Любовь Прекрасна – Годы спустя (страница 27)

Двигаюсь в ней быстро, резко, раз за разом вырывая из ее рта дикие крики удовольствия. Мне напрочь срывает крышу, и я перестаю себя контролировать. Закинув ее ноги себе на плечи, фиксирую, удерживая руками за талию и начинаю вдалбливаться в нее.  

—А-а-а-а, боже, что ты делаешь, что же это… - кричит она, цепляясь за все, что может ухватить.  

Я тоже стону, скорее даже рычу, чувствуя, как меня с головой накрывает оргазм. Ещё сильнее сжимаю ее талию, и замираю, заполняя ее своей спермой.  

Меня всего трясет, ее тоже. Дыхание спёрло так, что невозможно сделать вдох, но я чувствую себя ох#енно, словно только что сдох и возродился обратно.  

Наши глаза встречаются, мы смотрим друг на друга пристально, долго, молча, а затем начинаем хохотать, как сумасшедшие. Не знаю, как она, но в эту секунду я понял, что буду любить ее вечно. 

Вот такую: дикую, ненормальную, с ее психами и заскоками. И если она вдруг вновь решит сбежать, я не позволю. Пускай она и дура, но МОЯ дура.  

—Что с тобой, Соколовский? Ты так резко стал серьезным?  

—Позвони родителям, мы не будем ждать до завтра, поедем к ним сегодня. Пора налаживать отношения с будущими тестем и тёщей. Я хочу, чтобы ты стала моей женой как можно скорее.  

—Какой шустрый, - фыркает в ответ. —Может для начала хотя бы слезешь с меня? 

—Нет, у меня на этот счёт другие планы.  

Поддаюсь вперёд, чтобы она прочувствовала всю твердость моих намерений. 

—Ну если так.,- смеётся в ответ, ловя мой галстук и притягивая к себе. 

Как же я люблю ее, с#ка. 

Глава 27

В офис я попал только после обеда. Раньше вырваться из объятий моей кошки просто не получалось. Она, кажется, высосала из меня все силы, и сейчас я был совершенно не настроен на работу.  

Попросив секретаршу принести мне кофе, заперся в кабинете. Скоро сюда подтянутся мой зам и главбух. Только этим двоим я могу доверять, все остальные находятся под подозрением.  

Первые полчаса я никак не мог настроиться на работу. Пялился как дурак на документы, раз за разом перечитывая одну и ту же строчку и нихрена не видел. Перед глазами мелькали эпизоды с моей соблазнительницей в главной роли. 

Я всегда знал, что она у меня дикая кошка, что любит ласку, но сегодня она раскрылась с другой стороны. Можно сказать, доверилась мне, полностью обнажила не только тело, но и душу. 

Не знаю, как это объяснить, но я чувствую, что теперь все будет иначе. Даже пять лет назад я не ощущал такого доверия с ее стороны. Возможно поэтому тогда у нас ничего не получилось.  

Слишком много страхов, как мне кажется, у нее было. Она боялась потерять меня, или может не верила в мою любовь. Теперь все по-другому, и я собираюсь сделать все, чтобы сохранить это ощущение близости душ. 

Трясу головой, прогоняя мысли прочь. Ещё немного и меня понесет, как бабу. Я рад, что у нас все наконец-то налаживается. Теперь осталось дело за малым, найти общий язык с тестем, и в конце концов надеть на палец моей зазнобы кольцо.  

Мне не терпится назвать ее своей женой. Хочу, чтобы она родила мне сына, а затем пару дочерей, что будут точной ее копией.  

Знаю, что тема детей для нее болезненна. Я и сам, если честно, до сих пор в шоке, после того как она рассказала мне о нашем не родившемся сыне. Винить в чем-то ее я не мог, не имею права. Более того, во всем этом дерьме виноват лишь я один. 

Если бы пять лет назад, я, вместо того, чтобы проклинать ее и заливать все это бухлом, погнался за ней, остановил, сейчас у нас был бы сын и крепкая семья.  

Никитка, так она его назвала. На следующей неделе ему исполнилось бы четыре года. Мы вместе поедем к нему на могилку, и я впервые познакомлюсь со своим сыном.  

Острая боль пронзает сердце. Сжимаю кулаки, что есть мочи, стискиваю челюсть аж до скрежета зубов. Мне хочется выть. Впервые за долгое время, я чувствую, как меня снова ломает.  

Этого не случилось тогда, когда я только узнал о сыне, не через день, не через неделю, а сейчас, когда я наконец-то понял, как сильно люблю свою женщину. Теперь, мне предстоит сделать то же самое, что и она для меня, рассказать ей всё… 

Хотя, чем больше я об этом думаю, тем больше растет уверенность в том, что обо всем ей знать не обязательно. Я много дерьма натворил за эти пять лет. Свою боль от ее побега заливал алкоголем и тёлками и на одной из них чуть не женился.  

Бл#дь, как подумаю, какой х#йни чуть не натворил. Если бы не вернулся в Москву, то сейчас был бы женат и не знал о том, что моя Кареглазка совсем рядом.  

