Любовь Романова – Дети пустоты. Пройти по краю (страница 5)
Морок прошел вдоль длинного стола в комнате для совещаний и занял свое знаменитое кресло. Серебристо-серое с широкой дутой спинкой и мягкими подлокотниками оно напоминало сиденье пилота в космическом корабле. Разумеется, в космическом корабле из высокобюджетных фантастических боевиков, а не из новостных сюжетов с околоземной орбиты.
По правую руку от начальника СКК устроился Кудай, по левую – Север. Эти два человека походили друг на друга, как китаец на голландца, или как бульдог на левретку. То есть не имели ничего общего.
Валентин Кудаев, возглавлявший службу безопасности СКК, был массивен, точно чемпион по боям без правил, и хронически мрачен. Низкий загорелый лоб перетекал в щетку седых волос, под черным трикотажем футболки баскетбольными мячами перекатывались мышцы. Тяжелый подбородок и лиловый шрам на правой щеке вызывали у плохо знакомых с ним людей желание убраться куда подальше.
Север же, напротив, казалось, излучал электрический свет. Невысокий, юркий, словно капля ртути, он каждую минуту совершал массу, на первый взгляд, бесполезных движений. То почесывал нос-мешочек, то закатывал и тут же раскатывал рукава грязно-оранжевого свитера или принимался в приливе вдохновения выщипывать на макушке бесцветные волосы. Но на суету Севера никто не обращал внимания. К ней привыкли, как привыкают к гудению холодильника или ругани соседей за стеной.
Была у изобретателя одна особенность – к месту и не к месту делиться детскими воспоминаниями. Он всегда начинал их фразой: «А вот у нас на севере…» Из городка Лабытнанги Ямало-Ненецкого автономного округа родители увезли Севера, когда тот учился в школе. Но сердце его осталось там, среди глубоких снегов и низкорослых елей. Поэтому Сергея Васильевича Анненкова коллеги звали не иначе как Север.
– Леня, давай с самого начала, чтобы все были в курсе. – Кивнул Морок начальнику аналитического отдела.
Тот вытянул руку с миниатюрным пультом, и свет в кабинете погас, а над столом вспыхнула голограмма экрана.
– В трех европейских государствах сегодня почти одновременно произошли, так сказать, ЧП, – заговорил Леонид Озерный, главный аналитик СКК. Шесть месяцев назад он женился, после чего преисполнился чувства собственной значимости. Начал носить только деловые костюмы самой сдержанной расцветки и обзавелся фразой-паразитом «так сказать». – В Париже, около восьми утра по местному времени, в катакомбах под улицей Гобелен были, так сказать, обнаружены трупы двадцати восьми человек.
На экране появились фотографии изуродованных тел.
– Скверно, так сказать! – Север невольно передразнил начальника аналитического отдела. – Просто отвратительно!
– Это снимки из следственных материалов
– Крысюки? – Кудай хмуро шевельнул бровями.
– Да. Французская фратрия Людей нор уже заявила о поимке группы последователей Глухого. Семеро молодых крысюков две недели подряд охотились на туристов в парижских катакомбах. Убивали, а потом прятали тела в одной из удаленных комнат. Отморозки говорят, что таким образом хотели доказать свое превосходство над доминирующей расой планеты. То есть обычными людьми. Норное братство принесло официальное извинение, – на стол перед Мороком лег факс, подписанный Усом – главой Большого Совета Людей нор. – Они готовы по первому требованию передать нам убийц.
– Дальше! – потребовал начальник СКК.
– Второе происшествие имело место в испанской деревне Сан-Хуарес. Почти все жители населенного пункта были полностью обезвожены. Так сказать, с летальным исходом.
Полупрозрачный экран заполнили кадры непрофессиональной видеозаписи, сделанной в испанской церкви.
– Один из местных фермеров снял всё на телефон и переслал в полицейское управление Мадрида. Пока точных данных нет, но судя по материалу, погибло не меньше двухсот человек. Европейская фратрия депферов выражает глубокое сожаление по поводу случившегося, – аналитик достал из папки еще один факс. – Они хотят выплатить компенсации семьям погибших. Люди глубины уже нашли виновных. Три юных депфера недалеко от деревни соревновались, кто устроит фонтан выше…
– И забыли про закон Янинга? – всплеснул руками Север.
– Похоже. При отсутствии поблизости открытых источников жидкости большие скопления живых существ воспринимаются Людьми глубины, как обычный водоем. То есть, сами не желая того, дети осушили пару сотен человек.
– Что с ними? Я имею в виду подростков? – Север проникся сочувствием к невольным убийцам.
– В шоке. Один уже пытался покончить с собой, – Озеров позволил голосу дрогнуть. – И, наконец, третье событие произошло около сорока минут назад в венском парке Пратер.
