Любовь Свадьбина – Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2 (страница 105)
Хихикнув, похлопываю его по плечу:
– Мужайся! И, надеюсь, генетическая память не погонит тебя на рыбалку. По крайней мере, без меня.
Чмокнув задравшего брови Санаду, отправляюсь в обожаемую ванну. Жаль, нет заклинания, чтобы сделать её переносной – я спрашивала.
***
Как Санаду удаётся провернуть нашу отлучку, узнаю чуть позже: оказывается, он заранее предупредил архивампиров, что хочет посвятить немного времени занятиям со мной, а то вдруг щит спадёт с меня рядом с каким-нибудь высокопоставленным лицом, и ментальный всплеск примут за попытку влезть в сознание? Будет совсем не комильфо, поэтому со мной надо поупражняться.
Зато Эзалон знает точную причину нашего отлучения от обучения – просто потому, что именно он отправляет нас через телепортационную площадку в подземных залах Академии драконов.
Из того самого зала, в который я изначально прибыла и впервые встретила Санаду.
Он останавливается, засунув руки в карманы, оглядывает мрачный зал:
– Навевает воспоминания, – и улыбочка такая неопределённая.
Возможно, ему стыдно за то своё прежнее поведение. Или боится напоминаний о Марке Аврелии? Я поглаживаю спрятавшийся в декольте тёплый клубочек – саламандру. Смотрю на Санаду и удивляюсь, как это я сразу его не оценила.
– Извините, что прерываю ваши романтические воспоминания, – ворчливо заговаривает Эзалон. – Манок достаточно накачан магией, чтобы вас переправить.
– Не надо брать с меня дурного примера, – Санаду поднимает с пола первый рюкзак с кристаллами.
Хотя он подозревает, что мы после источника дану способны обходиться без подпитки магией, а я это и раньше могла из-за встречи с богиней смерти, без страховки-подпитки идти не решается.
– Прости, дурной пример как-то сам берётся, – разводит руками Эзалон.
– Да ладно, я бы сам не упустил случая позубоскалить, – рюкзак с первой порцией кристаллов Санаду надевает на спину мне.
Себе, как более энергожрущему, надевает рюкзак побольше. И мы, словно парочка туристов, за руки проходим в центр зала.
Эзалон хмуро за нами наблюдает:
– Если только ощутите голод – сразу пробивайтесь назад. И если что, ты теперь знаешь контакты.
– Не только эёранские, но и наракские, не переживай, – улыбается Санаду. – С нами всё будет хорошо, если что – вернёмся через демонов.
– Надеюсь, обойдётся без этого, – сильнее хмурится Эзалон. – Манок будет на взводе и ждать сигнала для возврата.
– Да-да, я всё помню, господин соректор, – шутливо отмахивается Санаду и обнимает меня за талию. – Будем вести себя хорошо и постараемся не попадать в неприятности.
– Да уж, постарайтесь, – мрачно просит Эзалон.
Он не взмахивает руками и не использует никаких иных визуально заметных способов активации манка, который упростит наше перемещение на Землю. А может, активирует манок Санаду, но тоже без пафосных обозначений творимого волшебства.
Нас с ним просто дёргает вверх. Перемещение напоминает раскладывающий на атомы полёт в мир дану, только короче – и в конце нас бросает не на непонятную площадь, а в переулок – из которого меня не так давно, но будто несколько жизней назад, утащило в Эёран. По следам прежних перемещений переходить проще.
На Земле пахнет весной и немного – табачным дымом, портящим свежесть раннего утра. По дороге мимо проносится автомобиль, разбрызгивает талую воду.
Крепко сжав мою ладонь, Санаду откидывает свободную руку в сторону, будто пытается обнять окружающий мир.
– О, Земля! В этот раз не в мусорку, и то спасибо!
– Тебя что, в прошлый раз в мусорку закинуло? – вскидываю бровь.
– О да, во французскую мусорку, – интимным шёпотом подтверждает Санаду и тянет меня из подворотни на тротуар, а там – к остановке. – Ты не подумай, всё культурно было: мусор в мешках, все дела, так что падение получилось мягким.
– Но как ты тогда оказался у нас? – вскидываю взгляд на расписание автобусов и пытаюсь прикинуть, идёт какой-нибудь из них на железнодорожный вокзал или нет, потому что задерживаться здесь не собираюсь: помчим сразу к родителям в родной город.
– Я искал место, где может спокойно затесаться преступник без документов. Мне посоветовали ехать сюда.
– Кто?
– Да бармен один. Правда, сначала он меня чуть в Африку не отправил, но я смотрел его мысли и подумал, что среди темнокожих буду слишком выделяться. Только потом узнал, что там тоже можно было укрыться, но к тому моменту я уже влюбился в эту страну. Теперь ещё и невесту отсюда привезу, хе-хе!
