Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 36)

Кормить Нику всегда, кормить везде – похоже, девиз Вали.

– А потом профессор Огнад вмешался, – с придыханием продолжает Ника. – Представляешь, богиня смерти Магарет его отпустила! Здорово, да?

Космогонические глюки были не глюками. Мой мозг хочет сломаться, а не принимать это как факт. В моём восприятии мира богиня смерти существовать не может: все просто умирают, это естественно, зачем какая-то богиня?

Но, может, она тоже ненастоящая, как Нергал? Он же прямо сказал, что богом не является. Но его считают таковым, значит, и он может ошибаться, считая настоящей богиней Магарет.

Всё, для меня они просто очень крутые волшебники – так мозги целее будут.

– Очень здорово, что Огнад помог тебе не натворить глупостей. А теперь… скажи мне, Ника, только честно, – пристально смотрю ей в глаза. – Я обращена нелегально, и по закону меня должны уничтожить? Что меня ждёт?

Глава 21

– Ну что, тебе теперь не скучно? – спрашивает Эзалон устало и облокачивается на свой стол с аккуратно разложенными документами.

Хотя Академию вампирское безумие почти не затронуло, выглядит Эзалон неважно, и покраснение глаз выдаёт бессонность прошедшей ночи.

Может, из-за безумия пострадал кто-нибудь из бывших учеников. Или девочки в его любимом заведении. Вряд ли Эзалона пугает предстоящий ремонт, гробницу-то можно просто убрать. Тем более, у них теперь нормальный профессор некромантии. Так что же его так взволновало?

Сидящий в кресле перед столом Санаду мотает головой. Ему не скучно. Так не скучно, что хочется рвать волосы на голове и проломить пару стен. Хочется даже снизить уровень нескучности, хотя Санаду знает: всё так остро воспринимается лишь сейчас – время смягчит переживания, и всё вернётся на круги своя.

Скорее всего.

– Ты ведь её защитишь? – Санаду самому противно от того, как слабо звучит его голос.

Но ситуация и впрямь критическая.

Дезинформация, которую он передал Маре, внезапно оказалась не дезинформацией: могила Нергала действительно оказалась под Большим озером в Новом Дрэнте.

Неудачное стечение обстоятельств? Подстава?

Неспящие явились туда. И когда тело Нергала оказалось под угрозой, все вампиры сошли с ума, стали бросаться на окружающих. Некоторые из тех, кто никогда не пил крови, смогли удержаться, но слишком многие оказались либо не способны совладать с пробудившейся агрессией, либо баловались кровопийством хотя бы ради эксперимента.

Все вампиры Эёрана озверели, а Санаду к этому причастен.

В его кантоне убитые и раненые, Эдмунд сбивается с ног, организовывая помощь и восстановление. У остальных ситуация не лучше. Разведка империи вылавливает пособников Неспящих, не гнушаясь использовать менталистов для допросов. А Элоранарр, втянувший Санаду во всё это, слишком занят личными проблемами, чтобы защищать его перед остальными правителями.

И будто мало этих проблем: Клео теперь незаконно обращённая. Санаду готов весь кантон отдать за квоту для неё, но закон запрещает объединять кантоны под властью одного архивампира, так что квоту у других архивампиров даже за такую цену не купить.

Но глава ордена Неспящих убит, сам орден близок к уничтожению – хотя бы тут не оплошали, сняли проблему.

– Клео студентка, – напоминает Санаду. – Она из другого мира, у неё особый статус.

Эзалон с тяжёлым вздохом потирает переносицу:

– Да, у иномирян до получения диплома особый статус. Академия обязана защищать её жизнь.

– Я изучил все нормативные документы, акты и приказы. По закону, пока Клео студентка, ты имеешь полное право не выдавать её никому ни при каких обстоятельствах. Но я спрашиваю о другом: ты её защитишь?

– Боишься, что я продам её за пожертвования для Академии? – с горькой полуулыбкой уточняет Эзалон.

– Академия одна, студентов много, – очень тихо произносит Санаду. – А ты любишь Академию.

Эзалон поворачивается к узкому стрельчатому окну. Золотистый свет солнца озаряет Академию драконов. Даже в этом кабинете, сквозь толстые стены, Санаду ощущает напряжение ментального поля: все обеспокоены и растеряны, некоторые горюют по близким.

– Да, я люблю это место, – признаёт Эзалон. – Но не настолько, чтобы продавать девушку на верную смерть. Или в плен, чтобы она стала способом тобой управлять.