В кабинет совещаний ворвался рев аттракционов и полные ужаса вопли людей.
– У нас есть видеозаписи нескольких очевидцев. – Аналитик промокнул блестящий лоб клетчатым платком. После свадьбы Озеров поправился килограмм на двадцать и беспрестанно потел. – Все аттракционы парка внезапно начали вращаться в несколько раз быстрее положенного. Конструкции большинства из них не выдержали – развалились на части. По предварительным данным, пятьдесят семь погибших. Цифры, как вы понимаете, уточняются.
Над столом сменяли друг друга кадры с места трагедии. Завалившееся набок колесо обозрения. Раздавленная огромным металлическим суставом палатка с сувенирами. Чья-то рука выглядывает из-под рухнувшей на землю голубой раковиной гигантской улитки. Два мальчика лет пятнадцати на носилках службы спасения. Мороку вдруг показалось, что это русские пацаны…
– Достаточно! Что говорят крыланы?
Ответ на свой вопрос он знал куда лучше Озерова. Первые лица каждой из трех рас, причастных к трагедии, успели лично позвонить начальнику СКК. Но совещание должно было идти своим чередом, чтобы ни один из фактов не ускользнул от его участников.
– С Пратером всё не ясно. На первый взгляд, так сказать, цепочка роковых совпадений. На территории венского парка есть лаборатория крыланов. Там Люди ветра изучают природу линий движения. Известно, что рядом с аттракционами наблюдается самая высокая концентрация фибр. Две недели назад оргкомитет фестиваля воздухоплавательных аппаратов, который каждый год проходит в Верхней Австрии, попросил руководителя лаборатории подготовить для участников как можно больше линий движения. Их собирают специальным уловителем и упаковывают в магнитные трубки. Еще ни разу этот метод не давал сбоев. И сейчас бы не дал, но начальник лаборатории улетел в Нью-Йорк на конференцию. Вместо него остался молодой заместитель. Он включил уловитель на полную мощность, а сам на выходные уехал за город к своей, так сказать, девушке. По дороге домой что-то напутал с «радужным лассо». Целители крыланов еле склеили парня. Он пока без сознания. По идее, еще вчера в лабораторию должны были прийти два сотрудника. Но у одного скончался от старости любимый фокстерьер, и хозяин взял отгул. А второй, зная, что оба начальника отсутствуют, просто прогулял. В результате машина не выдержала напряжения от рвущихся наружу фибр, и скопившиеся за несколько дней линии движения вырвались на волю. По всем законам физики, они устремились к работающим аттракционам.
– Все это так нелепо, что смахивает на правду, – потер острый подбородок изобретатель.
– Вряд ли австрийцы врут, – согласился Кудай. – Иначе придумали бы что-нибудь поумнее.
Аналитик сердито кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Большой Совет Людей ветра выражает сожаление, – еще один факс покинул папку Озерова. – Денежные компенсации семьям погибших, помощь в похоронах и так далее. Просит только помочь с конспирацией. Найти легальную организацию, от лица которой можно перечислить деньги.
– Потом! – отмахнулся Морок. – Надеюсь, никто из вас, коллеги, не думает, что все три катастрофы – простое совпадение? Нет? Леонид, твоя версия: кто за этим стоит?
Аналитик снова прокашлялся. На этот раз тревожно.
– Наш отдел полагает, что это провокации экстремисткой группировки Края. В нее должны входить представители как минимум трех рас: крысюков, депферов и крыланов. Нужно потрясти виновных: парижских отморозков, испанских подростков и того парня-прогульщика из венской лаборатории. Наверняка, у них есть выход на руководство организации…
– Бред сивого мерина! – хмыкнул Кудай. – Ты себе представляешь, какая нужна агентура, чтобы это провернуть? Сколько людей, сил, времени? Такую сетку вычислить – раз плюнуть.
– Так чего же ты не вычислил?
– Потому что нет никакой агентуры. И экстремистская группировка – плод твоего кабинетного воображения!
– Это все версии, Леонид? – Морок откинулся на спинку кресла. Сейчас были просто необходимы новые идеи.
Озеров снова достал платок и промокнул им мокрый лоб. Кирилл внезапно поймал себя на желании поменять начальника аналитического отдела. Да, Леня неплохой руководитель. С чутьем. Вот только относится к типу людей, которых семейная жизнь перекраивает до неузнаваемости. Став женатым человеком, он заполучил навязчивый страх лишиться источника дохода. Поэтому старается не делать резких движений: не рисковать, не проявлять инициативы, не высовываться. Морок едва заметно поморщился. Начальник СКК не терпел в своей команде трусов. Пусть даже трусов по семейным обстоятельствам.