– Почувствуй себя сувениром, – хмыкаю я, стараясь держать серьёзное лицо.
Санаду подхватывает меня и начинает кружить:
– Любимый сувенир, любимый сувенир! Увезу с собой!
Засмеявшись, склоняюсь и целую его лоб, нос, губы. Санаду позволяет мне соскользнуть на тротуар, но из объятий не выпускает, держит крепко.
***
Чух-чух. Чух-чух…
Отдельное купе. Чай в гранёном стакане с металлическим подстаканником. Поля за окном. Романтика дороги и стойкий запах чипсов.
Санаду не отводит взгляда от проплывающих мимо пейзажей, а я нет-нет, да и посматриваю на большой пакет с чипсами. Заклинила Санаду ностальгия по этому продукту.
Чух-чух… мягкий перестук, отдающаяся в теле вибрация, изумительно чувство покоя, словно я с сессии домой еду, а ведь должна волноваться: жениха везу.
И Санаду должен волноваться, но его лицо тоже удивительным образом разглаживается и как-то молодеет – настолько ему идёт расслабленность.
– Почему тебе так понравилось на Земле? – спрашиваю тихо, и потому Санаду, глубоко ушедший в свои мысли, не замечает вопроса.
Впрочем, ответ мне не очень-то и нужен, я даже, кажется, знаю ответ: просто здесь Санаду был свободен. Пусть не так свободен, как человек из бродячего цирка, но куда больше, чем архивампир и глава кантона, даже передвигающийся по Эёрану инкогнито.
Здесь ему приходилось скрывать вампирскую суть, но, наверное, можно было выпустить на волю человеческую, немного шебутную, в то время как в Эёране всё происходит наоборот.
И теперь, когда мы опытным путём подтвердили, что после источника дану можем обходиться в непризнанном мире без интенсивной подпитки магическими кристаллами, у него есть возможность относительно безопасно узнать другие непризнанные, свободные от присмотра Эёрана миры.
Вероятно, мы будем путешествовать, и Земля скоро перестанет занимать его сердце. Возможно, я тоже всей душой полюблю какой-нибудь другой мир, но сейчас… сейчас мы едем к моей семье, и такие родные пейзажи Земли одинаково нас умиротворяют.
А ещё здесь можно похрустеть чипсиками!
***
Опомнившийся от задумчивости Санаду даже рассказывает о судьбе железных дорог в Эёране. Строить их там пытаются с завидной регулярностью – и с той же регулярностью запрещают как нарушающие экологическое и техническое равновесие, так что участники гильдии строителей сворачивают и разворачивают хранящиеся на их складах готовые полотна рельс со шпалами.
В принципе, у нас был шанс сразу добраться до моих родителей… наверное.
Потому что по дороге – аквапарк, а Санаду, заметивший его из окна такси, не был в современных земных аквапарках и вообще хочет пощекотать меня при полёте с водяной горки, а саламандра вполне может присмотреть за нашим барахлишком.
После трёх часов визгов, писков и заплывов по разным водоёмам надо проверить фудкорт, которых Санаду тоже раньше не видел в таком формате. Ну а там рядом – детская комната пустует, и менталисту не составит труда договориться пустить попрыгать парочку взрослых, и учитывая выносливость вампиров…
Из батутного замка мы вываливаемся растрёпанные, смеющиеся и счастливые.
– Клео?! – удивлённый девичий возглас отрывает меня от приглаживания волос улыбающегося Санаду.
С удовольствием проигнорировала бы помехи (это же родной город, здесь меня слишком многие знают как «девчонку из семейки чокнутых»), но имя слишком специфическое, тут «я думала, это не меня» не прокатит.
Поворачиваюсь.
Знаете, бывают в классах или группах девушки, которые считаются самыми-самыми. Это не всегда связано с их реально крутыми характеристиками, просто в какой-то момент к ним приклеивается этот ярлычок, и дальше они с ним живут. Некоторые при этом ведут себя нормально, а некоторым корона жмёт.
Рядом стоит Ксения – «самая-самая» с короной из моей школы. Узнавание происходит не по голосу (он у неё слишком обыкновенный), скорее по общей картинке: цвет волос, фигура, две подружки с жвачками по бокам.
Хмурясь, не сразу осознаю, что в привычной картинке что-то не так, и это не одежда выходного дня, мало подходящая для школы, в которой мы обычно пересекались, и не следы взросления (какие, если мы виделись не так давно даже по человеческим меркам?), а выражения лиц.
Восторженные выражения лиц.
Как девчонки на нас смотрят – словно к ним суперзвёзды снизошли, команда поддержки Ксении сейчас жвачки из открытых ртов выронит от шока.
И это не может быть просто так.
Кошусь на Санаду.