Любовь Романова – Дети пустоты. Пройти по краю (страница 59)
Если Ларс и держал в запасе пару-тройку язвительных реплик, то пустить их в ход он не успел. Изобретатель поднялся во весь свой скромный рост и вытащил из висевшей через плечо потрепанной тряпичной сумки небольшое устройство. Оно напоминало одну из поделок участников школьного конкурса изобретателей. Синий пластиковый контейнер, какой рачительная хозяйка использует для хранения недоеденного завтрака. Из контейнера торчали разноцветные провода, сбоку кое-как был приклеен рычажок переключателя.
– Уж простите за дизайн, – с искренним смущением обратился изобретатель ни то к Ларсу, ни то к Конклаву с Гербертом. – Красоту было некогда наводить. Да и радиус действия небольшой. Всё в спешке, всё в спешке…
– Что это? – у Ларса было такое выражение лица, словно он испытывал неловкость за жалкие потуги СКК спасти положение.
– Это твой персональный блокиратор способностей, – ответил Морок. – Не важно, из какого источника идет энергия, тотема или нет. Важно, куда она приходит. Этого достаточно, чтобы поставить преграду.
– Ты врешь! – кажется, мальчишка начал терять самообладание.
– Один из твоих э-э-э… юнитов помог нам откалибровать устройство. Без Хэнка мы бы не справились.
– Хэнка? – Лицо Ларса сморщилось, как если бы парню пришлось хватить полпузырька горькой микстуры.
– Он сам вышел на друга моей дочери и предложил помощь. Так же как и Дина. Я же говорил, Ларс, ты слишком молод, слишком неопытен, поэтому не смог рассчитать силу давления на своих соратников. С возрастом ты поймешь, одни, оказавшись под прессом, превращаются в послушную глину, другие ломаются, третьи дают отпор.
– Я не верю!
– Север, покажи ему.
– Вуаля! – изобретатель вскинул руку и осторожно, двумя пальцами, передвинул рычажок переключателя.
Ничего не произошло. На первый взгляд. Просто невидимый парус внезапно обвис, и по трибунам пробежала волна глубоких вздохов. Участники Конклава будто обитатели заколдованного замка вслед за спящей красавицей начали приходить в себя после столетнего сна.
– Ларс, нас отключили! – раздался полный паники вопль одного из «серых».
Пауки начали стаскивать капюшоны. Кирилл увидел растерянные лица пятнадцати-шестнадцатилетних мальчишек и девчонок. Не знай Морок, какую кашу заварили эти детки, дал бы руку на отсечение, что никто из них не способен на массовое убийство.
Но самые заметные изменения произошли с Ларсом.
– Черт, черт… – парень беспомощно крутил головой и отчего-то с ужасом разглядывал свои ладони. Перед Конклавом стоял обычный пятнадцатилетний мальчишка. Напуганный и порядком сбитый с толку.
– Что, Кирилл, параграф двадцать один, тринадцатое правило? – подмигнул Мороку Герберт.
– Разумеется, – улыбнулся начальник СКК, не отрывая взгляда от Ларса. – Уважаемый Конклав, как вы помните, это правило гласит, что раса, чьи осознанные действия представляют угрозу человечеству, решением Конклава может быть признана преступной, лишена своих прав и передана под надзор организации-посредника между обычными людьми и людьми Края.
– То есть СКК, – подвел итог Герберт. – Теперь я понял, Кирилл, почему ты дал Конклаву проголосовать за их причисление к расам Края. Ну ты и лис!
Морок ответил старику заговорщицкой улыбкой.
– Думаю, после того, что каждый из вас пережил несколько минут назад, коллеги, ни у кого не остается сомнений, какую роль играли эти подростки в едва не случившейся катастрофе, – Кирилл пробежал взглядом по осоловелым лицам глав фратрий, невольно задержавшись на Марате. Тот сидел, зеленее крыжовника, и судорожно тер виски. Видимо, долгое пребывание под влиянием пятой расы вызывало что-то вроде ломки. Этот эффект еще предстояло изучить. Морок уже собирался продолжить свою речь, когда Марат, случайно подняв глаза, вдруг оторопело уставился на облачный экран.
– Там… там… – выдавил крылан.
Морок проследил за его взглядом. Нет! Это было невозможно! Снаружи не осталось никого, кто мог бы дать сигнал о начале уничтожения Сан-Марко. Хэнка от греха подальше отправили в штаб-квартиру СКК, а сами заряженные Маратом и Владленой бойцы действовать не начнут.
Но происходящее на экране говорило об обратном. Кирилл явственно увидел, как на фоне старинных зданий натягивается алая нить. Медленно, точно не желая подчиняться чужой воле. Один ее конец терялся в толпе, другой исчезал в мерцающем коконе вокруг колокольни Сан-Марко. Той, что накрывала тенью место, где жонглировал уличный артист с аквариумом на голове.
Глава 23
– Женька, Женька, глянь, у меня все на месте? – горячий шепот Федора стал первым звуком, который Женя услышала после перемещения на площадь Сан-Марко. Перед глазами плясали разноцветные светлячки, правую руку, сжимавшую пучок фибр, переданных Тимуром Сергеевичем, свело от напряжения.
