизни.

Потому что даже если я смогу утащить его с собой, это не значит, что Марк Аврелий будет счастлив, оставаясь единственной разумной белкой такого размера. А в мире дану хотя бы вторая белка есть, пусть и психованная. Да ещё дану – их облик, как я полагаю, иллюзия, поэтому они тоже могут стать для него белками, если захотят.

А ещё со временем его могут отпустить в мир за пределами земель дану, и там…

Я просто хочу, чтобы Марк Аврелий жил счастливо.

Всё это – оправдания, попытка объяснить своё почти предательство Марка Аврелия, но я правда надеюсь, что моё загаданное на артефакте желание сработает, и он будет счастлив, и если для счастья ему надо будет вернуться – телепорт его пропустит, позволит уйти вслед за нами.

Эти метания помогают отвлечься от безумного мельтешения вокруг, от жутковатых ощущений перехода. А когда мы вновь собираемся из атомов в свои тела, Санаду прямо в падении подхватывает меня на руки. Это и его фантастическая реакция позволяют нам не плюхнуться, а грациозно приземлиться…

…в центр медного магического символа, вокруг которого стоят, перемигиваясь светящими кристаллами и попискивая, массивные приборы. Существа в ярких комбинезонах, застыв в разных позах, смотрят на нас сквозь гогглы. В этом незнакомом на первый взгляд месте вполне знакомые камеры-клетки, как в кантонской тюрьме, только теперь они сдвинуты к дальней стене. А в углу на диване сидит Танарэс. Из его руки выпадает чашка и разбивается о каменный пол.

Глава 55

Танарэс поднимается, безумным взглядом впивается в нас:

– Где Мара?!

Я стискиваю кольцо и смотрю вверх в надежде, что Марк Аврелий выпадет вслед за нами, но над нами лишь тёмный потолок и никаких следов перехода.

– Она… – начинает Санаду.

– Ловите их! Фиксируйте! – радостно командует красноволосая демонесса с выпирающим из халата бюстом.

К нам в едином порыве дёргаются все присутствующие, я жмусь к Санаду.

Он резко выплёвывает камушек, тот улетает в обвешанного механическими пауками мужчину в гогглах.

– Это иномирный артефакт! – кричит Санаду, вместе со мной на руках отскакивая от людей и механических пауков.

Он, увернувшись от Танарэса, лихо врывается на лестницу. Судя по мигу нарушения равновесия – толкается телекинезом. И, оказавшись на верхней площадке, выдёргивает нас телепортацией. Танарэс успевает только зарычать.

Ощущение полёта-падения, кувырок – и мы с Санаду вылетаем в холле нашего академического особняка.

– О, да-а-а, – тянет Санаду, неровно вышагивая к диванчику у стены. – Давно я так не бегал.

По нашей кровной связи чувствую, насколько он устал. Вымотан до того, что в спальню подняться не может – так и опускается вместе со мной на диванчик, заваливается, прижимая меня к груди.

– Пять минут сна, – шепчет Санаду. – Мне нужно пять минут сна.