Любовь Романова – Дети пустоты. Пройти по краю (страница 34)
– Понял, не дурак! Это место занято! – грибочек проворно перескочил на плечо Чухоня.
Не обращая внимания на суету юного синегриба, Митика подошла к Женьке. В широко расставленных глазах девочки играло отражение красных огоньков итальянского Мицелия. Казалось, внутри маленькой Исси пылает огонь.
– Ты должна его забрать. Без тебя он умрет.
Женька прижалась щекой к пушистому боку. Вдохнула щенячий запах.
– Я не могу взять его наверх. Твоя мама говорила, ему туда нельзя…
– Тогда придумай, что делать. Он теперь твой. Ты за него отвечаешь.
– Эй, но это подло! – пришел Женьке на помощь Бруно. – Ты сама все подстроила!
Татуировка на теле девочки зашевелилась. Серебристая ящерица скользнула по плечу и оказалась на груди Митики. Вытянутая морда оскалилась, выбросив вперед раздвоенный язык.
Бруно испуганно выругался. По глянцевым шляпкам грибов, словно по толпе футбольных болельщиков, пробежала волна. Тимофей незаметно встал рядом с Женькой, словно его подруге могла понадобиться защита от маленькой девочки.
– Это не важно! – упрямо ответила Исси. – Мертвого вардака не оживишь.
Малой тут же перевел:
– То есть сделанного не воротишь!
– Да, но ты сама… – попытался спорить итальянец.
– Она права. Не важно, кто виноват – важно, что теперь делать. – Женька взяла щенка подмышки и подняла его на уровень своего лица. Прозрачные глаза малыша смотрели на нее с детской надеждой: «Ты же меня не бросишь? Я знаю, ты просто не можешь меня бросить!» Пушистый хвост доверчиво заметался между Женькиных запястий. – Сколько он способен выдержать без хозяина?
– Не знаю, – вздохнула Митика, опустив светлые ресницы. – Может быть, две недели. Или меньше. Он же совсем маленький.
– Как я понимаю, у Исси оставить его нельзя?
Девочка мотнула головой.
– У меня можно, – Чухонь подошел ближе и теперь с любопытством разглядывал щенка. – Оставь его у меня. Будешь приходить, играть с ним.
– Ага, и я буду приходить! С Боровом его познакомлю! – Федор протянул руку и осторожно погладил лобастую голову вардака. Тот сердито наморщил нос, но, почувствовав в юном целителе друга, приветливо лизнул его ладонь. – Как тебя зовут, пушистик?
– Я еще не придумала, – смутилась Женька. – Не успела. Может, ему дали имя при рождении?
Она перевела взгляд туда, где только что стояла Исси, но девочки рядом уже не было. Митика исчезла.
– Куда она делась? – озадаченно спросил Тимофей. – Эй, синегрибы?
– А что мы? Что мы? – закудахтали грибы. – Мы, как все! На собачку пялились!
Исчезновение Митики было не единственной загадкой. Никто из детей Мицелия не желал сознаваться, что привел Исси прямо к Женьке и друзьям. По всему выходило, девочка сама открыла один из тоннелей грибницы.
– Это Крысомать знает, что такое! – возмущался Малой. – Не Мицелий, а проходной двор. Кто хочет, приходит, потом незнамо как уходит…
Фиолетовые и красно-коричневые грибы поддержали его сердитым гомоном.
– Без паники! – прокаркал Старый, устроившись на холке задремавшей Крысы. – Если Исси могут запросто ходить по нашей территории, значит, что нужно сделать?
– Надрать их татуированные задницы! Обрубить поставки гифедролиуса! – тут же посыпались предложения из гущи шляпок.
– Цыц, дикари! – прикрикнул пожилой гриб.
Крыса приоткрыла один глаз и сердито хлестнула хвостом, показав, что у Старого нет проблем с силовой поддержкой.
– Нужно ввести пропускную систему! Пусть себе ходют, но только по пропуску. Шоб все было под контролем.
– Правильно! Дело говорит! Старый голова! – радостно зашумели синегрибы и умчались обсуждать подробности внедрения пропускной системы. Женька и ее друзья неожиданно остались одни.
– И чего теперь? – спросил Чухонь, почесывая Крысу между ушами. Та покачивалась, закрыв глаза, и урчала, точно столетний холодильник.
– Теперь наверх, – Женька одной рукой покрепче прижала к груди тяжелый сверток с маской, а другой – маленького вардака. – Нужно раздобыть мой сотовый и дождаться, когда с нами свяжутся по поводу маски.
– А если они того… не свяжутся? – осторожно предположил глава фратрии крысюков.
– А если твоя зверюга начнет апельсинами какать? – усмехнулся Тимофей. – Все равно других предложений нет. Наверх так наверх. Надо только сообразить, как Женькин телефон заполучить.
– Очень просто. Я могу этим заняться, – с гусарской небрежностью заметил Бруно. – Приду, скажу, что сбежал от полиморфа. Тетка мне поверит.
Женька заметила, как Тимофей злобно свел брови на переносице. Она уже набрала в легкие воздуха, чтобы переключить внимание своего друга с итальянца на что-нибудь более приятное, но опоздала.
