Любовь Романова – Дети пустоты. Пройти по краю (страница 25)
С первого взгляда стало понятно – дальше ходу нет. Отверстие, ведущее из круглой комнаты, прикрывала заросшая слизью железная решетка. За ней поблескивала поверхность воды. Даже если удастся сломать преграду, придется плыть.
– Ну и где же наш подвижный друг? – спросил Бруно, озираясь.
Но Страпелбел не откликнулся на его призыв. Похоже, человечек завершил свою миссию.
Внезапно Женька ощутила присутствие в гроте чего-то гораздо более серьезного, чем ожившее граффити. Едва уловимый шепот, тяжелый взгляд, новый запах – она не могла объяснить, что заставило ее попятиться к стене.
– Эй, ты в порядке? – Бруно почувствовал тревогу спутницы.
– Не знаю. Тут кто-то есть. Или что-то.
Причина Женькиного страха находилась по другую сторону зеленого водоема. Подобрав босые ноги, на узком каменном бортике сидела девочка. Ее бледное личико пребывало в постоянном движении – то растягивалось в беззубой улыбке, то по-старушечьи морщилось. Длинные темные волосы шевелил несуществующий сквозняк.
Малышка А-но, богиня Людей глубины подняла на Женьку воронки черных глаз и кротко спросила:
– Ты пришла со мной поиграть?
От воспоминаний о паре встреч с черноглазой крошкой, Женьку всякий раз пробирал озноб. Говорят, даже депферы боялись своего тотема, что на самом деле, вещь невероятная. По Женькиным наблюдениям, остальные расы относились к божествам, словно дети к любящим родителям. Млели при каждой встрече. Но родителей, как известно не выбирают.
Тотемы тоже.
– Нет, – Женька решила быть честной. – Я пришла за маской «Уста Истины». Но если тебе одиноко, я могу поиграть. Хочешь?
– Может, сначала выберемся отсюда? – озадаченно спросил Бруно. – Потом поиграем.
Маленькая А-но с любопытством уставилась на итальянца.
– Он глупый, – в голосе божества можно было различить шорох гальки, бормотание волн, скрип корабельных снастей, предсмертные крики утопленников и еще много такого, к чему не стоило прислушиваться. А-но говорила не громко, но каждое сказанное ею слово проникало во все уголки и щели грота.
– Есть немножко, – Женька дернула своего спутника за рукав, предостерегая от новых реплик. – Просто он тебя не слышит.
– А я знаю, у кого есть то, что ты ищешь, – божество мгновенно потеряло к итальянцу интерес. – Только они со мной не дружат.
– Кто?
– Они! – Черные шнурки бровей девочки сошлись на переносице. – Не хотят со мной играть. Но знаешь, – божество хитро прищурилось. – Я тоже с ними не дружу. Вот так!
– А маска у них? Правильно? Ты можешь меня к ним отвести? – От напряжения Женькины виски покрылись испариной. – Что мне для этого надо сделать? Хочешь, поиграем в города? Или в американского студента?
– Нет, играть не будем! – А-но встала, расправив по-детски неуклюжим движением темное с белыми оборками платье. Оно делало ее похожей на воспитанницу староанглийской гимназии для девочек. Только порядком одичавшую. – Твой друг умирает.
В руках девочки сам собой появился желтый мячик с красно-зеленой полосой. Женька с удивлением узнала его. Он лежал в новогоднем подарке, полученном ею то ли в первом, то ли во втором классе.
– Лови! – неожиданно звонко воскликнула А-но и бросила мячик Женьке.
Едва резиновый бок коснулся ее ладони, зеленая комната задрожала, поплыла, и канализационное зловоние смешалось с запахом ванили. Женя обнаружила, что висит внутри вихря из солнечных зайчиков. Где-то рядом испуганно вскрикнул Бруно.
Люди глубины не владели искусством Радужного лассо, как крыланы. Но это не мешало А-но строить порталы. Совсем недавно она перенесла Женьку со дна моря прямо в лагерь депферов. Малышка была разносторонним божеством.
На этот раз подземный мрак не сменился солнечным светом. Вокруг по-прежнему было темно. Только вместо травертина под ногами похрустывал мелкий влажный песок. Отовсюду доносился звук капающей воды. Сотни невидимых шариков каждую минуту разбивались о звонкий камень.
Женька огляделась.
Коридор Большой клоаки изменился – стал выше и шире. Теперь его своды поддерживали две каменные колонны. Они казались воротами во владения подземного царя, если, конечно, подземные цари предпочитают селиться в канализации.
– Porca troia ho pestato una merda! [6]– судя по знакомым словам, Бруно начал приходить в себя. Хотя в его голосе все еще можно было различить истеричные нотки. – Где это мы?
– Без понятия. Но если ты переведешь вон ту надпись, возможно, что-то прояснится. – Женька разглядела потемневшие буквы на узкой плите под потолком между колоннами.
– Это латынь, – ответил итальянец после короткого молчания. – Крылатая фраза. Только, похоже, в ней ошибка. На самом деле она звучит как «Canis mortuus non mordet» – «Мертвая собака не кусается». А здесь «Canis mortuus mordet». Мертвая собака кусается? Бессмыслица.