– Время обучения для иномирян чётко не ограничено.

– Да, теоретически её и семьдесят лет обучать можно, пока твоя квота на обращение не возобновится. Но останешься ли ты правителем кантона, чтобы эту квоту получить? – Эзалон поворачивается к Санаду и вглядывается в его лицо.

– Я выгоден Изрель. Благодаря этой операции уничтожен орден Неспящих. Но… я опасаюсь, что Танарэс в данной ситуации может поддержать Келтара, а того поддержит Алиастис, и тогда… у меня могут возникнуть некоторые проблемы с пребыванием на высокой должности.

– Тебя не убьют?

Санаду небрежно пожимает плечами.

– Ох, Санаду, – Эзалон закрывает морщинистое лицо ладонями. – Ну зачем ты в это всё ввязался, а?

На несколько мгновений Санаду задумывается. И признаётся:

– Хотел поставить точку. Сделать что-то полезное. Избавиться от Неспящих… встретиться с Марой и понять, что чувствую. Понять, почему с ней так получилось.

– И как, понял?

– Ей нравится власть. Неспящие эту власть обещали. – Санаду запрокидывает голову. – Она убила сестру Танарэса Нильсэм, потому что та не согласилась стать Неспящей по-настоящему. Я дал власть и вечную молодость чудовищу. У меня были основания предполагать, что Маре может понравиться политика Неспящих. Но я предпочёл отбросить эти мысли и согласиться на их шпионский план. Может, поэтому я и боялся встречи: не хотел в этом убедиться.

Санаду морщится: Мара и Нильсэм с таким ажиотажем говорили о том, как проникнут к Неспящим, выявят их связи, вербовщиков, миры пребывания.

– Но хотя бы теперь ты поставил точку? – вопрос Эзалона вырывает Санаду из воспоминаний.

– Со своей стороны – да.

Эзалон с шумом выдыхает, демонстрируя явное облегчение.

***

Тотальное опустошение – вот что чувствует Санаду, покидая кабинет Эзалона: он ни на минуту не останавливался отдохнуть с тех пор, как оставил Клео на попечение счастливой Клэренс и принялся за дела.

И теперь ему жизненно необходимо заполнить пустоту. Забыться. Не помнить крики родных над погибшими в ночь вампирского безумия. Не задумываться о политических последствиях случившегося. Не ужасаться тому, чем всё это может обернуться для Клео.

Ошеломлённый и растерянный Санаду настолько задумывается, что в коридоре почти натыкается на Клео.

Только её неуверенное:

– Здравствуйте.

Останавливает его прямо перед ней.

– Вы куда? – спрашивает Санаду, удивлённый тем, что Клео не в больнице.

Вдыхает её аромат, вглядывается в её бледное, такое дорогое ему лицо, в непривычно алые глаза. Его рука зудит от желания зарыться пальцами в рыжие кудряшки, потянуть Клео к себе.

– Да вот решила зайти к Эзалону, узнать по поводу своего вампирского статуса, – поясняет Клео, тоже пристально его разглядывая.

– Пока вы студентка – никто не имеет права вас убивать, даже за незаконное обращение. Эзалон обещал вас защитить. Только надо будет поосторожнее с выходами с территории.

Его сердце гулко стучит. Одного присутствия Клео хватает, чтобы пустота внутри начала заполняться.

– Фух, утешили! – Клео постукивает ладонью по груди. – А то я уже испугалась.

– Всё будет хорошо, – Санаду чувствует, что улыбается.

– Да, надеюсь, – она тоже улыбается.

Молчание становится немного неловким.

– Ну, – Клео неопределённо взмахивает рукой. – Значит, я могу к Эзалону не идти?

– Да, конечно, – кивает Санаду, буквально впитывая её образ, свои эмоции, наслаждаясь приливом сил.

Клео поворачивается, его взгляд скользит по её шее, плечу. Она делает шаг, а Санаду не может пошевелиться – настолько он очарован. Клео. Той лёгкостью, с какой он говорит с ним после всего произошедшего. Её удивительно простому отношению к вампиризации.

Сделав ещё пару шагов, Клео оборачивается и с усмешкой грозит ему пальцем:

– И будьте осторожны со словами. То, что вы говорили о целебном воздействии близости – я ведь могла подумать, что вы со мной заигрываете.

Миг Санаду требуется на осознание её слов и последовавшего смеха.