– Конечно, поверит. Еще и благодарность объявит! За активную помощь в охоте на полиморфа! – Тимофей вплотную подошел к Бруно. – Думаешь, я не понял, что ты при первой же возможности слиняешь? И Женьку сдашь!
– Мое дело предложить. А сдавать я никого не собираюсь. С вами пойду.
Итальянец проигнорировал новую попытку втянуть себя в ссору. Сделал шаг назад и машинально потер все еще припухшие веки.
– Ага, щас! Кто тебя возьмет! – не унимался Тимофей.
Между парней неожиданно возник Чухонь. Только что стоял в паре метров, рядом с Крысой, и вдруг оказался на линии готового вспыхнуть огня.
– Пусть идет, – тихо сказал он, глядя на Тимофея. – Так за ним присматривать проще. А телефон и все остальные Женькины вещи я сам достану. Не волнуйтесь. Да, кстати, ей нужно где-то поспать.
– И поесть! – добавил Федор, сидя на земляном полу. – Нам с Боровом тоже.
– В общем, это вот… – Чухонь неуклюже вытащил из кармана спортивных штанов мятую бумажку и протянул Женьке. Ей потребовалось полминуты, чтобы разобрать корявую запись.
– Адрес? – удивилась она.
– Ну да. Я Нектара попросил о приюте в Риме договориться. Надо же вам где-то, ну, отсидеться.
Если Чухонь хотел удивить Женьку, то у него это здорового получилось. Она и представить не могла, что ее подземный приятель способен на такую заботу – надо же, заранее найти в Риме жилье!
– Спасибо! – сказала Женька и в приливе нежности чмокнула Чухоня в чумазую щеку.
– Ну, того, пожалуйста, – ответил он, отчаянно краснея.
Еловая ветка тихо постукивала в окно лагеря «Синие камни». Он прятался в склонах Крконоша – горного массива на западе Чехии. Издалека приземистые постройки из серого камня и зубчатые башни, можно было принять за средневековый замок. Но стоило подойти ближе, как ослепительно белые рамы стеклопакетов не оставляли сомнения – это новодел, стилизованный под рыцарскую обитель.
Лагерь «Синие камни» и впрямь был построен всего семь лет назад. Поначалу казалось, он ничем не отличается от других мест, куда на лето съезжались младшие жители фратрий. Крохотные домики с темно-синими черепичными крышами. Столовая под открытым небом. Большая вытоптанная до кирпичной пыли поляна, вокруг стена темного ельника. Рядом шумит горная река. Лагерь и лагерь. Однако его открытие встряхнуло Край не хуже удара электрическим током.
«Синие камни» оказался первым и до сих пор единственным лагерем, предназначенным для воспитанников не одной, а сразу четырех рас. Дети Людей ветра и глубины, крыш и нор не просто ночевали на соседних кроватях и сидели на обеде за одним столом, они учились быть командой. Пока только в игре. Вместе устраивали вечерние представления, выбирали короля и королеву лагеря, участвовали в спортивных чемпионатах и учебных сражениях.
Каждый год «Синие камни» принимали чуть больше трехсот подростков. Право приехать получали только самые лучшие. Пропуском служила справка с годовым тестом из школы. Набрал меньше семидесяти баллов – отправляйся в обычный лагерь. У каждой расы их с десяток. Но если хочешь настоящих приключений – вкалывай весь год, и, может быть, тебе повезет. Даже одна смена в «Синих камнях» – это уже мега круто.
Спустя несколько лет после появления лагеря взрослые начали замечать: рядом растет очень странное, не похожее на них поколение. Поколение, которое не считает представителей других рас существами иного вида. А значит, не испытывает тщательно скрываемого отчуждения. Мало кто из обитателей Края признавался себе, но настороженность, страх и даже легкая брезгливость всегда нет-нет, да проступали в отношениях четырех рас. Трудно чувствовать искреннюю симпатию к тому, кого не понимаешь.
В «Синих камнях» учили понимать.
Ведь что такое способности инорас? Тот же талант. Кто-то здорово рисует, кто-то классно поет, а кто-то умеет летать и выкачивать воду из всего живого. Что тут необычного?
Время шло, а разговоры вокруг «Синих камней» не утихали. Сплетникам не давала покоя одна загадка. Никто не знал, кому принадлежит лагерь. Во главе него стоял один из лучших учителей Людей ветра. Его звали Тимур. Невысокий, сухонький крылан, похожий на тибетского монаха – такой же плосколицый, жилистый с выбритой до зеркального блеска макушкой. Поэтому большинство жителей Края склонялись к тому, что «Синие камни» проект Людей ветра. Но сам директор лагеря этого не подтверждал. Как, впрочем, и не отрицал. В своих интервью для информационных порталов Края Тимур упоминал некоего покровителя, но от прямых вопросов о нем уходил не хуже, чем от ударов призрачных фибр.
В темном коридоре «Синих камней» мерно шелестел фонтан с питьевой водой. В каменной чаше танцевала прозрачная струйка. Она таинственно поблескивала в голубоватом свете, льющемся из-за приоткрытой двери ближайшей комнаты. Там, на низкой кровати, положив худые руки поверх простыни, спал подросток. Рядом, в глубоком кресле, похрапывала полная женщина. Ее пухлые губы смешно надувались, издавая на выдохе тоненькую трель.