Потянувший внезапно сквозняк принес сладковатый запах тления. Спутники замолчали и посмотрели вперед. По коридору, к ним навстречу, двигалась цепочка желтых огоньков.
Это были глаза огромных волкодавов. Всего – штук двадцать. Каждый ростом с небольшого пони. Шерсть на их жилистых телах скаталась и превратилась в грязный войлок – о масти приходилось только догадываться. Шкура кое-где отстала, обнажив желтый скелет. У одних псов торчали голые ребра, другие поблескивали гладкими черепами, третьи ковыляли на костях, кое-как соединенных остатками хрящей и сухожилий. Только большой оптимист мог назвать этих собак живыми.
Глава 11
– Вардаки! – выдохнул Бруно, отступая к стене. – Стражи города отлученных.
– Отлученных от чего? – Женька заметила, что один пес, скорее, даже не пес, а скелет пса, подался вперед.
– От тотемов. Есть легенда, что где-то под Римом живут Люди Края, отверженные своими божествами. Их охраняют собаки-зомби или вардаки.
Волкодавы наступали бесшумно. Они скалили клыки, не издавая при этом ни звука. Рычание мертвым вардакам с лихвой заменяла вонь. Запах разложения мог деморализовать любого противника.
Женя и Бруно уже поравнялись с колоннами, когда собака-скелет прыгнула вперед. Спутники метнулись в разные стороны, и зловонная туша пролетела мимо. Вардак с хрустом приземлился парой метров дальше по коридору. Одна из его задних лап жалобно затрещала и отвалилась, но пес даже не обратил на нее внимания. Он остался стоять на трех ногах, преграждая путь в мифический город.
– Давай, вытаскивай нас отсюда! – итальянец безуспешно пытался слиться со стеной коридора. Получалось у него плохо. Наверное, поэтому медовые интонации впервые покинули племянника Снежной Королевы.
– Как?
– Так же, как сюда притащила!
– Это не я, а Маленькая А-но, – Женька слегка опешила от претензий напарника. – Ты же слышал – я с ней разговаривала!
– Тогда сделай что-нибудь! Кто из нас полиморф? Ты или я?
Ей хотелось спросить: «А кто из нас мужчина?», но Женька промолчала. Тимка тоже знал, что она полиморф, но ни разу не потребовал защиты у своей подруги. Наоборот – сам лез ее спасать!
На обиды времени не осталось. Вардаки не спешили, но и планов менять не собирались. Они просто ждали удобного случая для нового броска. Женька подняла руку.
Что может быть проще воды?
Сейчас она превратит этих костлявых монстров в полные до краев бурдюки. Один момент…
…Ее силы текли через мертвых стражей, словно река по широкому руслу. Женька чувствовала, что вода откуда-то уходит и куда-то приходит, но в телах волкодавов она точно не задерживалась. Магия Людей глубины не действовала на них. Совсем.
Увернуться удалось только в последнюю секунду. Две собаки, выглядевшие чуть свежее предыдущей, бесшумно скользнули к Женькиному горлу. Но та перепрыгнула через молчаливую стаю и приземлилась рядом с Бруно. Глухие удары за спиной оповестили, что мешки с костями встретились со стеной тоннеля.
– Они ведут себя не по-собачьи! – на загорелом лбу итальянца выступил пот. Женьке даже показалось, что Бруно пытается спрятаться за ее спину.
– Ну да, мертвые собаки на людей не кидаются.
– Я не об этом. Свора не будет столько ждать, а потом нападать поодиночке. Это же свора!
– У тебя есть объяснение?
– Они нас проверяют. Выясняют, на что мы способны и…
Дослушать версию не удалось. Собаки вспомнили, что они свора, поэтому бросились на противника одновременно. Женька и Бруно среагировали по-разному. Итальянец оттолкнулся от земли и взлетел к тому месту, где одна из колонн подпирала каменный свод тоннеля. Уцепился за плиту с латинской надписью и повис под потолком, словно летучая мышь.
Женька тоже подпрыгнула. Но только для того, чтобы поймать грязно-зеленую фибру. Взмах. Рывок. И одна из собак оказалась перехвачена светящейся бечевой поперек облезлого туловища.
Волкодав удивленно взвыл.
Такого свинства от врага он никак не ожидал. Фибра оторвала его от пола и швырнула на собратьев. Оказалось, с голосовыми связками у желтоглазых монстров все в порядке. Хор вышел отличный. Женька успела отметить, что висящий под потолком Бруно тоже вставил в него свои пять копеек. То есть исполнил арию на итальянском, которая, если опустить нецензурную лексику, переводилась, как «ох и ничего себе!»
Можно было представить, что увидел итальянец. По коридору летала собака и норовила боднуть растерянных собратьев. Периодически она билась о стену, проверяя прочность тысячелетней кладки. Во время очередного виража ошалевший вардак оказался как раз под Бруно. В приливе зрительского восторга тот разжал пальцы и рухнул прямо на пса.