Нет, все-таки директор «Синих камней» ее надул. Если продолжать сравнение с автомобилем, то крылан даже и не думал выполнять роль колес и коробки передач. Куда там! В лучшем случае он оказался сумасшедшим автовладельцем, который повернул ключ в зажигании, заблокировал педаль газа, хлопнул дверью и отправил свою машину в самостоятельное путешествие. Короче, Женьке пришлось все делать самой. Немудрено, что Федя волнуется, не потерялось ли какая-нибудь из частей тела при перелете.
– На месте. Собаки тоже, – успокоила Женька целителя. Все трое, Федя и зажатые под мышкой Боров с Бармалеем, облегчённо вздохнули. – Кстати, Федька, тебе очень идет Барькин хвост, – добавила Женька, делая вид, что заглядывает мальчишке за спину.
– Хвост? Где? – в панике заорал тот. Потом глянул подруге в лицо и чуть не задохнулся от негодования. – Очень смешно, ага!
Из мерцающей петли за Женькиной спиной выпрыгивали все новые и новые прибывшие. Судорожно ощупывали себя и, успокоившись, принимались озираться. Радужное лассо, похоже, забросило их на балкон-галерею какого-то старинного здания. В ней было пусто и пыльно. Наверное, посетителей сюда не пускали. Внизу, совсем не далеко, лежала залитая солнцем площадь.
В другой ситуации Женька застыла бы, раскрыв рот, и принялась разглядывать пестрое море туристов, но сейчас ее внимание приковало кое-что другое. Над площадью покачивались разноцветные коконы каменоломен. Один, два, три… шесть, семь – семь гигантских клубков. Кудай, как мог, описал дочери шефа суть проблемы, но Женька и представить не могла, насколько грандиозным окажется зрелище.
– Задница, – прокомментировал у нее за спиной Саня. – Большая разноцветная задница.
– Целых семь задниц, – поправил Учур.
И в это самое мгновение Женька увидела то же, что и Морок – алую фибру. Только в отличие от отца в поле зрения дочери попал еще и крылан, готовый одним движением уничтожить древнюю колокольню (или, как ее еще называли, кампанилу). Им оказалась темноволосая девчонка в светлом балахоне. На заплетенных в тугую косичку темно-каштановых волосах трепетали розовые заколки-бабочки.
– Анька, нет! – крикнула Женька, узнав свою подругу из российской фратрии Людей ветра. Но девчонка как будто не слышала ее. Стояла среди плотной толпы и медленно наматывала на запястье эфемерную нить – готовилась к страшному рывку.
Женя в отчаянье оглянулась на петлю радужного лассо. Оно продолжало выплевывать на серый каменный пол галереи гостей из Чехии. Если сейчас отпустить пучок фибр, то портал закроется. Тех, кто окажется внутри коридора, сомнет, как конфетный фантик в кулаке. Нет, Женька не может сойти с места.
А что тогда делать? Пришедший в голову вариант вызвал приступ тошноты. Самый простой способ остановить Аньку – осушить ее, то есть, превратить в мумию. На это уйдет всего несколько секунд. Вряд ли она успеет дернуть за веревочку.
Нет, нет, нет! О таком даже думать нельзя! Это же Аня, ее подруга! С ней что-то сделали! Заморочили голову, загипнотизировали, заколдовали.
– Саня, давай! – скомандовала Женька, протягивая юному крылану руку с одним из семи блокираторов на запястье.
Но вместо мальчишки браслет сорвал Учур. В следующую секунду он перелетел через каменные перила галереи и, зацепившись согнутой в колене ногой за ярко-синюю фибру, заскользил к земле вниз головой. Мгновение, и компаньон Морока, сделав ловкий кувырок, оказался у Ани за спиной.
– Включай! Ну же! – прошептала Женька. – Не тяни!
К счастью, Учур и не думал тянуть. Женька увидела, как ее подруга внезапно вздрогнула, заморгала и беспомощно уставилась на свою руку, только что сжимавшую алую нить. Фибра же, преспокойно, выскользнув из ладони девушки, медленно поплыла прочь.
– Салага, Прыщ, берите ее и тащите к Кудаю! – раздался у Женьки за спиной голос Тимофея. Его лицо скрывали герметичные, прямо как у авиаторов в черно-белых фильмах, очки. Недавнее изобретение Севера, пробный образец. Они позволяли даже некрыланам видеть фибры. Женя с Мороком решили, что такое ценное снаряжение больше всего пригодится руководителю операции. То есть Тиму.
Повинуясь его команде, от группы ребят отделилась пара крупных парней. Имена Салага и Прыщ подходили им не больше, чем пуанты борцу сумо. Кулаки каждого могли поспорить по величине с кокосовыми орехами. Причем, не самыми мелкими.
Крысюки тяжело приземлились на плиты Сан-Марко и почти мгновенно оказались рядом Аней и Учуром. Тот поспешно отключил блокиратор, чтобы не лишать своих соратников способностей.