Вновь тряхнул головой, решил все же заняться работой. У меня в запасе есть чуть больше трёх часов, а потом я должен забрать Карину и отправиться на поклон в будущему тестю. 

Ещё когда Карина страдала амнезией, ее отец ясно дал мне понять, что в эти игры играть не собирается. Довольно-таки агрессивно попросил держаться подальше от его дочери. Не морочить ей голову, а сказать правду.  

Тогда я струсил, побоялся вновь ее потерять, да и сейчас боюсь... 

—Да, бл#дь, успокойся ты уже. Она тебя любит, ты ее тоже, скоро свадьба. Какого хрена я творю? 

—Что, Артем, уже разговариваешь сам с собой?  

Вздрагиваю, поднимаю голову. Ко мне в кабинет наконец-то явился мой зам. Костян. Он тихо ржёт, разглядывая меня. Усмехаюсь в ответ. 

Знал бы он, что пока я его ждал, чуть с ума не сошел. Слава богу, теперь можно отвлечься на работу, и выкинуть все остальные глупости из головы. А то дожил... разговариваю сам с собой. 

Наши посиделки затянулись, и теперь я гнал на всей скорости, чтобы вовремя успеть. Карина звонила уже несколько раз, и была вся на нервах. Ее отец не из тех людей, что будет ждать. То, что он согласился на встречу, уже хорошо. Теперь осталось не налажать перед ним. 

Дома быстро скидываю костюм, меняя его на другой. Кареглазка уже при параде, и теперь занята лишь тем, что заставляет «шевели булками» - это ее выражение.  

Вообще, я заметил, что когда она нервничает, то нет-нет да из ее уст вырываются довольно-таки неприличные словечки. Некоторые я услышал впервые от нее. Вот и сейчас моя девочка удивляет своим знанием русского мата. 

—Неужели нельзя было хотя бы сегодня приехать пораньше? Между прочим, это твоя идея, встретиться с родителями. Можно было потерпеть и до завтра, а теперь, если опоздаем, папа не будет с нами разговаривать. Принципиально.  

Моя фурия металась по комнате, наворачивая круги, и время от времени читала мне нотации. Знала бы она насколько сексуально выглядит, когда злится. Так и хочется объяснить ей, кто здесь главный.  

Обязательно так и сделаю, только чуточку позже – ночью, когда мы останемся совершенно одни.  

Как и предрекала моя женщина, мы опоздали. Совсем немного, но факт есть факт. К нашему удивлению, ее отец все ещё сидел за столом, ожидая, когда все соберутся. 

Надежда Ивановна, моя будущая тёща, накрыла просто великолепный стол. Тут намного больше, чем на четверых. Блюда так аппетитно выглядят, что хочется попробовать все и сразу. 

Стоило нам только зайти, как меня тут же отправили в столовую, прямиком на расстрел. Моя благоверная под предлогом помощи матери, скрылась на кухне. Зашибись, ничего не скажешь. 

Сергей Викторович восседал за огромным столом, буравя меня взглядом. Даже немного не по себе стало от столь пристального внимания. Он молчит, я пока тоже, но все же иду по направлению к нему, намереваясь пожать руку. 

Будущий тесть пожатие принял, сжал довольно-таки больно, но если он решил этим меня напугать, то бесполезно. И снова этот взгляд, задумчиво-злой, сканирует меня раз за разом.  

—Садись, - указывает на стул напротив, и я делаю, что он просит. Тем временем мужчина занимается тем, что разливает водку. 

Видать мой будущий тесть решил вновь проверить насколько я алкаш. В прошлый раз, шесть лет назад, Сергей Викторович пригласил меня к себе в баню после которой я ещё неделю не мог подняться с постели.  

Проверку я не прошел – хиленький, таков был его вердикт. 

Сейчас же у меня опыта побольше. Уверен, в этот раз мы будем на равных.  

—Рассказывай, - после пяти выпитых рюмок, мне наконец-то разрешили заговорить. До этого мы пили молча, и каждая моя попытка сказать хоть слово, с треском проваливалась.  

Но что самое интересное, наши дамы куда-то пропали. С тех пор, как я зашёл в эту комнату, ни одна из них не появлялась. 

—Скоро свадьба. Карина в любом случае скажет да, но желательно, чтобы вы ее в этом поддержали. Моя женщина тяжело переносит вашу ссору. 

—Мы это уже проходили, - вновь наполняет наши рюмки. —Не убедил. 

—В этот раз все по-другому. Я не позволю ей снова сбежать, не причиню боли. 

Мы просидели почти два часа: ели, пили, разговаривали.  Точнее говорил в основном я, мой будущий тесть лишь презрительно морщился, или же прямо заявлял, что правды в моих словах нет. 

Я нажрался. Причем настолько, что, если решу подняться, свалюсь нахрен под стол. Зато Сергей Викторович трезв, как стёклышко - непорядок. 

Дальнейшее развитие событий я практически не помню. В голове мелькают время от времени какие-то эпизоды, но так ли это было, никто не знает. Если не считать моего тестя. 

Я даже не помню, как отключился, но зато проснулся весьма эффектно. В палатке, бл#дь, практически на голой земле, в чёртовом спальном мешке.  

Что за хрень?